Главная
Каталог книг
medic800

Оглавление
Э. Фаррингтон - Гомеопатическая клиническая фармакология
Дэн Миллман - Ничего обычного
Мечников Илья Ильич - Этюды о природе человека
Долецкий Станислав Яковлевич - Мысли в пути
Семенцов Анатолий - 2000 заговоров и рецептов народной медицины
В. Жаворонков - Азбука безопасности в чрезвычайных ситуациях
Алексей Валентинович Фалеев - Худеем в два счета
Глязер Гуго - Драматическая медицина (Опыты врачей на себе)
Йог Рамачарака - Джнана-йога
Уильям Бейтс - Улучшение зрения без очков по методу Бэйтса
Степанов А М - Основы медицинской гомеостатики
Цывкин Марк - Ничего кроме правды - о медицине, здравоохранении, врачах и пр
Кент Джеймс Тайлер - Лекции по философии гомеопатии
Юлия АЛЕШИНА - ИНДИВИДУАЛЬНОЕ И СЕМЕЙНОЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ
Подрабинек Александр - Карательная медицина
Аллен Карр - Легкий способ бросить пить
С. Огурцов, С. Горин - Соблазнение
Малахов Г. П. - Закаливание и водолечение
Йог Рамачарака – Раджа-Йога
Алексей Валентинович Фалеев - Худеем в два счета

В качестве примера такого самоедства приведем случай с клиенткой, слишком рано, с ее точки зрения, отдавшей дочку в детский сад, так как нужны были деньги, пришлось выйти на работу, а сидеть с девочкой было некому. В саду девочка заболела ангиной, давшей осложнение на уши, в результате чего на одно ухо она практически не слышит. Эта девочка давно уже взрослая женщина, а клиентка до сих пор казнит себя за случившееся, считает, что проблемы дочери с мужем — результат ее глухоты. 

Переживание родителем вины перед ребенком чаще всего усугубляется страхами и переживаниями собственной ненужности, о которых говорилось выше и которые также следует обсудить с клиентом. Тем более, что обострение чувства вины обычно связано с какими-то реальными ситуациями, усиливающими для клиента проблемы собственной жизни и одиночества. В приведенном выше примере клиентка надеялась, что, выйдя на пенсию, она наконец сможет все свое время уделить дочери, чтобы искупить свою вину, но той, конечно же, давно не нужно этого, подобная перспектива может лишь испугать ее. 

Поскольку цель данной работы — анализ ситуаций краткосрочного консультирования, мы не будем останавливаться на четвертой группе причин — глубоких личностных проблемах, тревоге, страхах. Для работы с такого рода случаями требуются иные методы, базирующиеся на глубинной психотерапии, опыт и достаточно длительное время взаимодействия с пациентом, поэтому консультанту в подобной ситуации следует рекомендовать клиенту, предварительно замотивировав его на соответствующую работу, обратиться к другому специалисту. 

5.ТРУДНОСТИ ОБЩЕНИЯ 

Различные жалобы на проблемы общения — одна из наиболее распространенных причин обращения в психологическую консультацию. Целесообразно выделить три наиболее часто встречающиеся формулировки, к которым можно свести большинство остальных. 

1)“Во мне что-то не так, я не умею общаться с другими людьми” или “Помогите, мне мешает общаться с другими моя застенчивость, неуверенность в себе”; 

2)“Мне не везет, мне не с кем общаться, люди, которые меня окружают, абсолютно мне неинтересны”; 

3)“Я не умею общаться с представителями противоположного пола, мои отношения с ними почему-то оканчиваются ничем”. Иначе говоря, локусом жалобы может являться: а) сам клиент; б) другие люди; в) какая-то определенная категория людей, с которой у клиента не складываются отношения. 

Одно из важнейших условий эффективности консультирования — готовность клиента принять ответственность за свои проблемы. Поэтому, если пришедший в консультацию человек жалуется на окружающих, но при этом доволен собой, задачей консультанта будет попытка перевести локус жалобы клиента на него самого, то есть сделать из клиента второго типа клиента первого или третьего типа. Психолог может, например, предложить своему собеседнику ответить на вопросы типа: “А встречались ли вы в своей жизни с людьми, которые были бы вашего уровня?”, “Нравился ли вам кто-нибудь когда-нибудь?”, “С какими людьми вам было когда-либо интересно?”. Цель таких вопросов — выявить ситуации, в которых у клиента могли возникнуть сомнения по поводу собственных способностей в общении с другими людьми. Получить ответ “нет” на все вопросыбез исключения маловероятно, и если все же это произойдет, консультант может смело делать вывод либо о низкой критичности клиента, либо о его нежелании работать и недоверии к психологу, что одинаково снижает шансы на успех консультации. Хотя, разумеется, можно “побороться”, сделав заключение: “Не может же быть, чтобы вам попадались только плохие люди или что вы действительно лучше всех”. 

Обычно клиент легко вспоминает о каких-то своих приятных встречах с людьми. При попытке выяснить, как складывались отношения, консультанту часто удается показать,что неудачи, разрыв или отчужденность во многом определялись позицией самого клиента. Если клиент принимает такую точку зрения, то это открывает перспективу для консультирования, если нет, то шансов на успех мало: нет материала для работы, а вступать в пререкания с клиентом — дело довольно бессмысленное. Допустим, что задачу принятия на себя ответственности за свои неудачи удалось успешно решить, то есть человек готов к работе, целиком и полностью разделяя представление о том, что изменить что-либо в собственной жизни можно, лишь изменяя себя самого (или же он с самого начала придерживался этой точки зрения). Но прежде чем “менять”, психологу необходимо разобраться в проблеме, понять, каковы именно трудности клиента в общении и в чем они проявляются. 

Большинство людей приходят на прием с готовым рассказом о себе, на основании которого можно более или менее представить клиента и его проблемы, но для практической работы этого недостаточно. Такой рассказ — это прежде всего история жизни или история отношений, сами же трудности занимают в нем обычно незначительное место. Для того чтобы поставить клиенту “точный диагноз”, определить характер и причины возникновения проблем общения, консультанту следует предложить ему подробно рассказать о тех ситуациях, в которых он сталкивался с ними, то есть собрать соответствующие конкретные факты. Обычно трудности вызывают разговоры со значимыми людьми; общение с группой людей (классический пример — полузнакомая компания в гостях); выступление перед аудиторией; общение с людьми малознакомыми, незнакомыми или, с точки зрения клиента, недоброжелательно настроенными; контакты с представителями противоположного пола. Конечно, для каждого человека характерен свой круг проблем, ибольшинство связывает свои трудности с какими-то конкретными ситуациями общения. Но все же иногда бывает полезно расспросить клиента об особенностях его поведения в ситуациях, которые он не считает трудными для себя, но в которых, тем не менее, проблемы общения возникают достаточно часто. 

Консультанту необходимо обратить внимание на следующие элементы рассказа: 1) поведение, эмоциональные переживания и объяснение причин трудностей; 2) представление клиента о том, как его воспринимают другие, включая их поведение, их предполагаемые объяснения причин поведения клиента и эмоциональные реакции, которые он у них предположительно вызывает; 3) оценка клиента другими людьми, высказывавшаяся когда-либо ему (“обратная связь”, которая не всегда явно, но обычно присутствует в общении и часто отмечается и запоминается). 

Причины трудностей, а также сами трудности, возникающие в общении, весьма различны. Для удобства изложения выделим три большие группы проблем общения, обозначенные нами по аналогии с тремя уровнями установки, известными в социальной психологии (Андреева Г.М., 1980): 

1)поведение, осложняющее процесс общения; 

2)эмоциональные переживания, затрудняющие процесс об- 

щения; 

3)установки, деструктивно влияющие на процесс общения. 

Подобное разделение является весьма условным: трудности, возникающие на одном из уровней, в той или иной степени затрагивают и остальные. Но часто у консультанта возникает необходимость, в силу различных обстоятельств (среди которых и ограниченность времени приема, и неподготовленность клиента), сконцентрировать свое внимание лишь на одном наиболее ярком аспекте проблемы. 

Не следует забывать, что в большинстве случаев за трудностями общения легко прослеживаются более глубокие личностные проблемы клиента. Однако стремиться работать на более глубоком уровне, связанном с детскими и юношескими дружбами и знакомствами, особенностями родительской семьи и т.д., не следует. Не только в силу того, что к такой работе большинство консультантов не подготовлено (о специфике такой подготовки уже говорилось в первой главе), но прежде всего в связи с тем, что к этому не подготовлено и большинство клиентов, ожидающих от психолога немедленной помощи и не рассчитывающих на длительную, требующую больших душевных и материальных затрат, психотерапию. Тем более, что даже на самом поверхностном уровне, с помощью коррекции поведения или установок, можно в значительной степени способствовать решениюпроблем клиента. 

Итак, рассмотрим, что может сделать консультант для коррекции проблем общения, и остановимся более подробно на каждой из трех групп трудностей. 

Установки, затрудняющие процесс общения 

Проблемы общения, вызванные неадекватными социальными установками, являются, пожалуй, наиболее распространенными, и в то же время в большинстве случаев они относительно легко поддаются коррекции. Социальные установки, лежащие в основе трудностей общения, обычно содержат в себе неадекватные, идеализированные, ригидные представления о межличностных отношениях в целом, и особенно с представителями противоположного пола. Среди упомянутых представлений можно выделить абсолютизированные идеи социальной справедливости, представления о собственном превосходстве, завышенные требования к окружающим и отсутствие критических требований к самому себе. Приведем пример.* * * 

Клиентка, женщина средних лет, жалуется на ужасную атмосферу, сложившуюся у нее на работе: одна из сотрудниц завистлива, другая пытается всеми командовать, третья слишком много рассказывает о себе, постоянно болтает и т.д. Для нее, как и для большинства людей с завышенными требованиями к другим, общение затруднено, поскольку окружающие воспринимаются через призму их недостатков, выступающих как непреодолимое препятствие для нормальных контактов с ними. При этом сама клиентка считает себя лучше, справедливее, квалифицированнее других.* * * 

Одним из наиболее успешных способов изменения неадекватных социальных установок является предложение клиенту задуматься о причинах поведения других людей, о том, что руководит ими и в конечном счете приводит к проявлению тех или иных качеств. Применяя этот способ, предварительно следует рассказать о том, что действия и слова любого человека всегда отражают его более глубокие потребности и желания. Так, например, описанную выше клиентку можно спросить: “Конечно, за других отвечать трудно, но попробуйте рассказать, почему, с вашей точки зрения, одна из сотрудниц слишком много говорит, другая командует и т.д., что движет их поведением, зачем это им может быть нужно?”. Вслед за небольшой дискуссией по схеме “Откуда я знаю?” — “А вы попробуйте!”, может последовать ответ, способствующий осознанию клиенткой механизмов детерминации человеческих поступков, более глубокому пониманию других людей, а в конечном счете — самой себя. 

Так, она может вспомнить, например, что болтливая сотрудница — одинокая женщина, и поэтому вполне естественно, что на работе ей хочется привлечь к себе внимание. Ееболтовня — это попытка найти в окружающих сочувствие и признание. Командующая сотрудница уже очень давно работает на предприятии, но так и не продвинулась по службе. Происходящие изменения, связанные с внедрением новой техники в производство, ставят ее в тупик, она их боится и, командуя, делая замечания другим, пытается скрыть свою некомпетентность, доказать, что она все-таки что-то может. 

Расширение представлений клиентки о людях, понимание того, что другие не бывают просто “плохими”, что их можно понять и что им можно сочувствовать, способствует изменению позиции по отношению к окружающим с высокомерно-отрешенной, в которой нет контактов с окружающими, да и быть не может (“они недостойны, опасны и т.д.”), на более кооперативную, заинтересованную, равноправную, где другие воспринимаются не как носители человеческих пороков, а как возможные объекты помощи и заботы. Для изменения установок клиентов бывает целесообразно также поговорить с ними о людях вообще, привлекая в качестве примеров различные психологические схемы, модели, ссылаясь на экспериментальные факты, которые могут служить подтверждением слов консультанта, поскольку “научная” информация обычно звучит для клиентов весьма убедительно. 

