Главная
Каталог книг
medic800

Оглавление
Э. Фаррингтон - Гомеопатическая клиническая фармакология
Дэн Миллман - Ничего обычного
Мечников Илья Ильич - Этюды о природе человека
Долецкий Станислав Яковлевич - Мысли в пути
Семенцов Анатолий - 2000 заговоров и рецептов народной медицины
В. Жаворонков - Азбука безопасности в чрезвычайных ситуациях
Алексей Валентинович Фалеев - Худеем в два счета
Глязер Гуго - Драматическая медицина (Опыты врачей на себе)
Йог Рамачарака - Джнана-йога
Уильям Бейтс - Улучшение зрения без очков по методу Бэйтса
Степанов А М - Основы медицинской гомеостатики
Цывкин Марк - Ничего кроме правды - о медицине, здравоохранении, врачах и пр
Кент Джеймс Тайлер - Лекции по философии гомеопатии
Юлия АЛЕШИНА - ИНДИВИДУАЛЬНОЕ И СЕМЕЙНОЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ
Подрабинек Александр - Карательная медицина
Аллен Карр - Легкий способ бросить пить
С. Огурцов, С. Горин - Соблазнение
Малахов Г. П. - Закаливание и водолечение
Йог Рамачарака – Раджа-Йога
Алексей Валентинович Фалеев - Худеем в два счета

 

Йог Рамачарака - Джнана-йога 

Чтение I. ЕДИНЫЙ 

 

Философия йогов может быть разделена на несколько больших отделов или областей. Та часть ее, которая называется "Хатха йога", говорит о физическом теле человека, о контроле над телом, о его благосостоянии, здоровье, сохранении, о законах его существования и т.п. Часть, называемая "Раджа йога", говорит о психическом мире, об уме, о контроле над ним, его развитии, расширении и т.п. "Бхакти йога" рассматривает религиозную эмоцию, любовь к Абсолюту – к Богу. Часть же, носящая название "Джняна йога", трактует о научном и интеллектуальном изучении великих вопросов жизни и того, что скрывается за жизнью – о тайнах мира. 

Каждая ветвь учения йогов является путем, ведущим к одной и той же цели – к расцвету, развитию и росту человека. Тот, кто хочет сначала развить и укрепить свое физическое тело, научиться управлять им для того, чтобы сделать его надлежащим орудием для выражения своего высшего "Я", должен пройти путь "Хатха йоги". Кто хочет развить в себе силу воли и умственные способности, развернуть свои внутренние свойства и скрытые силы, пусть следует по пути "Раджа йоги". Кто желает, путем "знания", путем изучения, уяснить себе основные начала и изумительные, правящие жизнью, истины, пусть вступит на путь "Джняна йоги"; и, наконец, кто хочет через любовь соприкоснуться с Единой Жизнью, – пусть идет по пути "Бхакти йоги". 

Но не нужно думать, будто человеку, изучающему йогу, следует ограничиться каким-нибудь одним из этих путей к могуществу. Да, в действительности так поступают лишь очень немногие. Большинство стремится приобрести полное знание и знакомится с основоположениями всех отраслей йоги, извлекая полезное для себя отовсюду, но, конечно, останавливаясь преимущественно на том, что больше другого говорит уму и чувству. Такое влечение человека к той или другой стороне йоги является указанием на его нужды и потребности и служит для него как бы рукой, указывающей ему путь. 

Чтобы очистить, укрепить, оздоровить свое тело и сделать из него более подходящее орудие для выражения своего высшего Я, всякому полезно будет ознакомиться с учением "Хатха йоги". – Следует также знать что-нибудь из "Раджа йоги", – это поможет понять, как нужно тренировать, контролировать в себе ум и пользоваться волей. Одинаково полезно изучить и мудрость "Джняна йоги", чтобы понимать изумительные истины, лежащие в основе жизни и постигнуть науку Бытия. И несомненно каждый должен изучить "Бхакти йогу", чтобы понять великое учение любви, правящее всякой жизнью. 

