Главная
Каталог книг
medic800

Оглавление
Э. Фаррингтон - Гомеопатическая клиническая фармакология
Дэн Миллман - Ничего обычного
Мечников Илья Ильич - Этюды о природе человека
Долецкий Станислав Яковлевич - Мысли в пути
Семенцов Анатолий - 2000 заговоров и рецептов народной медицины
В. Жаворонков - Азбука безопасности в чрезвычайных ситуациях
Алексей Валентинович Фалеев - Худеем в два счета
Глязер Гуго - Драматическая медицина (Опыты врачей на себе)
Йог Рамачарака - Джнана-йога
Уильям Бейтс - Улучшение зрения без очков по методу Бэйтса
Степанов А М - Основы медицинской гомеостатики
Цывкин Марк - Ничего кроме правды - о медицине, здравоохранении, врачах и пр
Кент Джеймс Тайлер - Лекции по философии гомеопатии
Юлия АЛЕШИНА - ИНДИВИДУАЛЬНОЕ И СЕМЕЙНОЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ
Подрабинек Александр - Карательная медицина
Аллен Карр - Легкий способ бросить пить
С. Огурцов, С. Горин - Соблазнение
Малахов Г. П. - Закаливание и водолечение
Йог Рамачарака – Раджа-Йога
Алексей Валентинович Фалеев - Худеем в два счета

Мечников выступил с яркой речью на тему "Дарвинизм и медицина". Он коснулся тех плодотворных результатов, которые дает творческое применение дарвинизма в медицине. 

"Та истина, что человек находится в кровном родстве с животным миром, легла в основу сравнительной патологии. При помощи изучения низших организмов оказалось возможным установить, что воспаление не есть проявление болезни, а лишь реакция организма против болезнетворных начал"2. 

Нельзя не отметить и следующее интересное замечание Мечникова о роли теории происхождения видов в решении проблемы злокачественных опухолей. 

"При разработке труднейших задач медицинской науки, между которыми первое место занимает вопрос о злокачественных опухолях (рак, саркома), теория о происхождении видов дает ценные указания. Она не допускает предположения, которое очень распространено среди патологов, что эти опухоли развиваются из заблудившихся зачатков зародышевых пластов. Наоборот, с точки зрения дарвинизма тот факт, что у низших животных, имеющих зародышевые пласты, опухоли всегда развиваются под влиянием паразитов, указывает на подобное же происхождение раковых опухолей у человека"3. 

Современные исследования о роли вирусных факторов в развитии злокачественных опухолей обязывают с большим вниманием отнестись к этой ценной мысли гениального в своей прозорливости ученого. 

1На этих торжествах Тимирязев был провозглашен почетным доктором Кембриджского университета. Мечников был удостоен этого звания еще раньше, в 1891 г. 

2И.И. Мечников. Страницы воспоминаний. М., Изд-во АН СССР, 1946, стр. 124. 

3Там же, стр. 124-125. 

267 

В адресе, преподнесенном Мечниковым от имени Пастеровского института, вновь подчеркивается та же замечательная идея: "Наука о микробах, как и вообще все отрасли биологии, воспользовалась теорией развития и со своей стороны она сама представила поразительное подтверждение дарвиновской теории"1. 

Научное наследие Мечникова чрезвычайно разносторонне и вместе с тем удивительно цельно. Цельно оно потому, что пронизано единой, руководящей идеей ученого. Идея эта - раскрытие закономерностей природы животного и человека (здорового и больного) на основе глубочайшего применения исторического метода в биологии - дарвинизма. 

Мечников иронически называл себя "заблудившимся в медицине зоологом". Это замечание имеет глубочайший смысл. Побольше бы таких "заблудившихся"! Именно гениальный анализ явлений природы с позиций их исторического формирования раскрывает путь научного творчества Мечникова, в котором так органично и плодотворно произошел егопереход от проблем зоологии и сравнительной эмбриологии к учению о внутриклеточном пищеварении, а от него животрепещущим вопросам патологии и микробиологии, к учению о воспалении и иммунитете, наконец, к проблеме долголетия, борьбе с патологической старостью, учению об ортобиозе. 

При изучении творческого облика Мечникова необходимо вспомнить также, что он был учителем многих| поколений биологов и медиков и вырастил замечательную плеяду отечественных и зарубежных микробиологов, иммунологов-инфекционистов, патологов. 

Исключительное внимание уделял Мечников приезжавшим к нему учиться врачам и биологам из России. Свыше тысячи русских ученых и врачей проходило обучение в Институте Пастера под руководством Мечникова. 

Среди его ближайших учеников были такие выдающиеся отечественные ученые, как Безредка, Тарасевич, Чистович, Вейнберг, Савченко, Хавкин и многие другие. 

"Учитель по природе, - писал о нем Безредка, - он умел подходить к молодым, сеять в их душе любовь к экспериментальной работе; он умел приободрить начинающего в минутыразочарования и сдержать его в случае не в меру разыгравшейся фантазии. Он это делал незаметно, без боли для молодого самолюбия, с отеческой улыбкой своих мягких снисходительных глаз"2. 

1И.И. Мечников. Страницы воспоминаний. М., Изд-во АН СССР, 1946, стр. 123. 

2А.М. Безредка. Воспоминания об И. И. Мечникове. "Природа", июль-август 1916. 

268 

Несмотря на непрерывный напряженный труд, полный вдохновения и отдачи всех сил, Мечников находил время для популяризации достижений естественных наук. Он читал в Париже лекции, в том числе в Русской высшей школе общественных наук, в которой читали лекции В. И. Ленин и Г. В. Плеханов. 

Среди печатных произведений Мечникова много журнальных и газетных статей в отечественной и зарубежной печати. 

Эрудиция Мечникова была поистине фантастична. Для всех, соприкасавшихся с ним, он был живой, творческой энциклопедией. 

"Ваша эрудиция так обширна и безошибочна, что обслуживает весь институт", - говорил ему прославленный бактериолог Эмиль Ру1. 

Немало внимания уделил Мечников проблемам истории и теории эволюции. Здесь, как и во всех областях его многогранного творчества, он выступает как оригинальный исследователь. 

Его "Статьи по вопросам эволюционной теории" и "Очерки вопроса о происхождении видов" составляют объемистый том в недавно выпущенном академическом собрании сочинений Мечникова. 

Эти работы, помимо большого самостоятельного исследовательского интереса, дают возможность вновь и вновь убедиться в том, на каком замечательном фундаменте естественно-исторического материализма и дарвинизма выросли бессмертные творения Мечникова. 