Например, если речь заходит о зависимости человека от своей социальной роли, можно вспомнить результаты эксперимента Зимбардо (Андреева Г.М., 1980), в котором самые обыкновенные, случайно отобранные люди, выполняя в течение нескольких дней в качестве экспериментального задания роль “тюремщиков”, стали проявлять жестокость, резкость, даже насилие по отношению к своим “заключенным”. Такие же изменения произошли и с “заключенными”, которые стали серьезно планировать побеги, объявили голодовку и т.д. Большое впечатление на клиентов производят результаты исследований о зависимости отношения к другим и поведения по отношению к ним от собственной самооценки человека и его отношения к себе. Так, эмпирические данные, свидетельствующие о том, что люди с позитивным образом “Я” не склонны демонстрировать свое превосходство, реже стараются задеть или обидеть окружающих, помогают клиенту посмотреть на тех, кого они обычно воспринимают в качестве обидчиков, не как на преследователей, а как на жертв (Фромм Э., 1989; Алешина Ю.Е., Грозман Л.Я., 1981). 

Разумеется, чтобы пользоваться этими и многими другими данными, психолог должен хорошо ориентироваться в них сам. К счастью, сейчас на русском языке стали появляться книги, чтение которых может способствовать изменению отношений к людям, большему их пониманию, сочувствию, сопереживанию. Это, например, книги таких авторов, как Эрих Фромм, Виктор Франкл, Эрик Берн, а также многих других, чьи имена еще не упоминались в этой книге (Кон И.С., 1978; Леви В., 1988; Шостром Э., 1992). Они могут оказать большую помощь психологу при работе с проблемами общения. Понятно, что далеко не каждый клиент действительно будет читать книгу по рекомендации консультанта, поэтому не стоит заводить об этом разговор без достаточной уверенности в положительной реакции конкретного человека. 

Обсуждая проблемы изменения отношения к людям, не следует ждать, что человек тут же преобразится. Это невозможно. Достаточно посеять в душе клиента “зерна сомнения”, которые спустя время могут дать всходы. Главное, чтобы человек стал готов к работе над самим собой, к осознанию особенностей своего отношения к другим и возможностей иного восприятия их. Если предполагается более длительный контакт с клиентом, можно предложить ему выполнить домашние задания, способствующие пониманию окружающих людей и изменению отношения к ним. Так, можно предложить специально понаблюдать за теми из его окружения, кто особенно непонятен, неприятен или досаждает, предложить подумать, каковы причины тех или иных поступков, определить, какие “кошки” “скребут” у них на душе, чем вызвана молчаливость одного, вспыльчивость другого, подозрительность и грубость третьего (лучше, конечно, если объекты этих наблюдений будут не случайными, а клиент вместе с психологом выберут и назовут их заранее на основании того, о ком и о чем говорилось во время приема). 

В практике консультирования приходится довольно часто сталкиваться с ситуациями, когда в основе трудностей общения лежат ригидные, стереотипные представления о представителях противоположного пола. Обычно с такими жалобами обращаются одинокие мужчины и женщины, либо никогда не состоявшие в браке, либо давно разведенные. Причиной обращения за психологической помощью в этом случае служат однотипно прерывающиеся отношения с мужчинами (или женщинами). Такие клиенты часто приходят с уже сложившимся убеждением в том, что он/она сам (сама) виноват в своих неудачах. То, что они рассказывают о себе и своих взаимоотношениях с противоположным полом, бывает довольно информативно в плане выдвижения консультативных гипотез. Но все же клиентов обычно приходится специально просить ответить на такие вопросы: “Как вы думаете, что они (он, она) о вас думает? Как вас воспринимают? Что вам обычно говорят о вас мужчины (женщины), с которыми вы вступаете в контакт, как они вас оценивают?” 

Не стоит бояться реакций типа: “никогда, никто, ничего не говорил” или даже “мне и самому (самой) очень хотелось бы это знать”. Расспросив подробнее, можно обнаружить необходимую “обратную связь” в виде высказываний типа: “Когда с тобой общаешься, все время чувствуешь себя хуже тебя” или “Почему ты меня никогда ни о чем не спрашиваешь?”. От такой обратной связи легче оттолкнуться, приступая к обсуждению взглядов и представлений клиента об отношениях с противоположным полом. Например, его (ее) можно спросить: “А вы действительно себя так ведете, что люди чувствуют себя хуже вас?” или: “А почему вы так поступаете?” Часто в этой ситуации в качестве одной из важнейших детерминант собственного поведения люди ссылаются на серьезные различия между мужчинами и женщинами, на трудности понимания представителей противоположного пола, на необходимость того или иного варианта поведения, поскольку иначе вести себя с мужчинами (женщинами) невозможно. Бывает, что сами клиенты начинают разговор с консультантом, спрашивая: “Скажите, ну как можно доверять мужчинам?”, “О чем можно говорить с женщинами?”. 

Нередко при работе с подобными трудностями общения приходится уделять специальное внимание проблемам межполовых различий и опираться при этом следует на те представления, которые сложились у данного клиента. Для этого необходимо, чтобы сам человек рассказал о своих взглядах на отношения между женщинами и мужчинами, о том, какие требования и ожидания связываются с представителями противоположного пола, каким видится в воображении избранник (избранница). Большинство клиентов отвечаютна такие вопросы с легкостью, но то, что они говорят, довольно однотипно. Это традиционные стереотипные суждения о мужественности и женственности, сопровождающиеся требованиями соблюдать соответствующие паттерны поведения во взаимоотношениях. Например, женский паттерн — демонстрация холодности и неприступности в отношениях с мужчиной, стремление ничем не проявить свою заинтересованность в партнере, чтобы не уронить своего достоинства, своей “женской гордости”, сочетающееся с жесткими требованиями к мужчинам: постоянная активность, профессиональные достижения, рыцарское отношение к женщинам. Мужской вариант столь же прямолинеен и ригиден:женщина должна быть красивой, нежной, отзывчивой, но при этом независимой, нетребовательной, чтобы не уделять ей слишком много внимания и иметь возможность быть независимым и свободным от нее, но уверенным в ее любви и верности партнеру. Важное условие в отношениях с женщиной для таких клиентов — высокая оценка собственной мужественности и признание превосходства мужчин над женщинами. 

Люди, разделяющие подобные взгляды, в сущности, загоняют себя в своеобразную “ловушку”: с одной стороны, в жизни встречается мало мужчин и женщин, удовлетворяющихтаким высоким требованиям (профессиональная успешность, красота и т.д.), с другой стороны, их собственное поведение, основанное на соответствующих представлениях (демонстрация недоступности или уверенность в собственной непогрешимости), отнюдь не способствует установлению близких отношений и их развитию. От таких клиентов часто можно услышать заявления типа: “Я никогда сама не звоню мужчинам” или “Как я могу рассказать женщине о своих чувствах или проблемах — это же признак слабости!”. Доказательства того, что именно описанные выше традиционные взгляды являются одним из важнейших препятствий на пути успешного общения с представителями противоположного пола, легко обнаружить в рассказах клиентов и в том, как обычно отзываются о них партнеры по общению. 

Задача консультанта — разрушение и коррекция этих жестких традиционных представлений, мешающих общению. Центральным звеном традиционных взглядов является идея о том, что существуют коренные психологические различия между мужчинами и женщинами. В этой ситуации психологу волей-неволей приходится вступать в дискуссию по поводу этих установок, стремясь по возможности скорректировать их (бесспорно, каждый человек имеет право на свои взгляды и представления, но в ситуации, когда они оказываются серьезным препятствием в межличностных отношениях, их коррекция — единственная возможность реальной помощи в решении проблемы). Для этого, в частности, можно привлечь материалы многочисленных экспериментальных исследований, в которых было наглядно продемонстрировано отсутствие серьезных различий в психологии мужчин и женщин (Алешина Ю.Е., Волович А.С., 1991; Кон И.С., 1988; Коломинский Л.Н., Мелтсас М.Х., 1985). К счастью, литература по данной тематике существует сегодня на русском языке. Во всяком случае, психолог, приступающий к работе в консультации, должен (обязан!) профессионально ориентироваться в проблемах фемининности-маскулинности, психологической андрогинии, полоролевой социализации детей. Ссылки на экспериментальные данные обычно звучат для клиентов весьма убедительно или, по крайней мере, наводят их на размышления. 

Консультанту не стоит ограничиваться только просвещением клиентов с помощью книг. Полезно обсудить и обыденные факты, связанные с тем, что обычно в нашей стране и мужчины, и женщины работают и зарабатывают примерно одинаково, пользуются одинаковыми правами и возможностями. Откуда и как могут тогда возникнуть такие феномены, как мужское превосходство и женская беспомощность? Ведь особенности отношений между полами основываются на социальном контексте (лет 60-70 назад, когда большинство женщин не работало, женская беспомощность и мужское превосходство могли выглядеть естественно, но экономические и социальные условия с тех пор изменились). Обсуждая эти факты, консультант должен следить за тем, чтобы не превратиться в оракула или агитатора и выступать в роли человека, помогающего клиенту посмотреть на привычные факты с необычной для него точки зрения. 

Очень важную роль в коррекции жестких традиционных представлений играют ссылки на собственный опыт клиента. Так, например, консультант может спросить клиентку, утверждающую, что если женщина хоть чем-то покажет ухаживающему за ней мужчине, что он ей нравится, то она унизит себя: “А как вы думаете, легко ухаживать за человеком, который никак не проявляет свою заинтересованность в вас?” или “Представьте себе, что чувствует ваш партнер, когда он сам просит вас, чтобы вы позвонили, а вы отказываетесь это сделать, не объясняя причин?”. Отвечая на подобные вопросы, клиент поневоле вынужден признавать ограниченность и неконструктивность своей позиции. 

Описанные выше представления имеют множество разных частных вариантов, когда традиционные паттерны настолько размываются и индивидуализируются, что их трудно узнать. Бывает, что для клиента особенности взаимоотношений и представления о нормах оказываются не так важны, как требования к тому, каким должен быть “мой” партнер. Трудности общения могут быть связаны не только с завышенным уровнем притязаний, но и с неумением прощать или не замечать досадные мелочи и огрехи, со склонностью воспринимать их как нечто серьезное, направленное лично против клиента. Для таких людей характерны суждения типа: “Какая же она женщина, если не умеет готовить?” или “О чем мне с ним говорить, если он не читал…”. Эти реплики 1) исключают возможность дальнейшего совершенствования и улучшения другого; 2) приравнивают какое-то одно, весьма ограниченное качество, ко всему многообразию проявлений человеческой личности по принципу, что одного вполне достаточно для того, чтобы судить о другом; 3) произносятся с позиции превосходства по отношению к другому, и у клиента не возникает и тени сомнений по поводу правомочности таких оценочных суждений. Анализ подобных высказываний, демонстрации клиенту на основании конкретных случаев из его жизни нецелесообразности, предвзятости таких взглядов может стать предметом специальной дискуссии, цель которой — расшатывание ригидных представлений, коррекция неадекватных установок, осложняющих взаимодействие с другими людьми. 

Эмоциональные переживания, осложняющие процесс общения 

Психологический анализ переживаний клиента более сложен, чем анализ установок. Кроме того, эта задача чаще всего не может быть по-настоящему решена в рамках консультирования, так как различные эмоциональные состояния, затрудняющие общение с другими людьми, обычно связаны с личностными особенностями, коррекция которых не входит в компетенцию психологов-консультантов. Но все же, поскольку в рамках консультационной практики с такими переживаниями приходится сталкиваться довольно часто, обсудим некоторые возможности психологической помощи в этом случае. 