"Хатха йоге" и "Раджа йоге" посвящены отдельные книги. Кое-что говорили мы уже и о "Джняна йоге" в книгах "Основы миросозерцания индийских йогов" и "Пути достижения йогов". Там же мы касались и "Бхакти йоги", потому что мы не представляем себе, как можно преподавать или изучать какой-нибудь отдел учения йогов, не преисполняясь чувством любви и единения с Источником всякой жизни. Знать Подателя жизни – значит любить Его; и чем больше мы будем познавать Его, тем больше любви мы будем проявлять. 

В этом курсе чтений мы будем говорить о "Джняна йоге", – йоге мудрости; мы постараемся выяснить самые главные и высшие из ее положений. И мы надеемся, что нам удастсяпробудить в читателях еще более высокое сознание их сродства с Единым и вызвать в них соответствующую любовь к тому, чем люди живут, и движутся и существуют. 

Начнем с рассмотрения того, что уже давно считается "вопросом всех вопросов" – с вопроса о том: "что есть реальность". Чтобы понять этот вопрос, нам стоит только бросить взгляд на окружающий нас видимый мир. Мы видим необъятные массы того, что наука называет "материей". Мы видим, в бесчисленных формах и видах, действие чего-то удивительного, что называется "силой" или "энергией". Мы видим вещи, составляющие "формы жизни", в полном разнообразии их проявлений, начиная с маленького комочка протоплазмы, – клеточки, до той формы, которая носит название человека. 

Но, изучая этот мир явлений при помощи науки и ученых изысканий, – какую бы громадную ценность не заключало в себе такое изучение, – мы все-таки приходим к такому пункту, далее которого идти мы не можем. Материя расплывается в загадку, – сила претворяется во что-то иное, – тайна живых организмов лукаво прячется от нас. Но, теряяэтот мир "внешности и проявления", мы видим себя стоящими перед чем-то иным, что, как мы находим, должно лежать в основе всех этих изменчивых форм, видов и явлений. 

Это нечто мы и называем истинной реальностью, ибо оно – реально, неизменно и постоянно. И хотя люди расходятся, спорят, не соглашаются и враждуют во взглядах на эту реальность, но тем не менее есть один пункт, который все вынуждены признать; это – чтореальность одна,что в основе всех форм и явлений должна бытьодна реальность,из которой и вытекают все вещи. Исследование этой реальности и составляет воистину вопрос всех вопросов мира. 

Высший разум человека, так же как и самая глубокая его интуиция, – всегда говорили ему, что эта реальность или лежащее в основе всего существо, должно бытьЕдино,и что вся природа представляет из себя различные формы проявлений, эманаций или выражений этого единого начала. Все философы признавали, что жизнь есть река, текущая из одного великого источника, природа и имя которого нам неизвестны, а некоторые говорили даже – и непостижимы. Но как бы ни расходились люди в своих теориях относительно природы этого начала, все сходятся на том, что оно может быть только единым. Разногласие наступает только тогда, когда этому "единому" начинают давать названия и анализировать его. 

Посмотрим же, что думали и говорили люди об этом едином начале; это поможет нам разобраться в самом характере нашей проблемы. 

Материалисты утверждают, что начало всего есть материя, – самостоятельно существующая, вечная, бесконечная, заключающая в самой себе потенцию энергии и разума. Другая школа – энергетическая, тесно примыкающая к материалистам, называет это начало энергией, считая материю и разум лишь видами ее проявлений. Идеалисты, наоборот, утверждают, что единое начало есть дух, и что материя и сила суть лишь идеи этого мирового духа. Теологи провозглашают единым началом личного Бога, всегда, при всемразнообразии своих учений и догматов, приписывая ему известные свойства, характеристики и т.п. Натуралисты в основу всего кладут Природу, которая беспрерывно проявляет из себя неисчислимые формы. Оккультисты различных школ, восточных и западных, учили всегда, что единое начало есть Бытие, жизнь которого образует жизнь всех живых форм. 