В 1915 г. в мрачных условиях войны состоялось чествование Мечникова в Париже по случаю его 70-летия. К этому времени гениальный ученый был почетным академиком Санкт-Петербургской Академик наук (1902) и большинства академий мира, почетным доктором многих прославленных университетов. 

Знаменитый французский ученый Ру - преемник Пастера и многолетний руководитель Пастеровского института - в дни празднования этого юбилея в своей взволнованной речи сказал: 

"В Париже, как в Петрограде и в Одессе, Вы стали главой школы и зажгли в этом институте научный очаг, далеко разливающий свой свет. Ваша лаборатория - самая жизненная в нашем доме, и желающие работать толпой стекаются в нее. Здесь исследователь ищет мысль, которая вывела бы его из затруднения... 

Ваш огонь делает горячим равнодушного и скептику внушает веру. Вы несравненный товарищ в работе; я могу это сказать, ибо не раз мне выпадало счастье участвовать в Ваших изысканиях. В сущности все делали Вы. 

1"Природа", июль-август 1916. 

269 

Институт Пастера многим обязан Вам. Вы принесли ему престиж Вашего имени и работами своими и Ваших учеников Вы в широкой мере способствовали его славе. В нем Вы показали пример бескорыстия, отказываясь от всякого жалованья в годы, когда с трудом сводились концы с концами... 

Оставаясь русским по национальности, Вы заключили с Институтом франко-русский союз задолго до того, как мысль о нем возникла у дипломатов"1. 

Мечников умер в Париже 16 июля 1916 г. Прах его покоится в библиотеке Пастеровского института. Научные архивы его жена - О.Н. Мечникова - передала в Советский Союз; архив Мечникова, хранящийся в Музее Мечникова в Москве при Центральном научно-исследовательском институте им. Л.А. Тарасевича, продолжает оставаться неисчерпаемым кладезем для дальнейшего развития его бессмертных научных идей. 

Горький в письме от 2 августа 1916 г. обращался к Тимирязеву с просьбой написать в журнал "Летопись" о Мечникове. Он писал: "Убедительно прошу Вас написать о Мечникове! Очень прошу! Именно Вы можете с долженствующей простотою и силой рассказать русской публике о том, как много потеряла она в лице этого человека, о ценности его оптимизма, о глубоком понимании им ценности жизни и борьбе его за жизнь"2. 

Теперь о творчестве Мечникова говорят и многотомные собрания его сочинений, и широкое использование его идей в медицине, и институты его имени. Но чем больше изучаешь Мечникова, тем значительней интерес к облику этого гениального ученого и замечательного человека. 

Творческий путь великого ученого достиг вершины, когда он, спустя три десятилетия после первых ранних попыток3, вновь поставил перед собой ответственную задачу разобраться в коренных вопросах биологии человека, найти пути к преодолению основных биологических дисгармоний, в том числе трагедии преждевременной патологической старости. Старость, представляющая болезнь, должна уступить место старости естественной - физиологической, свободной от старческих не 

1 "Природа", июль-август 1916 г. 

2М. Горький. Собр. соч. в 30-ти томах, т. 29. М., ГИХЛ, 1955, стр. 363. 

3Впервые эти вопросы были частично поставлены в следующих статьях И.И. Мечникова: Воспоминание с антропологической точки зрения. Вестник Европы, 1871. О возрасте вступления в брак. Вестник Европы, 1874. Очерк воззрений на человеческую природу. Вестник Европы, 1877. Часть материалов и особенно последняя работа вошли в "Этюды о природе человека". 

270 

дугов и болезней, способствующей увеличению продолжительности человеческой жизни почти вдвое. Таково главное стремление автора. 

То обстоятельство, что "Этюды о природе человека" вынашивались в течение десятилетий, отразило и процесс формирования естественно-научного мировоззрения ученого. 

В главе VI "Этюдов" Мечников, подразумевая под "весьма близко знакомым ученым" самого себя, пишет: 

"В молодости он был пессимистом и думал, что зло значительно преобладает над благом. В более позднем возрасте его оценка жизни совершенно изменилась"1. Эта эволюция взглядов выразительно отображена в книге в стиле изложения, в подборе фактов и в смене логических ударений. 

В первых пяти главах остро сказываются пессимистические настроения первого этапа жизни. В последующих главах, отражающих творческую зрелость ученого, начинают преобладать жизнеутверждающие, оптимистические тона. Они и подсказали автору подзаголовок к французскому изданию книги "Опыт оптимистической философии". 

Историю развития идей в "Этюдах о природе человека" Мечников рисует в следующем виде. 

"Поколение, к которому я принадлежу, легко и быстро усвоило основы положительного мировоззрения, развившегося главным образом вокруг учения об единстве физических сил и об изменяемости видов"2. 

Естественно-историческая сторона этого мировоззрения отвечала, по словам Мечникова, всем требованиям мышления. В противоположность этому "прикладная часть, относящаяся к человеческой жизни, казалась все менее и менее способной удовлетворить стремлению к осмысленному и обоснованному существованию"3. 

Эта "прикладная часть" положительного мировоззрения практически выражалась в попытках объяснить при помощи законов, управляющих развитием животного мира, все сложнейшие противоречия развития человеческого общества. Такое объяснение, естественно, давало плачевные результаты. 

Мысля биологическими категориями, хотя речь шла о человеке и его общественной жизни, где определяющими являются категории социальные, Мечников готов был склониться к взгляду, что природа "дошла в человеке до своего последнего предела". 

Не обошлось здесь и без остаточного влияния вульгарного материализма Бюхнера, Фогта, Молешотта. В свое время это 

1См. настоящее издание, стр. 112. 

2Там же, стр. 10. 

3Там же. 

271 

влияние очень сказалось на формировании поколения Мечникова. Что это так, видно из высказываний самого Мечникова. 

В "Очерке из истории науки в России", посвященном Ковалевскому и написанном в 1902 г., - за год до выхода "Этюдов о природе человека", Мечников рассказывает о том, как воспринимала сочинения этих авторов молодежь. 

"Тут были на первом плане сочинения по естествознанию, дававшие общий очерк тогдашних воззрений на природу и жизнь. Между ними главное место занимала книжка Бюхнера "Kraft und Stoff"1. 

По словам Мечникова, запрещение этих сочинений царской цензурой еще более увеличивало их ценность во мнении молодежи. 

Влияние это было настолько велико, что получило отражение в художественной литературе. Мечников вспоминает следующий эпизод из романа И. С. Тургенева "Отцы и дети". 