Переживания, возникающие у клиентов и мешающие свободно общаться с другими людьми, разнообразны. Среди них можно выделить жалобы типа: “Я чувствую себя очень напряженно”, “Мне кажется, что я в компании лишний”, “Я ничего не могу сказать интересного”, “Я стесняюсь”. Но такие описания эмоциональных переживаний обычно неточны. Для дальнейшей работы их следует уточнить, подробно расспросив клиента: “А почему вы напрягаетесь? Чего вы боитесь?”; “Что именно вы чувствуете, когда окружающие обращают на вас внимание или начинают внимательно прислушиваться к вашему мнению?”. Наряду с уточняющими вопросами, в этом анализе могут быть использованы и парадоксальные вопросы типа: “Почему вам так важно, чтобы сказанное вами было интересным?”. На этом этапе работы часто используется техника предложения альтернативных вариантов ответа, для того чтобы собеседник мог более точно описать и представить свои чувства. 

Цель таких вопросов — понимание “причин” неприятных переживаний клиента, анализ его восприятия самого себя и других в процессе общения. Само понятие “причины” весьма условно, поскольку с точки зрения глубинной психотерапии все, что можно выяснить в ходе короткой беседы — это лишь разного уровня рационализации. Но с позиций консультирования уточненные переживания клиента, когда чувства, испытываемые в трудных ситуациях, представлены в более явном и непосредственном виде, являются подходящим материалом для работы. Обобщая возможные варианты, можно сказать, что переживания, с которыми приходится работать в этой ситуации консультанту, как правило, следующие: ощущение себя хуже других, переживание своей ущербности по сравнению с окружающими, страх оценки или неуспеха, чрезмерные требования клиента к себе и к окружающим, завышенный уровень притязаний и т.д. 

В результате обсуждения с клиентом консультанту необходимо получить конструктивную формулировку, с которой можно работать дальше. Такова, например, формулировка“хуже других”, поскольку этот диагноз в каком-то смысле ставит под сомнение испытываемые клиентом эмоции. Достаточно попросить его объяснить, чем и в чем он принципиально хуже других, как возникают трудности в обосновании такого утверждения. Один человек не может быть принципиально хуже всех. Когда же клиент начинает перечислять, кого именно он хуже, то обычно вспоминает тех знакомых и коллег, которые чем-то особенно примечательны, пользуются всеобщим успехом и уважением. Исходя из этого, консультант может достаточно убедительно продемонстрировать клиенту, что в основе его проблем лежит завышенный уровень притязаний, желание быть не как все (какон утверждает), а лучше всех, добиться всеобщей любви и принятия, “победить” тех, кто является всеобщими любимцами. Уже выявление этих стремлений, обычно глубоко скрытых, неосознаваемых человеком, способствует коррекции притязаний клиента, а следовательно, и его переживаний. 

Подобный экспресс-анализ переживаний бывает полезно дополнить различными заданиями и упражнениями, направленными на более глубокое понимание самого себя и таким образом способствующими изменениям. Они также могут помочь глубже прочувствовать то, что обсуждалось во время приема, научиться регулировать и рефлексировать испытываемые чувства. Существует множество упражнений и заданий, которые могут быть с успехом использованы для этой цели. Коротко опишем несколько наиболее простых и известных, не требующих ни от клиента, ни от психолога каких-либо особых знаний или умений. 

Парадоксальная интенция 

Клиенту предлагается приложить максимум усилий, для того чтобы пережить ощущения собственной ущербности, ограниченности, лежащие в основе его трудностей общения. В соответствии с инструкцией нужно не просто эмоционально погрузиться в это состояние, но и вести себя соответствующим образом — быть молчаливым, стараться не привлекать к себе внимание, испытывать напряженность и тревогу и т.д. Предлагая эту технику, психолог должен хорошо замотивировать клиента, объяснить, зачем ему дается это задание. Например: “Попробуйте максимально полно испытать свое чувство ущербности, для того чтобы выяснить, насколько оно действительно является для вас страшным” или “Если вы говорите, что вы хуже всех, то постарайтесь действительно стать таким, чтобы проверить, являетесь ли вы таковым на самом деле”. Данная техника направлена прежде всего на то, чтобы поставить под сомнение испытываемые человеком негативные эмоции, обесценить их, показать, что они не настолько страшны, как он привык считать. 

Проигрывание роли 

Еще один вариант задания клиенту состоит в том, чтобы предложить ему сыграть роль другого в процессе общения, лучше всего того человека, который является моделью иобразцом в общении, того, на кого он хочет быть похожим или “победить”. Сыграть роль — это значит вести себя по возможности сходно, употреблять те же слова и выражения, хмуриться и смеяться так же, как и он, и т.д. Такая игра совсем не обязательно должна происходить в той компании, где человек встречается со своим идеалом. Лучше всего, чтобы это было среди других людей, тогда перевоплощение может быть более полным. Клиенту можно предложить рассказывать то, что обычно рассказывает о себе егомодель от первого лица. Мотивировать, объяснить, зачем дается такое задание, можно следующим образом: “У каждого человека в глубине души таятся актерские способности, и если уж вам самому не дано стать другим, попробуйте сыграть роль другого, пережить то, что испытывает он (она). Опыт, полученный таким образом, поможет вам понять самого себя, и к тому же вы сможете точно решить, стоит ли вам быть таким, как ваш идеал. Возможно, что у вас самого есть какие-то способности, которые вам стоит попробовать использовать в процессе общения, а проигрывая роль другого, вы сможете с большей легкостью их в себе обнаружить”. Эта техника направлена прежде всего на расширение представления человека о себе и на дискредитацию возможностей и образа идеала. Проигрывая роль другого, человек неожиданно для себя может обнаружить, насколько ценными для него являются собственные качества, проявляемые в общении. 

Переориентация клиента 

Третий вариант — это не четкое задание или инструкция, а попытка переориентировать клиента на иное отношение к своим негативным переживаниям, на переосмысление их субъективного смысла. Так, с клиентом можно поговорить о том, что многие окружающие его люди также испытывают различные трудности в процессе общения, что разобравшись в собственных переживаниях, можно лучше понимать окружающих и в случае необходимости даже помогать им, стоит только попробовать. Другой вариант переориентации — разговор о ценности негативного опыта, о том, что только преодолевая нечто негативное, перешагивая через трудности, человек развивается и достигает настоящих высот в понимании себя и окружающего мира (ценность негативного опыта подробно обсуждается во многих книгах (Франкл В., 1990; Фромм Э., 1990). Эта техника помогает клиенту перестать фиксироваться на негативных переживаниях, позволяет более конструктивно использовать их). 

Все три приведенных выше варианта работы с переживаниями, осложняющими процесс общения, направлены на расширение представлений клиента о себе, внутреннее раскрепощение, повышение спонтанности и принятия себя. Особенно полезны эти задания, когда у психолога есть возможность обсудить опыт, полученный в процессе их реализации, а при необходимости и скорректировать поведение клиента или нейтрализовать негативные эффекты. Наиболее сложной и требующей пристального контроля консультанта является техника парадоксальной интенции (Франкл В., 1990). 

Обычно использование домашних заданий и подробный анализ затрудняющих общение переживаний приводят к тому, что негативные моменты становятся менее явными, а, следовательно, уменьшаются и проблемы общения, связанные с ними (если только речь не идет о более глубоких личностных расстройствах, при которых психологическая коррекция в рамках консультирования может оказаться неэффективной). Но ни работу на уровне взглядов и представлений, ни анализ переживаний нельзя считать оконченными, если в ходе консультации не обсуждался еще один очень важный уровень общения, который обычно, как лакмусовая бумажка, проявляет трудности клиента, — уровень поведения. 

Поведение, затрудняющее общение с другими людьми 

Психологу обычно не составляет труда обнаружить неадекватность в поведении клиента. В самом начале разговора, когда он на примере конкретных ситуаций рассказывает, в чем заключаются его неудачи и трудности в сфере общения, можно в каждом таком примере обнаружить ригидность, странность, противоречивость в поведении с другими людьми, вызывающие соответствующую реакцию у окружающих. Важнейший источник информации об этом — оценка клиента значимыми другими, на мнение которых о себе человек обычно ссылается сам. Обобщая эти трудности, можно представить их в рамках, подробно описанной в главе 3 схемы межличностного конфликта, предложенной К. Хорни. 

1)Чрезмерная направленность на других — гиперактивность в приобретении контактов, которая чаще всего воспринимается окружающими как нескромность или навязчивость, чрезмерная демонстративность (много говорит, суетится, звонит). 

2)Чрезмерная направленность против других — подозрительность, критичность, агрессивность, стремление обвинить, найти “правду”, навести порядок. 

3)Чрезмерная пассивность, часто приобретающая форму аутизации, когда человек боится сделать что-то, чтобы избежать осуждения, постоянно анализирует себя и собственные поступки, не стремится устанавливать и поддерживать с другими людьми какие-либо контакты. 

Задача психолога — не просто выявить, что именно делает клиент неправильно при общении с другими людьми, но и понять, что лежит в основе такого поведения, какие взгляды, представления и переживания приводят к тем или иным поступкам. Так, например, женщина с традиционными взглядами, с гордостью заявляющая о себе: “Никогда не звоню мужчинам сама, боюсь показаться навязчивой” — ведет себя соответствующим образом, всячески демонстрируя свою холодность и неприступность. Такое поведение можно отнести к третьей группе в соответствии с описанной выше схемой. Обсуждая отношения клиента с другими людьми и анализируя конкретные ситуации, можно достаточно убедительно продемонстрировать неэффективность, обреченность на неуспех такого способа взаимоотношений с окружающими. 

Заниматься коррекцией поведения, не выяснив, почему клиент поступает так или иначе, какие взгляды лежат в основе поступков, какие страхи и тревоги не дают возможности вести себя по-другому, не имеет смысла, поскольку само по себе поведение вторично. Только закончив анализ взглядов и переживаний, мешающих успешному общению, стоит посвятить специальное время анализу поведенческих паттернов и вместе с клиентом постараться ответить на вопросы типа: “Как вы считаете, а как правильно вести себя в тех ситуациях, которые мы с вами обсуждали?” или “Что вам теперь следует изменить в поведении?”. Серьезный ответ на эти вопросы возможен лишь в том случае, если клиент готов к изменению своих взглядов и отношения к происходящему, если предшествующая часть консультативной беседы прошла достаточно успешно. 

Разработка позитивной поведенческой стратегии направлена на то, чтобы помочь клиенту реально избавиться от своих проблем. Поведенческий анализ лучше всего проводить на материале одной-двух конкретных ситуаций общения. Так, например, клиентка рассказывает, что многие мужчины, которые нравились ей, но с которыми отношения складывались не так, как хотелось бы, прямо или косвенно обвиняли ее в холодности, неприступности, невозможности понять, как она относится к партнеру. В качестве конкретного примера она приводит эпизод, когда, провожая ее домой после посещения театра и ресторана, ее спутник спросил, понравился ли ей вечер, проведенный вместе с ним. Все, что она смогла ответить в этой ситуации, звучало так: “Все было неплохо, спасибо”. После обсуждения взглядов и представлений этой клиентки о мужчинах и нормах отношений между представителями противоположных полов психолог вернулся к вопросу о том, что лучше всего говорить в подобных ситуациях, стоит ли выражать свою признательность и благодарность партнеру и в какой форме. Конечно, клиентка должна сама сформулировать подходящий для нее вариант ответа. Здесь не может быть какого-то общего для всех рецепта, одним людям удается проявление своих чувств, другие по природе сдержанны и малоразговорчивы. Так, в обсуждаемой ситуации одна клиентка посчитает для себя возможным сказать: “Мне очень понравилось все, огромное тебе спасибо, все было очень здорово”, другая же сможет похвалить своего партнера, рассказать о том, каким “неотразимым” казался он ей сегодня, начнет строить планы относительно того, как они смогут вдвоем провести время в будущем. Консультанту в ходе такой дискуссии следует выступать в роли стимулятора и критика высказываний клиента. Подобный разговор может, например, проходить следующим образом: 

Консультант: Как вы думаете, что вам следовало бы сказать в ситуации, о которой мы только что говорили, что было бы приятно услышать вашему партнеру? 