Все философские учения, все науки, все религии говорят нам, что этот мир видов, форм и названий – лишь призрачный или кажущийся мир, мир феноменов, за которым скрывается настоящая сущность вещей, которой различные философы давали различные названия. Но помните, что в основекаждой, имеющей значение, философской системылежит та или иная форма монизма, т.е.идея единого,известного или неизвестного Бога, постижимого или непостижимого начала, субстанции, энергии или духа. Основа всего существующего – одна; она может быть только одна; таково неизбежное заключение высшего человеческого разума, человеческой интуиции или веры. 

Тот же разум говорит нам, что эта единая жизнь должна обусловливать собой и жизнь всех живых организмов; что все видимые вещественные формы, силы, энергии и принципы должны эманировать из этой единой основы. 

Нам могут возразить, что учения о личном Боге не придерживаются такого взгляда, так как согласно им, Бог является творцом мира, который он создал из себя, как создает новое произведение художник. Но это возражение ничего не значит, так как откуда же мог Творец мира взять материал для своей вселенной, как не из самого себя? Откудавзялась энергия, если не из того же источника? Откуда жизнь, если не из его собственной жизни? Так, в конце концов, очевидно, что начало должно быть одно, а не два, даже и в том случае, если мы примем термины "Бог и Его вселенная", так как и тогда мир должен был возникнуть из Бога, и может существовать, двигаться, действовать и мыслить лишь в силу дозволяющей это сущности Божией. 

При рассмотрении идей различных мыслителей нас поражает тот факт, что все школы в своих теориях проявляют известную односторонность: они видят лишь то, что совпадает с их теориями и закрывают глаза на все остальное. Материалисты говорят о бесконечной и вечной материи, хотя новейшие изыскания показали, что материя переходит вничто, – обычный атом распадается на бесконечное количество частиц, называемых электронами, которые, в конце концов, представляют из себя не что иное, как скопление электричества, "сгущенный в эфире узелок"; а что такое эфир, наука до сих пор разъяснить не может. Энергию также нельзя себе представить иначе, как только действующей в материи. Энергия же всегда подчиняется известным законам; а законы немыслимы без законодателя, и законодатель немыслим без разума или чего-то высшего, чем разум. Разум же такой, как мы его знаем, по-видимому, слит с материей и энергией в одну удивительную комбинацию и подчинен внешним для себя законам; он разновиден, изменчив и непостоянен, т.е. обладает атрибутами, несовместимыми с понятием об Абсолютном. Оккультисты признают разум, – каким мы его знаем, – так же, как и материю и энергию, только внешним и относительным проявлением чего-то гораздо более высокого и постоянного; для обозначения этого "чего-то" мы должны вернуться к старому термину, который употребляли мудрецы, говоря о том, что скрывается за энергией и разумом; слово это – "Дух". 

Что значит слово "Дух" мы точно определить не можем; для описания его у нас нет понятий. Но мы можем мыслить его, как "сущность" жизни и бытия, как реальность, скрывающуюся за жизнью вселенной. 

Конечно, нет имени, которое могло бы вполне описать "Единого". В других книгах мы употребляли термин "Абсолют"; мы будем пользоваться им и дальше, но читатели наши могут заменить его и другим словом, если найдут другое слово более подходящим. Слово "Бог" мы не употребляем (за случайными исключениями, когда в обозначении требуетсявыразить оттенок) не потому, чтобы мы с ним не соглашались, а просто во избежание риска отождествить Абсолют с какой-нибудь одной идеей личного Бога и известными атрибутами, приписываемыми ему теологическими школами. Слово "принцип" не нравится нам, потому что оно заключает в себе представление о чем-то холодном, нечувствующеми абстрактном, тогда как мы понимаем Абсолютный Дух или Бытие, как живую, горячую, живительную действующую и чувствующую реальность. Многие предпочитают слово "Природа"; мы не употребляем его потому, что для очень многих с ним связано чисто материалистическое значение; но это слово дорого для нас, когда оно относится к внешнемупроявлению жизни Абсолюта. 