Герой романа - Базаров заметил, что отец его друга Аркадия Кирсанова читает Пушкина. Базаров рекомендует растолковать отцу, что это "никуда не годится" и дать ему почитать "что-нибудь дельное", на первый случай Бюхнерово "Stoff und Kraft""2. 

В цитированном очерке Мечников отмечает, что доказанная Дарвином общность происхождения человека с животным миром усиливала надежду решить проблему человеческого бытия при помощи изучения законов, управляющих живыми существами. Неправомерность такого некритического перенесения биологических закономерностей на человеческое общество была неоднократно убедительно вскрыта Энгельсом и Лениным. 

Развивая в предисловии к книге свою мысль, Мечников рисует такую картину. 

В результате длинного, сложного и часто запутанного процесса развития на Земле явилось существо с высоко одаренным сознанием, которое подсказывало ему, что дальше идти некуда и никакой цели впереди не существует. Мечников склонен был думать, что и столь широко распространенная в конце XIX в. в философии, литературе, музыке туманная "мировая скорбь" явилась выражением биологической, а не социальной безысходности. Связана же эта безысходность, якобы, с тем, что в человеке, познавшем самого себя, природа, дойдя до своего последнего предела, оказалась в биологическом тупике. Человек познал мучительные "дисгармонии" своей биологической природы, грустныеи неотвратимые границы индивидуального челове 

1И.И. Мечников. Страницы воспоминаний. М., Изд-во АН СССР, 1946, стр. 15. 

2Там же, стр. 16. 

272 

ческого бытия, неминуемо заканчивающегося старостью и смертью. 

С развитием знаний пессимистические философские системы XIX в., выраженные в этой туманной "мировой скорби", - пишет Мечников, - нашли отклик и в научной мысли. 

"Казалось в самом деле, - развивает Мечников эту впоследствии отвергнутую им пессимистическую оценку сущности человеческого существования, - что жизнь, уясненная сознанием, есть бессмыслица, тянущаяся на основании какой-то животной наследственности, без руководящего начала". 

Естественно, что науке надлежало разобраться в этой "путанице", чтобы, по крайней мере, уяснить происхождение и развитие такого "печального положения вещей". Так определял Мечников необходимость заняться одной из действительно настоятельных задач, которые стоят перед наукой, как долг перед человечеством. 

Тезис Мечникова о том, что его поколение "легко и быстро усвоило основы положительного мировоззрения, развившегося главным образом вокруг учения об единстве физических сил и об изменяемости видов", достаточно выразителен. Выразительность его заключается в том, что устоем, на который опирались и сам Мечников как ученый и научное поколение, к которому он принадлежит, был, как мы видели, естественно-исторический материализм. Именно благодаря тому, что поколение Мечникова опиралось в своейнаучной деятельности на естественно-исторический материализм, оно смогло выдвинуть из своей среды Сеченова, и Павлова, Александра и Владимира Ковалевских, самогоМечникова, Тимирязева (в биологии), Столетова, Умова, Лебедева (в физике), а несколько раньше Лобачевского (в математике), Зимина, Бутлерова, Менделеева (в химии). 

Учение "об единстве физических сил и изменяемости видов" исходит по существу из цепи выдающихся открытий и особенно опирается на три великих открытия XIX века - клеточное учение, закон превращения энергии и особенно на теорию развития Дарвина, впервые доказавшего, - как писал Энгельс, - что окружающие нас теперь организмы, не исключая и человека, явились в результате длительного процесса развития из немногих первоначально одноклеточных зародышей, а эти зародыши в свою очередь образовались из возникшей химическим путем протоплазмы, или белка. 

В научной деятельности Мечникова в области биологических и медицинских наук естественно-научный материализм дал замечательные всходы. 

Одна из многих великих заслуг Мечникова заключалась в том, что он творчески использовал в биологии и перенес в медицину глубочайшие идеи созданного Дарвином исторического 

273 

метода в биологии. Именно этим методом созданы в сотрудничестве с Ковалевским эволюционная сравнительная эмбриология и сравнительная патология, в частности учение о воспалении, основы учения об иммунитете, новые главы в микробиологии, выдвинуты гениальные догадки об антибиотиках. 

В книге "Этюды о природе человека" этот метод также дал обильные плоды. В "Общем очерке воззрений на человеческую природу", где речь идет о специально биологических закономерностях, Мечников дает глубокие образцы материалистического, дарвиновского анализа явлений природы. Это полностью относится прежде всего к анализу гармоний и дисгармоний в "организованном мире" до появления человека. 

Мечников ярко раскрывает исторический процесс эволюции видов растений и животных. 

Наряду с примерами выживания и преемственности видов, нет недостатка и в примерах полного исчезновения множества растительных и животных видов. 

Мечников останавливается, в частности, на вымерших древесных обезьянах - дриопитеках, населявших девственные леса Европы в третичный период кайнозойской эры. Их ископаемые остатки сохранились в третичных отложениях Франции. 

"И вот эти животные, - пишет Мечников, - несмотря на организацию, гораздо более сложную, чем у тараканов и скорпионов, не могли приспособиться к переменам внешних условий, наступившим в Европе. То же относится ко множеству других высших млекопитающих, каковы мамонты, мастодонты и т. д."1. 

Эти факты Мечников убедительно использует, чтобы отвергнуть идею о существовании в природе некоего изначального "слепого стремления к прогрессу", выражающегося втом, что развитие всегда "принимало восходящее направление". 

Ученый справедливо отвергает вульгарное представление о прямолинейной эволюции, ведущей обязательно к усложнениям организации. 

Эволюция видов - результат сложного исторического процесса взаимодействия организма и среды на основе естественного отбора (разумеется, если процесс этот протекает без влияния человека), а не следствие "изначального" закона. 

Разработанное впоследствии А.Н. Северцовым и его школой учение о главных направлениях и темпах эволюции подтверждает положения Мечникова. 

В природе, наряду с морфофизиологическим прогрессом, т.е. усложнением строения и жизнедеятельности видов растений и животных, широко распространен и морфофизиологический регресс, т.е. упрощение в их строении и жизнедеятельности. 

1См. настоящее издание, стр. 38. 

274 

Так, например, наряду с появлением высоко организованных отрядов высших млекопитающих, продолжают существовать и ниже организованные млекопитающие (насекомоядные, грызуны и т. д.). Это относится и к беспозвоночным животным, и к растениям. 

В природе широко представлены, например, наряду со сложно организованными высшими листостебельными растениями, и слоевцовые растения бактерии, водоросли и грибы.То же относится и к инфузориям, и к червям, и к насекомым - в животном мире. 