Клиентка: Я не знаю. 

Консультант: А что в таком случае вам самой было бы приятно услышать в ответ? 

Клиентка: Ну, что-нибудь типа: “Как мне было хорошо, большое спасибо”. 

Консультант: Вам было бы этого достаточно? 

Клиентка: Ну, пожалуй, можно было бы добавить, что мне было бы приятно, если бы меня пригласили еще раз. 

Консультант: Ну, и как бы вы это сказали? и т.д. 

Стоит отметить еще раз, что позиция консультанта при таком поведенческом анализе несколько иная, чем в ситуациях выслушивания клиента и анализа его проблем. Он должен быть более активен, эвристичен, в случае необходимости способен сам предлагать клиенту какие-то слова и выражения, но так, чтобы тот обязательно имел возможность “примерить” их на себя. В случае необходимости консультант может даже разыграть с собеседником “сцену из жизни”, демонстрируя возможные способы поведения илидавая обратную связь за партнеров клиента. Конечно, результат такого разговора — это не какая-то конкретная фраза или слова, а лишь ориентир, модель того, как следует клиенту вести себя в подобных ситуациях. 

Подводя итог обсуждению консультирования клиентов с трудностями общения, нельзя не упомянуть, что есть и другой, не менее успешный путь работы с такими проблемами. Это групповые занятия в форме тренинга сензитивности. По сравнению с индивидуальными встречами, они имеют определенные преимущества (хотя, как водится, и не лишены некоторых недостатков). Так, в группе клиент может получить обратную связь непосредственно от окружающих, а не через те высказывания, которые он слышал о себе когда-то. Здесь также могут быть отработаны новые формы поведения, человек получает возможность убедиться в том, что такие же проблемы есть не только у него, но и у других, и уже за счет этого уровень тревоги и беспокойства в ситуациях общения может снизиться. Групповые занятия помогают также найти друзей, с которыми трудности в общении будут минимальными (Петровская Л.А., 1982). Направляя клиента на групповые занятия, психолог должен иметь в виду, что существуют категории людей, для которых подобные занятия могут оказаться не столько полезными, сколько вредными и опасными. Это люди с теми или иными физическими дефектами; люди с серьезными личностными и невротическими расстройствами; те, кто находится в ситуации тяжелых, кризисных переживаний, связанных с потерей близких, жизненными трудностями и т.д. Для подобных клиентов необходимы групповые занятия вместе с людьми со сходными дефектами или находящимися в аналогичном состоянии, проводимые по специальной программе. 

Особенно эффективным бывает сочетание индивидуальной беседы и групповой работы. В ходе индивидуальной консультации психолог может помочь клиенту более четко определить, с чем связаны его сложности и проблемы в общении, выделить ситуации, в которых трудности проявляются, и сформулировать наиболее конструктивные ожидания по отношению к работе в группе. По окончании групповых занятий с клиентом имеет смысл встретиться еще раз, чтобы выяснить, насколько полезными и успешными были для него эти встречи, не осталось ли после них каких-то вопросов или проблем, которые следует специально обсудить. Часто групповые занятия служат также хорошим стимулом для клиента, чтобы более серьезно заняться своими проблемами и обратиться за помощью к психотерапевту. 

6.СОДЕРЖАНИЕ И ОРГАНИЗАЦИЯ КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ ПО ПОВОДУ СУПРУЖЕСКИХ ПРОБЛЕМ 

Наиболее частой причиной обращения в консультацию являются супружеские проблемы (исключая случаи обращения родителей по поводу своих детей, но, как известно, и здесь за внешним поводом — проблемами ребенка нередко кроется более глубокий — личностные и межличностные проблемы самих родителей). Разработано немало типологий супружеских проблем как в отечественной, так и в зарубежной психологии. Большинство авторов типологий оперируют термином “конфликт”, понимая его достаточно широко. Мы не будем обсуждать подробно преимущества и недостатки тех или иных схем конфликтов. Для тех, кто заинтересуется этим, сошлемся на следующие работы: Обозов Н.Н., Обозова А.Н., 1982 и Eshlenian I.R., 1981, авторы которых стремились создать более или менее исчерпывающие перечни супружеских проблем, опираясь прежде всего на теоретические построения. 

Структурируя супружеские проблемы для целей этой книги, мы избрали эмпирический подход, поскольку нашей задачей является не столько их исчерпывающее теоретическое описание, сколько некоторая систематизация, полезная для практической работы психолога-консультанта. Приводимый список проблем, являющихся наиболее частыми поводами для обращения в консультацию, основан на собственном опыте работы автора. Среди них следует назвать: 

I.Различного рода конфликты, взаимное недовольство, связанные с распределением супружеских ролей и обязанностей. 

II.Конфликты, проблемы, недовольство супругов, связанные с различиями во взглядах на семейную жизнь и межличностные отношения. 

III.Сексуальные проблемы, недовольство одного супруга другим в этой сфере, их взаимное неумение наладить нормальные сексуальные отношения. 

IV.Сложности и конфликты во взаимоотношениях супружеской пары с родителями одного или обоих супругов. 

V.Болезнь (психическая или физическая) одного из супругов, проблемы и трудности, вызванные необходимостью адаптации семьи к заболеванию, негативным отношением к себе и окружающим самого больного или членов семьи. 

VI.Проблемы власти и влияния в супружеских взаимоотношениях. 

VII.Отсутствие тепла в отношениях супругов, дефицит близости и доверительности, проблемы общения. 

Наверное, этот перечень может быть продолжен, хотя нам он представляется достаточным. Каждый его пункт включает в себя множество более частных случаев и типов ситуаций, и уже поэтому расширение списка представляется нецелесообразным. Но, прежде чем детально рассмотреть стратегии работы в каждом из упомянутых случаев, хотелось бы более подробно обсудить ряд теоретических положений, без понимания которых эффективное практическое консультирование кажется невозможным. 

Необходимо отметить, что выделенные жалобы, безусловно, не являются взаимоисключающими. Так, ролевые разногласия обычно сочетаются и базируются на различиях во взглядах и представлениях супругов о том, как надо жить. А трудности в сексуальной сфере чаще всего являются лишь следствием и продолжением проблем супругов в межличностных отношениях, которые при этом могут никогда не обсуждаться или вообще не осознаваться. 

В литературе по семейной и супружеской терапии на многих примерах продемонстрировано, что предъявляемые клиентом причины (которые и послужили основанием для вышеприведенного перечная) во многих случаях служат лишь поводом для обращения в консультацию (Minuchin S.I., 1974; Sterlin H., 1974). Они являются лишь описанием того, что происходит в отношениях, по какому поводу возникает взаимное недовольство супругов друг другом. Истинные причины при этом либо не предъявляются, либо, что бывает не менее часто, вовсе не осознаются супругами. Попытаемся понять, что имеется в виду, когда говорят об “истинных” причинах обращения супругов в консультацию, чем отличаются, используя терминологию В. Столина, “скрытый” и “явный” локусы жалобы (Бодалев А.А., Столин В.В., 1989). 

В сущности, общепринятый ответ на этот вопрос довольно простой: за проблемами, связанными с другими людьми, кроются личные проблемы клиента, которые он не хочет или не может обсуждать и которые и приводят к трудностям в межличностных отношениях, становящихся, в свою очередь, поводом для обращения в консультацию. Так, когда причиной прихода являются супружеские проблемы, это значит, что стоящие за ними личные проблемы возникают и проявляются именно в тех сферах жизни, которые так или иначе связаны с супружеством. Какие же это могут быть проблемы? 

Ответ на этот принципиальный вопрос упирается, по сути, в те или иные базовые теоретические представления консультанта, которые в явном виде могут и не проявляться в краткосрочной и часто довольно поверхностной работе в рамках психологического консультирования. Но, не опираясь вовсе ни на какие теоретические представления,консультант рискует потеряться в потоке информации, который обрушивают на него супруги, где взаимные упреки, недовольство, конкретные факты и домыслы путаются и переплетаются друг с другом. Наличие более глубокой теоретической базы помогает психологу выделить некий единый стержень, нить, за которой можно следить в течение всей беседы, нанизывая на нее и структурируя в соответствии с ней информацию, поступающую от клиентов. Благодаря такому критерию, как теоретические представления, важное легко может быть отделено от второстепенного, незначительные факты отброшены, а существенные не забыты. 

Еще более важными и актуальными оказываются теоретические представления, когда краткосрочное консультирование перерастает в длительное и супруги не только хотят “слегка разобрать накопившийся мусор”, но также и более серьезно переосмыслить и перестроить свои отношения. Для того чтобы вести такую работу, практический психолог должен уметь различать внешние неадекватные паттерны супружеского взаимодействия и глубокие причины, способствующие их возникновению. Впрочем, о значении теорий психотерапии для краткосрочного консультирования мы уже говорили в первой главе этой книги, и, к сожалению, у нас нет возможности остановиться на этом подробнее. Глубинные представления, которые будут обсуждаться дальше, относятся к числу наиболее распространенных и так или иначе представлены во многих теориях внутрисемейного взаимодействия. Здесь они приводятся прежде всего для того, чтобы продемонстрировать, чем и как этот глубинный уровень может быть заполнен (следует подчеркнуть, что для работы на этом уровне необходимы специальные навыки и техники работы, для того чтобы способствовать осознанию супругами более глубоких и скрытых проблем). 

Один из таких наиболее часто использующихся в семейной терапии конструктов (или, иначе говоря, представлений о том, что происходит на более глубинном уровне взаимодействия и что приводит к тем или иным паттернам поведения супругов) можно условно обозначить как роль родительской семьи. И хотя психотерапевты порой отрицают это или просто не отслеживают корней возникновения идеи о важнейшей роли родительской семьи каждого из супругов в их супружеских конфликтах, это представление базируется на идеях психоанализа о том, что каждый супруг (в более широком смысле — каждый взрослый человек), взаимодействуя с представителями противоположного пола, в том числе в своей семейной жизни, стремится реализовать те паттерны взаимодействия, которые были усвоены в детстве в семье родителей. Причем стремление к реализации“родительских” паттернов взаимодействия чаще всего носит компенсаторный характер, то есть человек стремится получить от своего партнера любовь и признание в той области, в которой в детстве он ощущал дефицит подобного отношения, чаще всего от родителя противоположного пола. 

Таким образом, многие ситуации и способы взаимодействия с партнером (которые обычно и являются конфликтными) служат не развитию отношений, не достижению каких-то жизненных целей, а часто представляют собой лишь способы компенсации трудностей и проблем детства. Так, женщина, требующая, чтобы муж не оставлял ее подолгу одну, болезненно переживающая каждую его отлучку из дома, более поздний, чем обычно приход с работы и т.п., часто бессознательно реализует не свое реальное “взрослое” желание как можно больше времени находиться с мужем, а тот дефицит внимания и любви со стороны отца, который она когда-то испытывала в детстве. Тот же самый паттерн поведения может быть и следствием того, что клиентка идентифицируется со своей матерью, которая, с ее точки зрения, постоянно ощущала себя брошенной, так как муж (отец клиентки) отсутствовал дома. В своей собственной семейной жизни она пытается “изжить” эту материнскую травму. 

Разумеется, по сравнению с “чистой” психоаналитической моделью взгляды современных семейных терапевтов значительно усложнились, расширились и стали включать, в частности, такие представления, как распределение власти и влияния между всеми членами семьи, субкультурный контекст реализации потребностей и др. Исходя из этого, человек в своей собственной семейной жизни может не просто добиваться внимания и любви со стороны супруга, а, например, стремиться занять в своей нынешней семье позицию того из членов родительской семьи (включая всех родственников, с которыми приходилось достаточно тесно взаимодействовать в детстве), который пользовался наибольшей властью и влиянием. При этом, с точки зрения современной семейной терапии, огромное значение имеет нынешняя взрослая семья клиента, которая может приводить к значительной модификации его глубинных стремлений и этим усугублять проблемы или же, наоборот, смягчать их (Gurman A.S., Kniskern D.P., 1981). 

Исходя из кратко описанных выше теоретических представлений, одна из задач супружеской психотерапии — помочь клиентам разобраться в том, как в их взрослой семейной жизни проявляются паттерны и модели взаимодействия, усвоенные ими в детстве и теперь осложняющие и затрудняющие построение зрелых, взрослых отношений как с супругом, так и со своими собственными детьми. Анализ этих неосознаваемых потребностей и стремлений позволяет избавиться от них, “расчищая” дорогу более зрелым и адекватным отношениям, которые также выстраиваются в процессе психотерапии. 

Тесно связан с вышеизложенными представлениями еще один конструкт, который нередко самостоятельно используется для анализа супружеского взаимодействия. Это представление о том, что большинство проблем и конфликтов, связанных с отношениями, являются следствием бессознательной борьбы супругов за власть и влияние, их конкуренции друг с другом. Для торжества над партнером используются любые средства: отказ от участия в сексуальных отношениях — чтобы продемонстрировать другому низменность его стремлений, унизить и наказать за что-либо; поздние приходы как доказательство собственной независимости и самостоятельности; обвинения и претензии по мелочам — для того чтобы убедить партнера в том, что он (она) ни на что не способен /-на/ и т.д. Интерпретируя и анализируя такие конкурентные отношения между супругами,консультант может опираться на те модели взаимодействия, а соответственно, и на те паттерны конкуренции, которые существовали в родительских семьях каждого из них. Другой (и, с моей точки зрения, менее удачный) “источник” интерпретации возникновения конкуренции — борьба за власть между мужчинами и женщинами как представителями двух противоположных полов. Такой взгляд непродуктивен, в частности, потому, что здесь не прослеживаются какие-либо перспективы для “примирения” между борющимися сторонами. Супруги, сколько с ними ни работай, так и останутся мужчиной и женщиной, а жесткое приписывание каждому из них каких-либо прав и обязанностей противоречит не только психотерапевтическим нормам, но и просто здравому смыслу. 

К проблемам распределения власти в отношениях можно подходить и непосредственно, как это делают многие авторы, считая, что борьба за власть, признание и влияние — это естественная реальность любых отношений. При этом результатом психотерапии является не решение этой проблемы в принципе, что вообще невозможно, а установлениемежду супругами некоторого баланса, когда, условно говоря, все выигрыши и проигрыши одного компенсируются или уравновешиваются выигрышами или проигрышами другого. Подобное представление о супружеских взаимоотношениях, связанное лишь с распределением власти, является более простым, а следовательно, и более доступным для использования при работе с супружескими парами, обращающимися в консультацию. 

Таким образом, истинные причины прихода клиента в консультацию — стремление добиться от партнера той любви, власти и пр., которых ему не хватает в отношениях с ним и которых он не может добиться собственными силами. Однако, утверждая это, необходимо учитывать принципиальное отличие краткосрочной консультативной работы, о которой здесь идет речь, и более длительной глубинной психотерапии. У психолога, работающего в консультации, обычно нет ни навыков, ни времени на “выстраивание” психической реальности клиентов, да и сами клиенты, как мы уже не раз упоминали об этом, обычно не готовы к длительному, глубинному воздействию. Понимание более глубинныхили “истинных” причин прихода клиента в рамках консультирования обычно остается лишь способом структурирования консультантом своей работы, и это понимание чаще всего никак не вербализуется в ходе приема (естественно, из любого правила существуют исключения). Иначе говоря, в рамках консультирования в качестве причин прихода клиента обычно рассматриваются и обсуждаются лишь те, который предлагаются клиентом, тем более, что именно это является реальностью супружеских отношений, которая осознается как нечто тревожащее и проблемное. 

Особенности консультирования при работе с супружеской парой 

Прежде чем переходить к описанию стратегий ведения приема, необходимо остановиться еще на одном вопросе — кто и как обращается в консультацию по поводу своих семейных проблем. На основании перечня причин (поводов) обращений можно предположить, что возможны, по крайней мере, два варианта прихода в консультацию: оба супруга вместе или один из них с жалобами на себя или на партнера. Наиболее распространенным вариантом прихода является последний. Отчасти это может объясняться особенностями нашей культуры, в которой психологические знания недостаточно популярны и обращения в консультацию представляются чуть ли не криминалом. Однако приход только одного супруга с жалобами на проблемы в семье является наиболее частым вариантом первичного обращения за психологической помощью и в других странах (Gaunt S.T., 1985). Правда, “зарубежного” клиента гораздо легче склонить к более длительной работе, чем одно-двухразовый прием, а также и к тому, чтобы на следующую встречу он (она) пришел уже не один, а с супругом. 

Остановимся подробнее на некоторых преимуществах работы с двумя супругами, а также на определенных трудностях, связанных с этим вариантом прихода клиентов в консультацию. 

1.Прежде всего, беседа с двумя, а не с одним супругом, более диагностична, позволяет сразу же увидеть те проблемы и трудности, на которые клиенты жалуются. Так, особенности их взаимодействия в консультации вскрывают многое из того, о чем им бывает трудно говорить, и позволяют наглядно выделить то, что определяет характер отношений и что самим супругам трудно обозначить более четко. 

2.Работа с обоими партнерами позволяет в ходе приема непосредственно апеллировать к паттернам их отношений, проявляющимся в особенностях взаимодействия супругов в консультации. Обращение к происходящему “здесь и теперь” бывает более убедительным и эффективным, чем анализ того, что происходит за пределами кабинета консультанта. 

3.Присутствие обоих клиентов позволяет с успехом использовать целый ряд особых техник и приемов, таких, например, как семейная скульптура, заключение контракта и др., способствующих более успешному и эффективному ведению супружеской терапии, применение которых при наличии лишь одного клиента либо в принципе невозможно, либо весьма затруднено. 

4.Приход обоих супругов в консультацию часто означает их более серьезную мотивацию к работе, предполагает, что работа будет более длительной и более углубленной. Кроме того, при одновременной работе с обоими партнерами можно в случае необходимости поддерживать рабочую мотивацию одного из них “за счет” другого. 

5.Консультирование супружеской пары часто является более эффективным. Ведь если оба супруга серьезно настроены на перестраивание своих отношений и стремятся в своей совместной жизни реализовать все то, что обсуждается и отмечается во время приемов, то изменения в отношениях наступают значительно быстрее и в принципе могут быть более значительными и стабильными, чем при работе с одним из супругов. В последнем случае, для того чтобы дождаться каких-либо изменений, супругу часто необходимо набраться терпения и достаточно долго без какой-либо взаимности демонстрировать более совершенные паттерны поведения, прежде чем другой почувствует и как-то отреагирует на это. 

Но, кроме этих и некоторых других преимуществ, работа с обоими супругами имеет и ряд дополнительных трудностей и недостатков. Кратко перечислим их. 

1.Прежде всего, вести прием, в котором участвуют двое клиентов, а не один, обычно труднее, особенно на первых этапах консультативного процесса, поскольку присутствиевторого члена пары так или иначе сказывается на ходе беседы. Супруги могут перебивать друг друга, вступать в переговоры и препираться, стремясь что-то объяснить или доказать прежде всего друг другу, а не консультанту, выступать в коалиции против консультанта и т.д. Хотя возможна и обратная реакция, когда присутствие партнера приводит к тому, что муж или жена становятся неразговорчивыми, каждый из них может ждать, что нечто важное будет сказано другим. И в том, и в другом случае от консультанта требуются особые навыки и умения, чтобы переориентировать супругов на совместную работу, организовать и направить процесс консультирования. 

2.Работа с двумя супругами, хотя и является более эффективной, чаще всего носит менее глубокий, поверхностный характер. В этом случае реже затрагиваются серьезные личные проблемы, лежащие в основе тех или иных супружеских разногласий. Результаты же, убедительные на первый взгляд, реже бывают полностью удовлетворяющими запрос клиентов, особенно если за семейными проблемами стоит нечто более личное. 

3.Работа с обоими супругами в каком-то смысле более уязвима. Нежелание одного из них двигаться дальше, характерологические особенности одного из партнеров, препятствующие более углубленной работе, могут серьезно помешать консультированию. С одним супругом легче работать, чем с двумя, под одного проще подстроиться, выбрав тот темп работы, который в большей степени соответствует клиенту. 

Организация работы с супружеской парой 

Если на прием пришли оба супруга и оба выражают готовность совместно обсуждать семейные проблемы — не воспользоваться этим для консультанта просто “грех”. Но, выбирая совместную работу, необходимо отчетливо представлять, что таким образом психолог берет на себя определенные обязательства, которые прежде всего выражаютсяв том, что он не должен вступать в коалицию ни с одним из них (как во время совместных приемов, так и вне их), встречаться с одним супругом “по секрету” от другого, обсуждать что-либо по телефону с одним из них без ведома партнера и т.д. 

Необходимо отметить, что страх по поводу того, что консультант вступит в коалицию с одним из партнеров, будет сочувствовать и поддерживать другого, в конфликтных парах достаточно велик. Иногда кто-либо из супругов специально спрашивает об этом консультанта или делится опасениями на предмет предстоящей беседы (особенно частоэто бывает, когда консультант работает с супружеской парой один, без ко-терапевта противоположного пола). Проследить какую-либо логику в этих опасениях сложно. Мужможет бояться того, что консультант-женщина будет “из женской солидарности” во всем поддерживать жену, в то же время жена может считать, что женщины больше симпатизируют мужчинам, чем друг другу, и также опасаться осуждения со стороны женщины-консультанта. Сходные проблемы могут возникнуть и у консультанта-мужчины. 

Существует множество вариантов “серьезных” и обоснованных ответов на вопросы и опасения клиентов, что консультант будет поддерживать только одного из них, в которых можно сослаться на профессионализм, на предшествующий опыт работы с супругами и т.д. Не отвергая их, приведем здесь еще один из возможных вариантов реплик консультанта в такой ситуации, который был предложен К. Роджерсом. В ответ на подобные опасения клиентов он использовал следующую фразу: “У меня к вам большая просьба: как только вы заметите, что я встал на сторону одного из вас в ущерб другому, сразу же укажите мне на это. Мне это очень поможет в работе, и я буду вам искренне благодарен”. Такой ответ действует, как правило, особенно убедительно. 

Бывает, что один из супругов “приводит” другого в консультацию, и, соответственно, ориентация одного из них на психологическую помощь значительно меньше, а часто ее и вовсе нет. В таких случаях “незамотивированный” супруг нередко с самого начала выражает желание поговорить с консультантом наедине, без партнера. Консультанту следует проявить определенное упорство, стараясь убедить клиентов в возможностях и преимуществах именно совместной супружеской терапии. Но если клиент активнонесговорчив, его все же стоит выслушать наедине, обязательно спросив предварительно у его партнера о согласии на такую индивидуальную беседу. То, что он/она сообщит, может оказаться “поворотным моментом” в работе с данной парой. Так, например, он/она может рассказать, что у него/нее есть другой человек, к которому он/она собирается уйти, но по каким-либо причинам, например, для того чтобы смягчить удар для покидаемого супруга, сообщение об этом откладывается. Естественно, что ни о какой супружеской терапии в этом случае и речи быть не может, вместо этого работа может идти по другим направлениям: можно начать работать индивидуально с тем из супругов, кто был инициатором прихода в консультацию, можно помочь супругам организовать откровенный разговор о будущем разводе, может быть оказана психологическая помощь, направленная на смягчение негативных результатов развода и пр. 