Критерием, стало быть, является в данном случав не усложнение организации (морфофизиологический прогресс), а прогресс биологический. Он определяется не изменениями формы и жизнедеятельности, а обильным размножением особей, увеличением количества видов и разновидностей, входящих в тот или иной класс животных, значительным расширением ареала их обитания. Например, количество видов насекомых, населяющих земной шар, составляет около миллиона. Насекомые быстро размножаются, неизмеримо богаче видами и разновидностями, чем многие виды позвоночных. Они распространены на всем земном шаре - на суше, в воде и в воздухе. Следовательно, биологически они прогрессивны. Примером биологически регрессивных форм является яйцекладущие и сумчатые млекопитающие. Они обитают только в Австралии, насчитывают лишь несколько десятков видов и разновидностей, медленно размножаются. К биологически регрессивным видам относятся и некоторые виды земноводных и рептилий, многие виды беспозвоночных животных и растений. 

Современное состояние вопроса подтверждает, таким образом, положение Мечникова. 

Вместе с тем, Мечников справедливо подчеркивает, что в процессе эволюции высшие формы организации возникли путем преемственного развития от низших форм. Часть этих низших форм развивалась без коренных изменений организации, на основе приспособительной эволюции и частичной специализации (идиоадаптации, по Северцову). В качестве примера можно привести многих современных биологически прогрессивных одноклеточных животных - корненожек, жгутиковых, инфузорий, происшедших от их древних предков - также одноклеточных. 

У другой группы форм возникли коренные наследственные изменения, повышающие организацию (ароморфозы, по Северцову). Примеры такого изменения - возникновение от простейших одноклеточных животных первых многоклеточных, от них червей, членистоногих, моллюсков, иглокожих, хордовых, в том числе позвоночных. 

275 

Эти изменения, оказавшиеся прогрессивными, обусловили новый этап в развитии живой природы. Образно выражаясь, это "новый этаж" в эволюции. Возникновение многоклеточных создало огромные возможности для дальнейшей эволюции. Сюда следует отнести и возникновение первых наземных позвоночных стегоцефалов с легкими, трехкамерным сердцем и двумя кругами кровообращения, происшедших от водных позвоночных, - с жаберным дыханием, двухкамерным сердцем и одним кругом кровообращения; птиц и млекопитающих с четырехкамерным сердцем и более сложно организованным мозгом, возникших от нижеорганизованных рептилий. 

Примером третьего направления эволюции являются паразитические организмы. Они перешли от свободного обитания к паразитизму и в некотором отношении их строение упростилось. Так произошло, например, с паразитическими червями - сосальщиками и ленточными, развившимися от свободно живущих ресничных червей. Они потеряли в процессе приспособительной эволюции органы движения и зрения. У ленточных червей постепенно исчез и пищеварительный аппарат. Но взамен у них возникли иные приспособления присоски, способность всасывать пищу через покровы тела и т.д. Эволюция, связанная с упрощением организации животного, называется, по Северцову, дегенерацией. Все эти пути эволюционного процесса могут сложно сочетаться. 

Высказывания Мечникова, имеющие более чем полувековую давность, как бы предвосхитили последующее углубленное изучение разных путей, направлений и темпов эволюции. 

Яркую картину исторического процесса возникновения относительной целесообразности органических форм рисует Мечников на примере орхидей, глубоко изученных Дарвином. 

Все восхищаются необыкновенной прелестью цветов орхидей. Цветы эти, пишет Мечников, - несомненно, развились не для удовлетворения нашего эстетического вкуса уже по той простой причине, что орхидеи существовали задолго до появления рода человеческого. 

На примере орхидейного растения - ванильника, плод которого отличается очень приятным ароматом и имеет некоторое экономическое значение, Мечников прослеживает явление, которое практически носило характер несоответствия дисгармонии. Дико растущее в мексиканских и южно-американских лесах орхидейное растение - ванильник, опыляемый в естественных условиях одним из видов мелких пчел, стали акклиматизировать в других странах для добывания ванили. Акклиматизация удалась. Ванильник рос хорошо и покрылся многочисленными цветами. Но плодов, обладающих ароматом, от него получить не удавалось. 

276 

При изучении выяснилось, что бесплодие объясняется тем, что между тычинками, образующими мужские половые продукты, и пестиками, в которых образуются женские половые продукты, помещается перепонка, препятствующая самоопылению. 

В дикой природе это приспособление в виде особой изолирующей перепонки полезно. Оно препятствует самоопылению и тем самым самооплодотворению, т.е. родственному скрещиванию. Возникает перекрестное самоопыление, которое обеспечивает большее разнообразие свойств потомства, оберегает от вырождения, способствует лучшей выживаемости и приспособительной эволюции. 

На родине ванильника - в Южной и Центральной Америке перекрестное оплодотворение осуществляется пчелами. 

В новых условиях, при искусственном разведении ванильника в новой среде обитания, еще не сформировалось естественное взаимодействие между ванильником и местнымивидами насекомых, так как для этого необходимо соответствие между строением цветка и строением ротового аппарата насекомого, при помощи которого оно проникает в цветок и переносит пыльцу. В новых условиях гармоническое устройство цветка ванильника оказалось, таким образом, дисгармоничным. 

Выяснив причины бесплодия, кое-где стали производить, правда, с большими техническими трудностями, искусственное опыление путем перенесения пыльцы с тычинок на рыльца пестиков. Результаты были успешны. В 1841 г. молодой негр - невольник Э. Альбус, - сообщает Мечников, - открыл на островах Согласия удобный практический способ, обеспечивающий опыление. Это открытие способствовало распространению во многих странах культуры ванильника. 

На первый взгляд может показаться, что приведенный пример имеет мало отношения к биологическим дисгармониям человека. Однако проницательность и глубина биологического анализа Мечникова убедительно доказывает принципиальное единство возникновения гармоний и дисгармоний во всех звеньях органического мира, обусловленных сложными взаимодействиями организма и среды в одних случаях и их нарушениями - в других. 

Яркими мазками рисует Мечников гармонии и дисгармонии животного мира. 

Кому не случалось видеть летом, какое множество насекомых, привлекаемых светом, летит на лампы и свечи? Между ними встречаются жуки, фриганы, поденки и всего чаще маленькие ночные бабочки. Покружившись несколько раз вокруг пламени, они обжигают крылья и гибнут в большом количестве. 

Инстинкт этот так постоянен и так развит у многих из этих насекомых, что им пользуются для их уничтожения. 