Организация работы с одним супругом 

Но чаще всего бывает, что супруг приходит в консультацию один, не желая, а чаще всего не имея возможности привести с собой партнера. В такой ситуации его необходимо прежде всего поддержать, уверив, что работа с одним членом пары ни в коем случае не является бессмысленной или безрезультатной. Один из наиболее убедительных доводов звучит примерно так: “И вы, и ваш муж (жена), и ваши дети — звенья одной цепи, и если вы в результате наших бесед как-то изменитесь, примете для себя какие-то решения, они обязательно рано или поздно почувствуют это и, соответственно, изменятся сами, хотя вам какое-то время придется терпеливо ждать этого момента”. 

Ситуация работы с одним супругом, а не с двумя, “опасна” неравноправием, поскольку пришедший на прием в каком-то смысле берет груз семейных проблем на себя одного.Высказывая подобные сомнения в ситуации консультирования, клиент в общем-то прав, поскольку основное условие конструктивной психологической работы — принятие клиентом вины (или ответственности) за то, что происходит в семье, хотя очевидно, что свой вклад в проблемы вносят оба супруга. Естественно, что оказаться “виновным” неприятно. В качестве успокоения клиенту можно предложить такое рассуждение: “Виноваты, конечно же, вы оба. Но обсуждать здесь вину вашего партнера бессмысленно, поскольку единственное, что я могу сделать в данной ситуации, это пожалеть вас, но вряд ли это принесет вам хоть какое-нибудь облегчение. Понимание же того, что именноваши слова и поступки способствуют ухудшению и обострению ситуации в семье, может привести к определенным изменениям в вашем поведении, что скорее всего так или иначе будет полезно для семьи в целом”. Необходимо заметить, что этот аргумент легко принимается клиентами на уровне логики, но в процессе консультирования к нему приходится возвращаться снова и снова, когда клиент начинает рассказывать, как он старается, чтобы все было хорошо, а партнер этого не ценит и не понимает. Даже единичная удачная беседа с одним из супругов может привести к тому, что в следующий раз на прием придут оба. Отказывающийся, не верящий в возможность помощи партнер вдругзахочет “из любопытства” поговорить с консультантом, или не желавший ни в коем случае говорить о своем визите в консультацию клиент вдруг “расколется” и приведет с собой супруга. В этом случае следует попробовать организовать с ними совместную работу. Один из существенных моментов такой организации — это рассказ отсутствовавшему на предыдущих приемах супругу (разумеется, с разрешения партнера) о том, что происходило, о чем в основном беседовали клиент и консультант. Психолог в этойситуации должен выступить в роли тонкого политика, одновременно подчеркивая важность уже сложившегося сотрудничества с одним из супругов и всячески демонстрируя ценность прихода другого. Возможно и обратное, когда совместные встречи по каким-то причинам прерываются, и консультант продолжает работать только с одним из супругов. И в этой ситуации можно многое сделать для семьи, не оставляя попыток вернуть в консультацию “блудного” клиента. 

Существует и еще одна возможность развития консультационного процесса, которую ни в коем случае не стоит упускать из виду. Это ситуация, когда консультант сам становится инициатором раздельных встреч с партнерами. Обычно это случается, когда работа не двигается и возникшая преграда — нежелание супругов обсуждать что-либо, явное упорство одного из них, укрепляемое реакциями другого — становится серьезной помехой в процессе консультирования. В качестве признаков такой ситуации можетвыступать, например, возвращение клиентов к одним и тем же темам, которые приходится проговаривать снова и снова, или же нежелание одного из супругов, а чаще и обоих, выполнять домашние задания, ссылаясь на занятость, искусственность рекомендуемых упражнений и т.п. Часто в этом случае клиенты сами с удовольствием соглашаются на индивидуальную встречу с консультантом. То, как будет аргументировано предложение о раздельной работе, во многом определяется происходившим во время совместных приемов. Но важно, чтобы ни у одного из них не возникало ощущение, что он/она делает для развития супружеских отношений больше, чем другой, или наоборот, что он/она виноват в том, что помощь психолога не дает каких-либо существенных результатов (хотя абсолютных правил, естественно, не существует, и даже “обвинение” одного из партнеров может быть использовано опытным консультантом как способ стимуляции работы). Идея равного участия и равной ответственности должна сохраниться и в индивидуальных разговорах с клиентами, тем более, что для них всегда должна оставаться открытой возможность вновь совместно встретиться с консультантом. Произойдет это или нет после их “разделения” — в каждом случае определяется обстоятельствами. Оказавшись же наедине с женой/мужем, консультант вправе использовать те преимущества, которые дает работа с одним клиентом, — разговор на более глубоком уровне, обсуждение тем, анализ которых был труден в присутствии партнера, и т.д. 

Причины прихода супругов в консультацию 

Однозначной связи между тем, один или оба супруга приходят в консультацию, и причиной прихода не существует. Однако некоторые поводы для обращения чаще встречаются, когда в консультацию приходит только один из партнеров. К числу таких “особых” причин можно отнести алкоголизм супруга и проблемы, связанные с его/ее психическим или физическим заболеванием. В обоих случаях вопрос для клиента часто заключается не столько в том, как повлиять на партнера, чтобы он/она не пил/— а/, или меньше фиксировался /-ась/ на своей болезни, сколько в том, что делать самому клиенту: развестись, считая что ситуация безнадежна; терпеть и ждать какого-то решения своей проблемы, надеясь, что партнер бросит пить, выздоровеет, и т.д. 

Приход в консультацию обоих супругов, пожалуй, несколько чаще связан с внутрисемейными конфликтами по поводу распределения супружеских ролей и обязанностей, с сексуальными трудностями, денежными проблемами, то есть с чем-то, что так или иначе затрагивает интересы обоих и может быть квалифицировано как общая проблема. 

Существует и определенная взаимосвязь между формулируемыми жалобами и возрастом клиентов, их стажем совместной жизни: молодых супругов чаще волнуют проблемы собственных взаимоотношений, переживания, связанные с ревностью и изменой; пожилым больше свойственно размышлять о своих отношениях со взрослыми детьми. Но, по-видимому, на этом не стоит останавливаться подробнее, поскольку с чем бы ни обратились к психологу супруги, работа с ними или с одним из них строится примерно одинаково, особенно в начале беседы. 

Длительность работы с супружеской парой 

В заключение хотелось бы сказать несколько слов о длительности работы с супружескими парами. Консультирование индивидуального клиента по семейным проблемам, также как и во многих других случаях краткосрочного консультирования, обычно длится две — четыре встречи, причем подавляющее большинство стремится к тому, что работа с ними завершилась в ходе единичного приема. В случае, когда супруги уже на первый прием пришли вдвоем или второй присоединился к беседам на начальном этапе консультирования, их встречи с психологом обычно длятся несколько дольше — пять-шесть совместных бесед, проводимых в рамках краткосрочного консультирования. Большая продолжительность работы с парой обусловлена хотя бы тем, что во время супружеского приема увеличивается “время слушания”, поскольку на каждый вопрос должен ответить уже не один человек, а двое. Для того чтобы у обоих супругов было больше возможности высказаться во время встречи, некоторые консультанты увеличивают время совместного приема с одного-полутора часов до двух-двух с половиной часов. Но этим “средством” не стоит слишком злоупотреблять, даже если супруги явно “не успевают”. Если беседа продолжается дольше двух часов, то она начинает изобиловать повторами и банальными сентенциями, которые консультант из-за накопившейся усталости чаще всего оставляет без внимания. 

Многие специалисты подчеркивают важность структуры, “запланированности” хода приемов именно в случае супружеской терапии. Среди распространенных рекомендацийпо поводу совместной работы с супругами, есть, в частности, и такая, что если в течение пяти-шести приемов в супружеских отношениях ничего не изменилось (а часто даже если эти изменения происходят слишком медленно), супружеское консультирование должно быть приостановлено или реорганизовано: консультанту следует начать встречаться с каждым из них по очереди или пара должна быть направлена на групповую супружескую терапию, на совместную семейную терапию с детьми и т.д. (напомним, что встречи с супругами в рамках супружеской терапии, с применением более сложных и разнообразных приемов ведения беседы, могут длиться гораздо дольше). 

7.КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ СУПРУЖЕСКОЙ ПАРЫ Начало беседы 

Как уже отмечалось, начало работы, независимо от того, кто и по какому поводу обращается в консультацию, строится достаточно сходно. Основная задача консультанта на этом этапе — установить контакт с клиентом (-ами) и разобраться в том, что именно привело их на прием. Хотя уже в начале беседы, при участии в этом процессе обоих супругов, могут возникнуть определенные трудности. Так, муж и жена могут не столько стремиться изложить суть проблемы, сколько продемонстрировать вину и недостатки другого, вспоминая все новые и новые прегрешения партнера, обвиняя и перебивая друг друга и избегая, таким образом, построения конструктивных отношений с консультантом. В такой ситуации необходимо проявить определенную жесткость, предложив супругам говорить по очереди и комментировать слова партнера только тогда, когда он/она получит право слова. 

Важнейшим материалом для консультативной работы с супругами, как и в случае других обращений, являются конкретные факты: что, когда, кто сделал или не сделал, какиеконкретно просьбы выполнялись или не выполнялись и т.д. Оправдывающимся или обвиняющим друг друга супругам необходимо показать, что консультанта интересует не объективная истина, а субъективное восприятие каждым происходящих в семье событий. Особенно тяжелой для консультанта может быть ситуация, когда один из супругов с самого начала беседы всячески пытается разоблачить и унизить другого, отрицая его способность переживать или реагировать на семейные проблемы. В этом случае консультант, стараясь не потерять контакт ни с одним из партнеров, должен уравнять супругов в правах, показать, что поиски виноватого или обращение к психологу как к третейскому судье ни в коей мере не может способствовать решению внутрисемейных проблем. Только тогда, когда супруги признают, что ответственность за проблемы несут в равной степени оба и каждый хотел бы разобраться в том, что и как он/она может сделать для улучшения внутрисемейной ситуации, совместное консультирование супругов может быть успешным. 

Как мы уже отмечали выше, особым требованием к работе с парой является большее структурирование процесса приема. Поэтому сначала каждый из супругов представляет свою версию того, почему и зачем они пришли к консультанту (очень важно, чтобы хоть какая-то версия была предложена каждым из них, и ссылки на то, что “он меня привел, пусть и рассказывает”, ни в коем случае не должны приниматься), после чего консультанту следует подвести итог, предложив свое, более обобщенное представление о том,какие проблемы волнуют каждого из партнеров. Для более полного понимания ситуации психологу полезно располагать следующей информацией: как, когда и в связи с чем начались или обострились конфликты, в каких ситуациях они чаще всего возникают, кто является более активным их зачинщиком, что возмущает или не нравится в другом каждому из супругов. 

Если супруги согласны на более длительную работу, то, получив исчерпывающую информацию по этим и другим вопросам, консультант не должен затягивать первичный прием. Пусть он будет даже несколько короче, чем все последующие, но завершить его в этом случае следует очень четкой постановкой задач и целей консультирования, то естьтем, что каждый из супругов хотел бы в результате достичь. Не страшно, если эти ожидания у партнеров диаметрально противоположны. Но в такой ситуации, как, впрочем, и в любой другой, целесообразно предупредить супругов, чтобы сам прием и все, что на нем говорилось, не обсуждалось ими за дверьми кабинета консультанта. 

Использование домашних заданий при работе с супругами 

Важными и в каком-то смысле решающими для дальнейшей работы являются домашние задания, которые можно предложить выполнить супругам к следующей встрече. Конкретное содержание домашнего задания бывает различным и определяется прежде всего проблемами супругов, но именно наличие задания наиболее эффективно включает клиентов в работу и обеспечивает консультанта хорошим материалом для беседы во время приема. Так, уже на первой встрече можно предложить супругам завести дневники, для того чтобы вести записи по одной или двум из следующих тем (домашнее задание с большим количеством тем вряд ли выполнимо): 

1.Что раздражало в супруге в течение недели (или в течение любого другого отрезка времени, определенного в ходе приема). 

2.Какие конфликтные ситуации возникали в течение недели. 

3.Что неприятного было сказано за определенный для наблюдений отрезок времени между супругами. 

Домашние задания могут быть различными, их основная цель на первом этапе консультирования — уточнение и детализация ситуации в семье. 

Если на предыдущей встрече было дано домашнее задание, то после нескольких приветственных слов, направленных на то, чтобы убедиться в том, что за неделю у супругов не случилось ничего сверхординарного и подлежащего немедленному обсуждению, начинать работу следует именно с этого. Если задание выполнили оба супруга, то каждомупросто предлагается прочитать вслух записи в своем дневнике. Если же один из них по каким-либо причинам не справился с задачей, то дневник, естественно, читает только один, но второму, “проштрафившемуся”, также должно быть предоставлено слово. Возможны различные варианты, но проще всего предложить ему выполнить задание, вспомнив то, что происходило в течение недели. При этом “непослушание” ни в коем случае не должно быть оставлено без внимания: причины следует подробно обсудить. Такой поступок может быть как определенной формой сопротивления по отношению к консультированию и консультанту, так и протестом против партнера. Обычно за этим скрывается весьма важная для психолога информация, не фигурировавшая в ходе первой встречи. Конечно, “провинившийся” должен быть прощен, но важно, чтобы консультант при этом воспользовался ситуацией для мотивации его на конструктивную работу. 

Возможности обсуждения домашних заданий необычайно широки. Так, интерес представляет реакция супругов на то, что рассказывает партнер, причем консультант может усилить эту реакцию, предложив каждому прокомментировать список партнера. Использование домашних заданий представляется особенно продуктивным потому, что на их основании можно построить множество различных вариантов беседы, выбирая, таким образом, то, что, с одной стороны, подходит именно для данной супружеской пары, а с другой стороны, помогает не распыляться, не потеряться в море информации и придерживаться в ходе приема определенного тематического стержня. Приведем для примера два варианта обсуждения домашних заданий. 

Особенно полезной является ситуация, когда оба супруга описали одну или несколько конфликтных ситуаций. В описании каждого отражается собственное восприятие и интерпретация происходящего, часто противоположное видению партнера. Различие в понимании и объяснении произошедшего является особенно ценным для консультанта, и если оба супруга обратили внимание на одну и ту же ситуацию, именно ее бывает полезно сделать центральной темой совместного обсуждения, поскольку на этом материалеудобно показать не только разницу позиций супругов по отношению к происходящим в их семейной жизни событиям, но и проанализировать причины, которые к этому приводят. Необходимо обратить особое внимание на следующие моменты: кто и почему первый обижается, чьи реакции и поведение более агрессивны, насколько собственная агрессивность осознается клиентами, кто и как просит прощения. Основная задача консультанта в ходе такой дискуссии — помочь клиентам увидеть, что и как каждый делает для того, чтобы конфликт разгорался, и какова именно выгода, которую он/она извлекает из этой ситуации — возможность управлять другим, ощущение собственной непогрешимости, месть и т.д. 

Если обсуждение конфликтной ситуации проходит успешно, можно попытаться уже на втором приеме выстроить с супругами другой вариант поведения в той же самой ситуации, более конструктивный и способствующий быстрому и успешному разрешению конфликта. В случае, если анализ конфликтного взаимодействия оказался успешным, его результаты можно попробовать перенести на другие сложные ситуации из жизни клиентов, продемонстрировав, как в других, порой очень далеких от обсуждавшейся, ситуациях проявляются те же особенности взаимодействия партнеров. 

Другой вариант работы с домашними заданиями основывается на использовании всех дневниковых записей супругов. Им удобнее воспользоваться, когда в записях обоих или одного из партнеров прослеживается один и тот же постоянно повторяющийся паттерн поведения, реакции или обиды. В этом случае в качестве предмета обсуждения лучше использовать не какую-то одну конкретную конфликтную ситуацию, а паттерн реагирования или поведения. Особое внимание при этом следует обратить на комплементарность, взаимодополнительность позиций партнеров, поскольку трудно себе представить, чтобы регулярные обиды и неудовольствие, переживаемые одним, никак не отражались на поведении и настроении другого, независимо от того, осознает он/она это или нет. Всесторонний анализ такого паттерна также предполагает обсуждение того, что, как и зачем делает каждый из супругов, чего он/она ждет и хочет добиться от другого и что реально получает. Отталкиваясь от повторяющегося паттерна поведения, можно проанализировать супружеские отношения в целом, выявив, в каких еще ситуациях, действуя по одному и тому же стереотипу, супруги обижаются и не понимают друг друга. Такой разбор, если его удается провести, необычайно полезен, но он может растянуться и занять всю вторую встречу. Основываясь на нем, можно предложить супругам следующее домашнее задание: вести себя в этих ситуациях по-другому, стремясь реализовать новые способы поведения. 

Конечно, описываемый вариант второй встречи с супружеской парой с обсуждением домашних заданий является лишь одним из многих возможных, тем более, что возникшая внезапно тема обсуждения может оказаться продуктивней и полезней той достаточно жестко заданной модели, которая описана выше. Так, в манере чтения домашних заданий или в том, как супруги приходят на прием или взаимодействуют во время него, часто проявляются достаточно характерные для них реакции и способы поведения, которые консультант может тут же зафиксировать и обсудить по принципу “здесь и теперь”. А затем уже попытаться найти в материалах домашних заданий ситуации, аналогичные возникшей непосредственно во время приема, для того чтобы разобраться, какую роль такие конфликтные взаимодействия играют в повседневной жизни клиентов. 

Так, муж говорит жене, которая начала красочно описывать произошедшую в течение недели ситуацию: “Помолчи, мы пришли сюда слушать не тебя, а психолога”. Жена в ответ замолкает. Но консультант, воспользовавшись этой фразой, может попросить жену описать возникшие у нее в этот момент чувства, а затем, “вытащив” из нее обиду (если, конечно, такая обида действительно существует), обсудить, чем вызвана столь резкая фраза мужа, насколько она справедлива, какая реакция у обоих была бы более уместной в данном случае и т.д. 

Несколько слов следует сказать о ситуации, когда супруги хотят изменить что-то в своих отношениях в результате разового приема и не уверены (например, в силу разного рода внешних обстоятельств), что смогут посетить консультацию еще раз. В этом случае анализ любой из конфликтных ситуаций может быть проведен без специальной подготовки. Супругам можно предложить вспомнить какую-нибудь недавнюю ссору или конфликт и подробно, основываясь на тех же принципах, разобрать их паттерны поведения и переживания. Такой анализ с последующими конструктивными выводами может оказаться весьма полезным для них. 

Использование записей супругов позволяет не только выявить и обсудить конкретные конфликтные ситуации, но и подвести к обширным пластам отношений, служащим зоной постоянных разногласий. Такой конфликтной зоной может быть как то, что изначально называлось супругами в качестве повода для прихода в консультацию, так и нечто иное, возможно, вообще до этого скрытое от них и проявившееся лишь в результате анализа еженедельных конфликтных ситуаций. Поговорим подробнее о работе с конкретными проблемами супружеских отношений. 

Особенности работы с проблемами распределения семейных ролей и обязанностей между супругами 

Для супружеских пар, обращающихся за помощью в консультацию, конфликты и недоразумения по поводу распределения ролей и обязанностей являются весьма характерными. Отметим, что само понятие ролевого конфликта является достаточно широким и опирается на представление о семейных ролях как о некоей системе дел и обязанностей, обеспечивающих повседневную жизнь супругов и тесно связанных между собой (Nye Fr. I., 1976). Казалось бы, что наиболее типичными такие проблемы должны быть для молодых супружеских пар, где нормы отношений лишь устанавливаются, но это далеко не так. С “букетом” конфликтов, в котором немаловажное место занимают именно эти, в консультацию приходят партнеры практически с любым стажем совместной жизни. Тем не менее, обострение проблем такого рода, а следовательно, и приход супругов в консультацию совсем не случайны. Усугубляющим моментом часто является некое более или менее значительное изменение, которое либо уже произошло, либо ожидается в ближайшее время всемье. Таким событием может быть рождение детей, начало посещения ребенком детского сада или школы, выход женщины на работу после отпуска по уходу за маленьким ребенком, серьезная болезнь одного из членов семьи, разъезд или съезд молодой семьи с родителями, предполагаемый или реальный выход на пенсию одного из супругов и т.д. Список довольно внушительный, но в нем легко обнаружить то общее, что объединяет все эти ситуации — изменения, происходящие в семье, требуют переосмысления и перераспределения семейных дел и обязанностей. 

Конечно, обращение к психологу не следует автоматически за этими семейными событиями, и часто проследить подобную связь даже в процессе консультирования бывает трудно. Более того, сам факт возникновения подобных проблем в связи с изменениями вовсе не означает, что прежде их не существовало (к тому же почва для них есть, пожалуй, в большинстве современных семей). Скорее, в изменившейся ситуации один из членов пары, чаще всего тот, на ком, с его/ее точки зрения, лежит больший груз семейных дел и обязанностей, начинает явными и неявными (в том числе и для него самого) способами восстанавливать справедливость и пытаться передать часть собственных дел супругу. Но поскольку обычно подобные попытки выглядят не как стремление договориться, принять некое обоюдоприемлемое решение, а как обвинения и претензии к партнеру,то довольно быстро возникают и начинают развиваться сложности в отношениях. Немаловажное значение имеет и то, что часто другой супруг не только не делает того, чего от него требует “обиженная сторона”, но и обладает системой взглядов, подкрепляющей именно тот вариант поведения, которому он (-а) сам (-а) следует. Первым этапом работы в этом случае, как и в большинстве других, является сбор конкретных жалоб клиентов. Чем больше проблемных ситуаций они упомянут, тем лучше для консультанта. Для того чтобы семейные обязанности были распределены более равномерно, каждый из супругов должен знать, чего хочет и ждет от него другой, поэтому консультанту не следует думать, что он тратит время приема зря, когда супруги подробно описывают, что делает и не делает каждый из них. В ситуации, когда проблемы распределения обязанностей в семье возникают на фоне достаточно хороших межличностных отношений супругов или же когда время работы с супружеской парой ограничено, большую помощь в консультировании могут оказать специальные техники, такие, например, как техника достижения компромисса (Алешина Ю.Е., 1989). Поскольку она описана в отечественной литературе, не будем останавливаться на ней подробно, отметим лишь, что ее можно прекрасно использовать для углубления работы с супругами и понимания того, что в принципе каждый из них хочет и ждет от партнера. 

Проблема равенства в распределении семейных обязанностей 

Пожалуй, наиболее распространенный вариант ролевого конфликта сводится к тому, что жена не удовлетворена тем, как муж помогает ей в ведении хозяйства и выполненииразличных повседневных дел. Причем, может быть, муж просто не делает того, чего от него ждет и требует жена, или же, что необычайно распространено, жена недовольна не отсутствием помощи как таковой, а пассивным отношением мужа к своим домашним обязанностям: муж сам не проявляет инициативы, хотя и старается выполнять все, что требует жена. Выражается такой конфликт обычно в претензиях типа: “Да, овощи он покупает, но если я ему не скажу, никогда сам не посмотрит, есть картошка или нет, никогда сам не примет решения, что ее уже пора покупать” или “Никогда не предложит, как и где провести лето. Скажу: достань путевки! — достанет. Но чаще мне все самой необходимо узнать, куда и какие путевки есть у него на работе в этом году”. 