277 

Для истребления ночного мотылька (Botys sticticalis), гусеница которого уничтожает злаки и свеклу, рекомендуют, как отмечает Мечников, зажигать на полях костры. Привлеченные светом, бабочки падают в них и во множестве гибнут. 

Когда поденки (эфемеры), вылупившись, массами выходят из воды, рыболовы зажигают солому на своих лодках, и эти насекомые, прилетая на огонь, обжигают себе крылья. Тела их падают в воду и привлекают рыбу, служа ей лакомой пищей. 

Чем же вызвана эта роковая дисгармония, приводящая не к самосохранению, а к массовой гибели ночных бабочек? 

Учитывая, что среди слетающихся на огонь бабочек большинство самцов, Мечников предположил, что свет вызывает у самцов половое возбуждение. 

Бесспорно, во всяком случае, что свет, как могущественный раздражитель, вызывает у некоторых насекомых в контрастных оптических условиях явление положительного притяжения - фототаксис. В обычных условиях, т.е. когда источником света является не огонь фототаксис, - полезное приспособление, выработавшееся исторически. Деятельность в зоне света создает благоприятные условия для осуществления основных инстинктов жизни и не является по существу дисгармонией. 

Однако уровень нервной системы этих (животных не обеспечивает возможность дифференцировать источник света - солнечный свет, огонь и т.д. и регулировать соответственно свое поведение. Поэтому на огонь они реагируют так же, как на безопасный источник света. 

Мечников не ставит перед собой задачи анализировать исторические причины дисгармоний, поскольку тогда не было для этого достаточно научных фактов. 

Для нас, - говорит Мечников, - всего важнее то, что в природе так часто встречается дисгармония между инстинктом, влекущим насекомое к огню, и наступающим от его удовлетворения гибельным результатом. 

В приведенном конкретном случае можно видеть, что явления гармонии и дисгармонии в строении и поведении организмов относительны. То, что в одних условиях среды (безопасный световой источник) вызвало бы гармоническое поведение животного - прилет к источнику света, - в других (огонь) такое же поведение обрекает их на гибель. 

По характеру задачи, которую поставил перед собой ученый в "Этюдах о природе человека", он сосредоточивает внимание преимущественно на дисгармониях, как явлениях, широко распространенных во всем животном и растительном мире. 

Разумеется, как великий дарвинист, Мечников неоднократно подчеркивает и иллюстрирует примерами, наряду с дисгар 

278 

монией, и гармоническое в строении и поведении животных и растений. У бабочек, пчел и у множества других насекомых, - пишет Мечников, - ротовые органы поразительно приспособлены к проникновению внутрь цветка и добыванию в нем цветочного сока и пыльцы. Да и только ли ротовые органы? 

Глубокая историческая сущность естественного отбора и приспособительной эволюции как раз в том и заключается, что приспособленность в организации и поведении живых существ к условиям обитания, которую Мечников определяет как гармонию, является правилом, а неприспособленность - дисгармония исключением, так как критерием существования в природе, если она вне управления человеком, является выживаемость приспособленных форм. 

Раскрывая явления дисгармонии, Мечников делает в связи с этим глубокое замечание: дисгармонии, вызывающие преждевременную смерть животных, не могут ни распространяться, ни удержаться в потомстве. Полезные особенности передаются и сохраняются, в то время как вредные исчезают. 

Дисгармоничные признаки могут вызвать полное исчезновение вида, но могут также исчезнуть сами, не повлекши за собой уничтожения существ, обладавших ими. В последнем случае вредный признак может превратиться в признак полезный для жизни вида. Разумеется, признаки в целостном организме теснейшим образом взаимосвязаны, коррелированы. 

Таким образом, гениально вскрытый Дарвином беспрерывный процесс естественного отбора, так хорошо объясняющий превращение и происхождение видов сохранением полезных признаков и исчезновением вредных, лежит в основе развития органического мира. Этот отбор не является ситом для выбраковки. Он является творческим, так как происходит в живом, целостном организме, обладающем приспособительной эволюцией к среде обитания. 

Это по сути дела одна из важнейших материалистических основ исторического становления относительной целесообразности природы. 

Итак, - с тонким юмором резюмирует Мечников, - задолго до появления человека на земле были счастливые, хорошо приспособленные существа, и несчастные организмы, следовавшие своим дисгармоничным инстинктам, которые вредили им или губили их. Если бы существа эти могли рассуждать и сообщать нам впечатления, то, очевидно, что хорошо приспособленные, как орхидеи и роющие осы, стали бы на сторону оптимистов. Они объявили бы, что мир устроен наиболее совершенным образом и что для достижения полнейшего счастья и удовлетворения следует повиноваться своим естественным инстинктам. Существа же дисгармоничные, дурно приспособленные к жизненным ус 

279 

ловиям, обнаружили бы явно пессимистические взгляды. Так было бы с божьей коровкой, влекомой голодом и вкусом к меду и безуспешно добивающейся его в цветах, или с насекомыми, направляемыми инстинктом к огню, обжигающими крылья и становящимися неспособными к дальнейшему существованию. Очевидно, они объявили бы, - с почти сатирической язвительностью отмечает Мечников, что мир устроен отвратительно и что ему лучше вовсе не существовать. 

Эта остроумнейшая, почти памфлетная характеристика причин оптимизма и пессимизма в применении к человеку может быть сформулирована общеизвестным выражением "быт определяет сознание". Однако для человека - существа общественного эта формулировка явно не достаточна, а потому и не верна, так как не столько индивидуальный, сколько "общественный быт определяет сознание". 

К какой же категории, - задает вопрос Мечников, - мы должны отнести всего более интересующий нас род человеческий? Приспособлена ли природа человека к жизненным условиям, или же она дисгармонична? 

Чтобы решить эти вопросы, Мечников вновь устремляется к фактам общности организма человека и человекообразных обезьян. 

В полном соответствии со своей естественно-исторической концепцией Мечников обращается прежде всего к вопросу о происхождении человека. 

Этот вопрос веками занимал людей. Священные для верующих книги рисуют человека как особо стоящее творение божества. 

Мечников, опираясь на учение Дарвина о естественно-историческом происхождении человека, показывает, что самый общедоступный сравнительно-анатомический анализ строения черепа, мозга, конечностей, зубов, любых других систем организации человека и человекообразных обезьян не оставляет камня на камне от этих утверждений. 

"Подробное изучение человеческого организма, - пишет Мечников, окончательно доказало его тесную связь с высшими, или человекообразными обезьянами". 

Даже великий Линней под влиянием неопровержимых фактов, к которым он всегда относился с уважением, вынужден был, вопреки своим взглядам о сотворении природы божеством, признать общность в организации человека и животных и поместить человека среди млекопитающих, в отряде "приматов". 