Вслед за взаимными упреками супругов полезно услышать объяснение, почему то, что ожидает от партнера другой, не выполняется, насколько в действительности с его/ее точки зрения претензии объективны или же все они построены на “придирках”. Обычно либо супруг не может делать то, чего от него/нее ждут, по каким-либо объективным причинам (не успевает, не умеет и т.п.), либо просто не хочет делать то, чего от него требует другой. Конечно, не хотеть он/она может по разным причинам, в том числе и потому, что эти требования кажутся завышенными и несправедливыми. Однако не так уж редко встречается ситуация, когда нежелание мужа выполнять определенные дела по хозяйству связано с тем, что с его точки зрения эти дела не являются “мужскими” и их должны делать женщины. Серьезным подкрепляющим аргументом в таком споре может быть и ссылка на собственную родительскую семью, где такие обязанности выполняла мать клиента. 

В такой ситуации консультанту часто приходится выступать в роли эксперта, обосновывающего неуместность и неконструктивность традиционных взглядов на мужские и женские роли в семье. Такая позиция психолога весьма уязвима, в ней очень легко показаться занудным, субъективным и т.д., поэтому при обсуждении данной темы психологу не стоит настаивать, эмоционально включаться или подходить к подобному разговору как к спору, в котором надо в чем-то убедить несговорчивого собеседника. Консультанту следует говорить о подобных проблемах как о материале для размышления, для обмена мнениями с собеседниками. В качестве аргументов можно использовать факты повседневной жизни: одинаковую включенность обоих супругов в профессиональную деятельность, отсутствие каких-либо серьезных психологических различий между мужчинами и женщинами, тот факт, что количество “мужских” дел в доме постепенно уменьшается и в большинстве своем они становятся нерегулярными. Например, необходимостьпочинить кран — “мужское” дело — возникает только тогда, когда кран действительно течет. Но, к счастью, даже отечественные краны текут не каждый день, а вот готовить еду и мыть посуду — “женское” дело — приходится ежедневно. 

Важно также, чтобы разговор не выглядел как поддержка одного супруга против другого, поскольку это может больно ударить по самолюбию клиента и соответственно отразиться на исходе беседы. С этой целью можно использовать смягчающие реплики типа: “Вы, наверное, не задумывались над этим…” или “Иногда бывает трудно переориентироваться, когда…”. Но не стоит забывать и о том, что тот, кто имеет традиционные взгляды, зачем-то в них нуждается. Иначе говоря, они могут выступать в качестве неосознанной компенсации более глубоких проблем, например, неуверенности в себе, низкой оценки себя как мужчины и т.д. Конечно, обсуждение этих вопросов с клиентами — дело отнюдь не первой встречи, и возможно, что в таком обсуждении лучше участвовать одному, а не обоим супругам. В том случае, если проблемы эти носят глубинный личностный характер, клиенту, вслед за предварительной беседой на эту тему с консультантом, стоит порекомендовать обратиться за более серьезной и длительной помощью к психотерапевту. 

Не менее важным фактором, определяющим, насколько активно партнер участвует в домашних делах, является то, как и когда его об этом просят и как к результатам его труда относятся в доме. Нередко в ответ на претензии в пассивности можно услышать такое объяснение: “А зачем мне помогать тебе, если ты всегда недовольна и все равно все переделываешь по-своему?” В большинстве случаев именно постоянное неодобрение другого, являющееся одной из форм проявления доминирования в отношениях, лежит в основе пассивного отношения супруга к семейным делам. Часто оказывается, что один из супругов, обычно жена, с одной стороны, постоянно провоцирует активность партнера, высказывая ему соответствующие претензии, а с другой — сам/-а/ же препятствует этому, высказывая свое недовольство оказанной помощью. Демонстрация этого механизма супругам, и прежде всего самой жене, может в значительной мере способствовать изменению ее отношения к помощи мужа, что, в свою очередь, обычно приводит к тому, что его отношение к семейным делам также меняется. В ходе обсуждения не стоит “запрещать” жене выражать недовольство тем, что и как делает муж (тем более, что такое недовольство, возможно, имеет под собой основания), а вместе с нею и мужем найти такой способ реагирования, который, с одной стороны, отражал бы ее пожелания и, в случае необходимости, замечания по отношению к тому, что и как было сделано, а с другой — не звучал бы как осуждение. Достаточно сравнить два высказывания: 1) “Если уж ты ходил за картошкой, то мог бы, наверное, если бы тебя хоть немного интересовала семья, догадаться и свеклу с морковкой заодно купить!” и 2) “Вот здорово, сколько ты картошки принес! Но ты, пожалуйста, когда в следующий раз в овощной пойдешь, купи еще свеклы с морковкой, а то они тоже кончаются”. 

Невыполнимые требования, предъявляемые к партнеру 

К сожалению, нередко требования, предъявляемые одним супругом к другому, для него заведомо невыполнимы, но несмотря на это, постоянно возобновляются и служат причиной для конфликтов. Чаще всего за такого рода рутинными конфликтами стоит не та проблема, которая реально обсуждается, а какие-то более серьезные претензии одного из супругов к другому. Приведем следующий пример. 

Одна из многочисленных претензий жены к мужу, высказанных во время приема, состояла в том, что он не хочет заходить за ребенком в детский сад. Она требовала от него заходить за ребенком, несмотря на то, что он утверждал, что абсолютно не может этого делать, так как кончает работать гораздо позже, чем это необходимо для того, чтобы заходить за сынишкой, а она работает гораздо ближе, поэтому ей это делать легче и удобнее. Когда консультант спросил жену, почему она так упорно требует от мужа того, что ему действительно трудно сделать, она ответила: “Пускай он хоть что-то сделает для семьи. Должен же он хоть какое-то время проводить вместе с ребенком!”. 

Казалось бы, логика в таком ответе полностью нарушена: зачем изо всех возможных семейных дел выбирать именно то, что труднее всего осуществить, и почему вместо полноценного общения с ребенком предлагается “прогулка” в переполненном автобусе по дороге домой из детского сада? Но такие неадекватные требования обычно выдвигаются не случайно. Это своего рода “крик отчаяния”, когда договориться о нормальном распределении обязанностей в семье представляется уже невозможным и в качестве “последнего шанса” выбирается нечто являющееся не просто каким-то семейным делом, а своего рода доказательством преданности семье, основанном на преодолении трудностей. Обычно разрешение такой ситуации возможно лишь тогда, когда каждый из супругов, и прежде всего тот, чье участие в семейных делах считается недостаточным, предложит перечень дел, реализация которых будет служить свидетельством участия в делах семьи и преданности ей. Возможно также, что за такими неадекватными претензиями скрывается нечто другое — какая-то давняя обида, стремление уколоть или наказать партнера за что-то, что может быть и не связано с теми претензиями, которые ему предъявляются. Но если консультант достаточно внимательно и подробно начнет разбирать ситуацию подобных претензий, может оказаться, что обстоятельство, скрывающееся за этими проблемами и обидами, весьма существенно для клиента и касается более глубокого уровня семейных проблем — распределения власти, влияния, любви в супружеских отношениях. 

Вернемся к примеру с “детским садом”: при более подробном обсуждении жена сформулировала свою главную претензию: “Да он вообще этого ребенка не хотел, он его не любит и всячески избегает”. Появление таких глобальных претензий к супругу обычно переводит анализ супружеских отношений на более глубокий уровень, когда супруги начинают осознавать и обсуждать то, что было ими полностью скрыто друг от друга, а часто и от самих себя. Так, в этом конкретном случае для мужа подобное обвинение оказалось неожиданным. Когда-то высказанное им нежелание иметь второго ребенка давно забылось, сменившись нормальной родительской привязанностью к мальчику. Для жены же, в силу различных личных и межличностных обстоятельств, связанные с прошлым переживания стали серьезной проблемой в отношениях с мужем. Свое собственное ощущение ненужности, брошенности супругом она перенесла на ребенка, избегая при этом того, чтобы признаться себе самой в своих страхах и переживаниях. Очевидно, что обсуждение подобных тем — это выход далеко за пределы распределения дел и обязанностей в семье, разговор о которых в данной ситуации явился лишь поводом для анализа, завершение которого оказалось возможным лишь за рамками супружеского консультирования. 

Особенности работы с различиями во взглядах и установках супругов 

Часто с проблемами по поводу семейных дел и обязанностей тесно переплетаются различия во взглядах и позициях супругов. Так, например, жена считает, что пол на кухне надо мыть четыре раза в неделю, а муж — что достаточно и одного. Соответственно, он и моет его только один раз, в то время как жене, исходя из ее взглядов и представлений, приходится делать это еще три раза в течение недели. Конечно, это мелочь, но часто конфликтными становятся и более серьезные ситуации, в основе которых также лежит разница во взглядах — в каком возрасте отдавать ребенка в детский сад, как лучше всего провести отпуск, стоит ли копить деньги на машину или лучше купить новый мебельный гарнитур и т.д. Семейная жизнь изобилует поводами для подобных разногласий. 

Естественно, что консультант ни в коем случае не должен занимать позицию судьи, решая, чьи взгляды более правильны, а чьи нет. К тому же, чаще всего за такими конфликтами скрывается простое неумение супругов выслушать друг друга и договориться. В такой ситуации консультанту следует попробовать провести с супругами конструктивные переговоры, которые, с одной стороны, позволили бы им договориться по какому-то вопросу, а с другой — продемонстрировали бы саму возможность и способы решения разногласий и проблем. 

Техника конструктивных переговоров 

При проведении таких переговоров очень важно придерживаться определенной системы высказываний, не давая ни одному из партнеров проявлять излишние эмоции, вместотого чтобы излагать факты. Так, на первом этапе каждому из супругов предлагается четко и ясно высказать свою позицию по какому-то вопросу, выбранному для обсуждения, например, стоит ли отдавать ребенка в садик в два года или лучше изыскать возможность продержать его еще год дома. 

Следующий этап — аргументация. Каждый партнер должен как можно подробнее и тщательнее обосновать преимущества своей позиции. И лишь на следующем этапе, выслушав аргументы друг друга, супруги могут высказывать критические замечания (но также по возможности опираясь на логику, а не на эмоции) в адрес позиции партнера. Надо заметить, что сама по себе эта процедура, достаточно простая на первый взгляд, подчас требует серьезных усилий со стороны обоих супругов, и не только в том, чтобы молчать и внимательно слушать другого. Формулирование собственной позиции и аргументов в ее защиту не так легко даются многим клиентам, поскольку более привычными в такой ситуации являются взаимные окрики типа: “Как ты можешь так думать?” или “Ты ничего в этом не понимаешь!”. Интересно, что уже на этих первых этапах кто-то из супругов может согласиться с позицией другого или ощутить слабость своей собственной точки зрения. Но представим себе, что все предшествующие этапы прошли успешно и никто из партнеров “не выбыл”. Тогда наступает самый ответственный и сложный этап — поиски компромисса. 

Здесь возможны по крайней мере два пути. Первый — согласие обоих на какое-то промежуточное по отношению к взглядам обоих решение: например, отдать ребенка в сад в два с половиной года вместо двух или трех. Второй путь состоит в соблюдении некоторой очередности, например, в этом году летом провести отпуск на юге, а в следующем — в байдарочном походе. В процессе аргументации часто выясняется, что в основе позиции одного из супругов лежат не какие-либо логические аргументы и соображения, а некие взгляды и установки, усвоенные в детстве, услышанные где-то или вычитанные из книг и воспринимаемые как неопровержимые. Ригидное, без учета внешних обстоятельств стремление реализовать свою позицию, какая бы она ни была, вряд ли способствует улучшению отношений. 


Страница 3 из 5:  Назад   1   2  [3]  4   5   Вперед 

Авторам Читателям Контакты