Сопоставление каждой кости, каждой мышцы человека и высших (бесхвостых) обезьян показывает поразительную общность в их строении. 

280 

Достаточно напомнить обыденный, но полный научного значения, факт что у них одинаково и количество зубов, и есть общность в форме коронки и соответствие в ее расположении. Различия в строении зубов, обусловленные своеобразием приспособительной эволюции, касаются только второстепенных признаков - относительной величины и числа бугров. У человекообразных обезьян зубы вообще развиты сильнее, чем у человека. 

Вместе с тем разница в строении зубов человека и человекообразных обезьян (шимпанзе, оранга, гориллы) меньше, чем различия между зубами человекообразных и низших обезьян, например, павиана. У павианов иная форма верхних коренных зубов, чем у гориллы, длиннее резцы. 

Мечников напоминает классические работы выдающегося дарвиниста Томаса Гексли, который впервые показал, что, несмотря на разницу, существующую между зубами высших обезьян и человека, она менее значительна, чем различия, существующие между зубами высших и низших обезьян. Эта закономерность проявляется и в строении скелета, в частности черепа, и в строении мозга... 

Различия между человеческим мозгом и мозгом человекообразных обезьян менее резки, чем различия между строением мозга высших и низших обезьян. 

Сравнительный анализ строения мышечного аппарата и внутренних органов приводит к тем же выводам. 

Ученый особо останавливается на соответствии в строении червеобразного отростка - аппендикса у человека и человекообразной обезьяны - шимпанзе. 

Все эти факты в настоящее время вошли в учебники антропологии и сравнительной анатомии как бесспорные. Во времена же написания "Этюдов о природе человека" (почти 60 лет назад) они в большинстве случаев стыдливо вуалировались многими учеными. 

Вывод величайшего значения, наносящий смертельный удар религиозным представлениям о божественном происхождении человека, всячески затушевывался, так как противоречил господствующим взглядам. 

Научное и гражданское мужество Мечникова выразилось и в том, что при решении глубоких проблем науки он никогда не обходил острых углов и срывал маски с невежества,независимо от того, кто ими прикрывался - ученые, философы или представители церкви. 

В анализе естественно-исторического происхождения человека и общности его с животным миром, Мечников, как истинный исследователь, не довольствовался повторениемизвестных фактов, а дополнял их своими открытиями. 

281 

Факты сравнительной анатомии и эмбриологии человека, приведенные в "Этюдах", убедительно доказывают животное происхождение человека. Но великому ученому этого мало. Слишком важна проблема! И он обогащает науку новыми экспериментальными фактами единства происхождения, почерпнутыми из новых областей науки. Они добыты им и его сотрудниками при изучении заразных болезней. 

Исходя из мысли о тесной связи между человеком и человекообразными обезьянами, Мечников в сотрудничестве с французским ученым Ру прививает сифилис шимпанзе - наиболее близкому к человеку из всех живущих видов человекообразных обезьян. До их успешного опыта эта болезнь считалась исключительно человеческой. 

Шимпанзе, как и другого представителя человекообразных обезьян гиббона, удалось заразить брюшным тифом, давая ему вместе с пищей тифозные культуры. Экспериментальная болезнь этих животных во всех отношениях сходна с тифом у человека. 

Наряду с теоретическим значением этих опытов в свете проблемы единства происхождения человека и животных, они имели также большое медицинское значение в качестве прототипа экспериментальной животной модели для более всестороннего изучения болезней человека. Мечников пользовался этим методом и для изучения других заразных болезней. 

В настоящее время этот замечательный метод широко применяется в экспериментальной медицине и помогает распознанию многих болезней. 

Мечников анализирует также интереснейшие доказательства родства крови человека и высших обезьян, методы изучения которой во времена Мечникова только создавались, а в настоящее время достигли высокого развития и помогли вписать в науку много плодотворных страниц. 

Развивая проблему общности происхождения, Мечников неизменно опирается на факты, включает в обсуждение чрезвычайно важную проблему о прогрессивных и регрессивных органах человека. 

Уже в его время накопился интересный материал относительно органов человека с точки зрения их происхождения. 

Чрезвычайно интересны данные, характеризующие другую, не менее важную сторону проблемы единства происхождения,- проблему эволюции - возникновения качественных отличий человека от высших обезьян. 

Мечников останавливается в связи с этим на данных анатома Видерсгейма, насчитавшего у человека по крайней мере 15 органов, морфологически выражающих значительный шаг вперед по сравнению с человекообразными обезьянами. К ним 

282 

относится прежде всего развитие нижних конечностей, обусловленное прямохождением. В процессе развития прямохождения они оказались хорошо приспособленными к вертикальному положению тела и к продолжительной ходьбе. 

Коррелятивно развились в ширину таз и крестец. Расширилось также отверстие малого таза у женщин. Усилился изгиб поясничной части позвоночного столба. Развились мускулы седалищного аппарата и икр. Обособились некоторые мускулы лица, носа, некоторые проводящие пути головного и спинного мозга, затылочная лопасть больших полушарий. 

Особое значение имеет усиленное развитие коры больших полушарий и значительное развитие гортани, в частности, обособление ее мускулов, сделавшие возможным членораздельную речь. 

Именно здесь, в этих качественных отличиях человека мы обнаруживаем становление того нового, что связано уже не только с биологическими, но и социальными закономерностями природы человека. По сути дела прямохождение и труд, как показал Энгельс, формировали на новом этапе природу человека. 

Значительный интерес представляет и анализ регрессивного развития отдельных органов человека. Это упрощение некоторых мускулов нижней конечности, 11-й и 12-й пары ребер, редукция пальцев ноги, слепой кишки др. 

Кроме того, Видерсгейм называет свыше 100 остаточных рудиментарных органов, которые не могут более выполнять никакой роли: копчиковая кость (остаток хвоста), 13-я пара ребер у взрослых людей, ушные мышцы, червеобразный отросток. Краткая характеристика этих прогрессивных и регрессивных органов подчеркивает специфические, качественные особенности морфофизиологической эволюции. По Линнею, систематическая характеристика человека выразительно определяется так: "Человек разумный", или "человек современный" (Homo sapiens) . 

Каков же уровень совершенства человеческого образа? 

Мечников отмечает, что, несмотря на свое позднее появление на земле, человек сделал громадный шаг вперед сравнительно со своими антропоморфными предками. Эти черты прогресса человека он видит прежде всего в искусстве. 

В некоторых отношениях человеческое искусство, - пишет он, - превзошло природу. Ни одна из естественных мелодий несравнима с лучшей музыкой. Даже в пластическом искусстве человек оказался выше природы. Далее следуют достижения в области растениеводства и животноводства. Садоводы и птицеводы благодаря строго выполняемому искусственному подбору создали более красивые породы, чем те, которые существовали в диком состоянии. 

283 

Только на этом скромном перечне (музыка, пластическое искусство, садоводство и птицеводство) человек, по мнению Мечникова, превзошел природу. 

И это все? - удивленно спрашивает читатель. К сожалению, все! 

Всегда столь избыточно щедрый, когда дело касается природы и научных экспериментов для ее познания, здесь наш великий натуралист неоправданно скуп. 

Правда, Мечников приводит еще одну попытку человека превзойти природу в живописи и скульптуре, но сам же убедительно отводит ее, когда пишет, что, изыскивая высшую красоту, чем людская, изображали человеческие существа окрыленными, как птицы, или снабженными атрибутами других животных. Но попытки эти показали только то, что естественный образ человека не поддается большому усовершенствованию. Античное воззрение на человеческое тело, как на идеал красоты, - говорит Мечников, - вполне подтверждается. Наоборот, приходится отвергнуть мнение фанатиков некоторых религий, презиравших тело и изображавших его в более или менее противоестественном виде. С этим, конечно, нельзя не согласиться. 

Скульптура и живопись, взятые, однако, в таком ограниченном ракурсе, как попытка превзойти облик человека, разумеется, не отражают всего того прекрасного, что создало изобразительное искусство. Достаточно вспомнить (на выбор) Микельанджело, Бернини, Фальконе, Торвальдсена, Антокольского, Родена - в скульптуре; Рафаэля, Тициана, Рубенса, Веласкеса, Рембранда, Гойю, Клода Монэ, Рублева, Иванова, Сурикова, Репина - в живописи. А мир, воплощенный в бессмертных творениях Гомера, Данте, Шекспира, Толстого, Гете, Пушкина и других властителей человеческих чувств? А Парфенон и другие неувядающие творения зодчества? 

Но все эти вопросы перекрывает главный, ключевой вопрос: где же то прекрасное, что создал человеческий труд во всех многообразных областях человеческой деятельности? Разве труд не поднял человека над природой, не дал возможность пересекать моря и океаны, защищать себя от холода и зноя, голода и жажды; разве не он создал городаи жилища и "сработанный еще рабами Рима" водопровод, и одежду, и все то, что отличает человека от животного. 

Даже на пороге XX в., когда Мечников писал "Этюды о природе человека", в нетленный фонд человечества вошли бесценные произведения материальной и духовной культуры, которые невозможно перечислить. Они созданы его трудом и гением, его наукой, техникой, искусством. Они также "превосходят" природу, как симфонии Чайковского и этюды Шопена превосходят пение соловья. 

284 

Если позволительно продолжить это сравнение применительно к соревнованию скромного старомодного паровоза и резвой лошади, то и здесь превосходство человеческого труда и техники, как не грустно это "некоторым романтикам", очевидно. Мы не говорим уже о величайших современных достижениях науки и техники, в частности, об освоении космоса. 

Достижения самого Мечникова - это тоже часть великого фонда, в котором человек "превзошел" природу благодаря познанию ее закономерностей. 

Однако здесь, как и во всех своих высказываниях, Мечникова интересует не человеческое общество, а биологическая организация отдельного человека вне учета его созидательного труда, его места в обществе. А в природе человека, как с успехом показывает Мечников, действительно чрезвычайно много несовершенств. 

Ученый отмечает, правда, что "род людской обладает разумом, т.е. мозговой функцией, заменяющей много других отправлений". 

Благодаря разуму "человеку удалось гораздо лучше защитить себя от внешних влияний, чем его предкам, снабженным войлоком сильно развитой шерсти. Он изобрел одежду, которую может менять сообразно внешней температуре". Но закон упорной наследственности заставляет его сносить зачаточные волоски и причиняемые ими невзгоды, так как "мешочки, образующие род футляра, окружающего волоски, служат очень удобным местом для развития микробов". 

Мечников находит исключительно сильные слова и факты, чтобы показать под увеличительным прибором черты неприглядности человеческой природы. В каналах волосяных мешочков обильно развиваются некоторые микроорганизмы, особенно стафилококки. Они часто вызывают образование прыщей и чирьев. В результате получается иногда хроническая накожная болезнь. Она тем неприятнее, что может осложняться более или менее серьезным нагноением. 

Мечников напоминает факты, характеризующие несовершенство зубов, толстой кишки, червеобразного отростка. 

За дисгармониями пищеварительного аппарата следует показ дисгармонии органов чувств и особенно органов воспроизведения, а также "семейного и социального инстинктов". 

Сопоставляя, в частности, устройство цветов (органов воспроизведения у растений) и органов воспроизведения у людей, он приводит много фактов, доказывающих преимущества первых и относительное несовершенство последних. 

Талантливое перо великого натуралиста находит исключительно сильные краски, чтобы доказать большое число дисгармоний в организации человека. 

285 

Нет надобности их перечислять, поскольку они подробно проанализированы самим автором. 

Биологические дисгармонии, примером которых является несовершенство в строении червеобразного отростка, вызывающее столь часто его воспаление аппендицит, Мечников убедительно объясняет с дарвиновских позиций. "Дисгармоничность" аппендикса, по терминологии Мечникова, получает объяснение в свете исторического происхождения рудиментарных органов человека. Некогда у травоядных предков человека, как сейчас у целых отрядов млекопитающих, слепая кишка, частью которой является аппендикс, выполняла полезную для организма функцию. 

В результате исторического процесса, обусловленного изменившимися условиями существования, гармонически устроенный орган превращается в дисгармонический, недоразвитый. 

Примеры дисгармоний, столь широко приводимые Мечниковым в "Этюдах", ярко подтверждают, что так называемая "целесообразность" всего живого на Земле, т.е. приспособленность к условиям существования, - не абсолютна, а относительна. Это - одна из диалектико-материалистических основ учения Дарвина. Ее Мечников убедительно развивает. 

Однако дарвинистическая трактовка вопроса, современные открытия в клеточной биохимии и биофизике, морфофизиологические закономерности целостного организма, не подтверждают мыслей автора о преобладании в животном мире дисгармоний над гармоничными приспособлениями. 

Вот что пишет Мечников в главе III своей книги: 

"Хотя при поверхностном взгляде на мир животных может показаться, что гармоничные приспособления значительно превышают дисгармонии в природе, тем не менее, при более глубоком изучении легко убедиться в противном. "Беглый взгляд на органические явления, - развивает свою мысль Мечников,- вообще показывает, что несчастье бесконечно более распространено в нашем мире, чем счастье. Это правило не составляет исключения и для человека". 

В качестве довода Мечников приводит то обстоятельство, что "организация всех животных приводит к нарушению жизни растений и других животных, служащих им пищею". 

Отсюда, замечает ученый, становится понятным, "..., до какой степени редко осуществлена на Земле нормальная цель жизни, т.е. достижение полного жизненного цикла. 

В то время как насильственная смерть составляет самое 

1Нет также необходимости подчеркивать, что в свете выдающихся достижений современной науки и методологии некоторые представления автора, отражающие уровень биологических знаний начала XX в., являются ошибочными и требуют специального критического анализа. 

286 

распространенное правило, естественная смерть в действительности встречается лишь в весьма редких исключениях". 

Что ж! - еще одно из бесконечных доказательств лишь относительного совершенства природы. 

Однако любые "требования", предъявляемые природе человеческим разумом, должны исходить из учета объективных закономерностей ее исторического развития, в основе которых лежит единство и борьба противоположностей. 

Закон единства и борьбы противоположностей имеет всеобщий характер. В соответствии с этим процесс развития от низшего к высшему протекает не путем гармонического развития, а путем раскрытия противоречий. Это ключ к объяснению высказываний Мечникова о том, что "организация всех животных приводит к нарушению жизни растений идругих животных, служащих им пищей". 

Тезис Мечникова, что насильственная смерть составляет в природе "самое распространенное правило, а естественная смерть в действительности встречается лишь в весьма редких исключениях", - также убедительно доказывает, что развитие природы протекает далеко не гармонически. 

Но является ли все сказанное доводом в пользу преобладания в природе растений, животных и человека дисгармоний над гармоническим развитием? Ни в какой степени! 

Ведь основной закон эволюции органического мира, установленный Дарвиным, в том и заключается, что естественный отбор отметает все дисгармоническое, не приспособленное к условиям существования, и закрепляет все приспособленное. 

Сложные взаимодействия с окружающей, изменяющейся средой вновь и вновь делают относительной эту исторически формирующуюся целесообразность. Преобладание дисгармоний привело к полному вымиранию жизни. Частичное вымирание неприспособленного показал в этой книге сам Мечников. Он сам с большим блеском доказывает все эти положения во второй части книги. 

Те же тезисы о соотношении гармонического и дисгармонического в природе человека, но уже в ином звучании, с новым логическим ударением мы находим в заключительнойчасти главы VI книги. 

"Все факты, собранные в трех последних главах, устраняют всякое сомнение в том, что человеческая природа во многих отношениях совершенная и возвышенная, тем не менее (разрядка наша.- Я. Л.), проявляет очень многочисленные и крупные дисгармонии, служащие источником многих наших бедствий". 

Если в цитированном введении к главе III Мечников настаивает на том, что дисгармонии преобладают над гар 

287 

мониями, то в заключительной части главы VI мы этого не находим. 

Далее мы читаем: "Не будучи приспособленной к условиям жизни, как, например, орхидеи к оплодотворению при помощи насекомых или как роющие осы к сохранению своего потомства, природа человеческая скорее напоминает насекомых, инстинктивно привлекаемых к свету и обжигающих себе крылья". 

А где же, позволим мы себе повториться, социальные закономерности, медицина, в частности? 

Принципиальной оптимистической поправкой к этому положению является учение Мечникова об ортобиозе. 

Под учением об ортобиозе Мечников понимал "строй и порядок жизни, основанный на науке и, в частности на гигиене, который обеспечивал бы человеку продолжительную безболезненную жизнь, позволяющую развить и проявить все его силы и заканчивающуюся естественной, уже не страшной, а желанной смертью". 

Ученый, как мы видели, всю жизнь посвятил глубокому раскрытию закономерностей развития природы с позиций естественно-исторического материализма. 

Но объективных закономерностей развития человеческого общества он так и не увидел и ошибочно считал, что основной, прогрессивной силой развития человеческого общества является только наука. Лишь она, по его мнению, в силах преодолеть социальное зло, противоречия, неравенство, угнетение человека человеком, войны. Эти взглядыученого опровергаются всем ходом развития человеческого общества и особенно ярко на его современном, послеоктябрьском этапе. Мечников неправильно понимал причины таких общественных явлений, как революция и война. Он отрицательно относился к политической борьбе, будучи уверен, что "занятия положительной наукой могут принести больше пользы России, чем политическая деятельность". 

Когда в 1914 г. мир захлестнула первая мировая война с ее страданиями, кровью, гибелью ценностей, остановить ее были беспомощны даже самые гениальные ученые. Мечников получил еще одну горькую возможность убедиться, насколько он был неправ в этом вопросе. 

Великие достижения отечественной науки, для которой Мечников сделал так много, оказались на таком уровне, что заслужили восхищение всего человечества. Но эти достижения стали возможны не вопреки политике, а благодаря ей. 

Основы этой политики выражены в бессмертных словах: "Мир, труд, свобода, равенство, братство и счастье всех народов". 

Только на этом пути возможно воплощение в жизнь тех благородных идеалов ортобиоза, научное разрешение и осу 

288 

ществление которых завещал молодому поколению гениальный труженик науки, ее бессмертный рыцарь Илья Ильич Мечников. В предисловии к последнему прижизненному (пятому) изданию "Этюдов о природе человека" Мечников писал в ноябре 1915 г.: 

"Когда будет окончена эта столь продолжительная война, которую ответственные лица не сумели или не хотели устранять, наступит длительный период мира. И когда нынешняя злоба дня будет сдана в архив, задачи, рассматриваемые нами в этом труде, сохранят весь свой интерес. 

Надо надеяться, что работы, которые будут сделаны тогда во всех научных областях и в которых мы не сможем более принимать участия, будут широко содействовать тому, чтобы люди будущего могли проводить жизнь согласно идеалу ортобиоза и могли бы достигать нормального предела жизни, значительно более продолжительной, чем теперь". 

И слова его предисловия звучат как завещание человечеству будущего. В этом завещании не только грусть уходящего, но и неумирающая, неизбежная вера в будущее человечества, горячее желание, чтобы наука сделала самое прекрасное на земле - человеческую жизнь предельно длительной и счастливой. 

Проф. И.Е. АМЛИНСКИЙ 


Страница 7 из 7:  Назад   1   2   3   4   5   6  [7]

Авторам Читателям Контакты