О действительной природе Абсолюта мы, конечно, на самом деле знать ничего не можем, ибо она превосходит всякий человеческий опыт и у человека нет мерила, которым онмог бы измерить Бесконечное. По справедливому выражению Спинозы, "определять Бога, значит отрицать Его"; ибо всякая попытка определить Его является попыткой его ограничить, – стремлением сделать бесконечное конечным. Определить вещь, значит отожествить ее с чем-нибудь другим, – а где же взять то, с чем можно отожествить бесконечность? Абсолют нельзя описывать терминами, выражающими относительные понятия, Он не есть Нечто, – хотя и заключает в себе реальность, лежащую в основе всего существующего. Ему нельзя приписать качеств или каких-нибудь видимо отдельных от него частей, потому что он есть Все. Он все то, что действительносуществует. 

Он выше материи, силы и разума, – в том виде, как мы их знаем; и тем не менее, все эти вещи исходят из него и должны заключаться в его природе, так как проявления должны заключаться в проявляющем; никакая река не может подняться выше своего источника, и действие не может быть больше причины; нельзя создать нечто из ничего. 

Но человеческому уму трудно схватить то, что выходит за пределы его опыта; многие философы говорят даже, что это вообще невозможно. Такое же заключение приходится и нам сделать относительно наших понятий и терминов, касающихся высших проявлений Абсолюта. В шкале относительных ценностей мы считаем разум выше материи и энергии; а потому при рассуждениях об Абсолюте, нам кажется более подходящим термин "разум", чем термины материя или энергия. Постараемся же представить себе бесконечный разум, о котором Герберт Спенсер говорит, что он является "формой бытия, настолько превышающей интеллект и волю, насколько эти последние превышают простое механическое движение". 

Вполне справедливо (как это известно всем оккультистам), что наиболее ценные сведения об Абсолюте нам дает то наше Я, которое лежит выше интеллекта; но мы считаем своим долгом рассмотреть сообщения интеллекта и его указания о Едином. Развитой интеллект заложен в нас для того, чтобы мы могли пользоваться им, – чтобы мы могли рассуждать, взвешивать и мыслить; он побуждает нас постоянно прибегать к нему. Заставляя его работать, мы не только укрепляем и развиваем его, но и получаем при его помощи сведения, недоступные нам другим путем. Кроме того интеллект помогает нам открывать ошибки и заблуждения, заполнявшие наш ум вместе со взглядами и догматами других людей; по выражению Канта, "главная, а, может быть, и единственная роль чистого разума – отрицательная. Он не есть орудие расширения, а только дисциплина для ограничения. Он не раскроет истины; его скромная функция – предохранять от заблуждений". Прислушаемся же к сообщениям, доходящим до нас через интеллект и высшие сферы мышления. 

Одно из первых сообщений интеллекта об Абсолюте говорит нам, что Абсолют должен был существовать всегда и будет существовать вечно. Это заключение неизбежно при всякой точке зрения – материалистов, философов, оккультистов или теологов. Абсолют не мог возникнуть из пустоты, а вне его не было никакого другого источника, из которого бы он мог выйти. Точно так же нет вне его и никакой силы, которая могла бы прекратить его существование. Бесконечную или Абсолютную Жизнь мы не можем представить себе смертной. Значит – Абсолют должен быть вечен; таково указание интеллекта. 

Человеческий ум практически не может даже мыслить идею вечности, хотя и принужден верить в то, что вечность есть свойство Абсолюта. Затруднение возникает от того факта, что интеллект рассматривает все сквозь призму времени и причинности. Но причинность и время – это только феномены или видимости относительного мира, и им нет места в Абсолютном или Реальном. Посмотрим, можем ли мы понять это. 

Размышление показывает вам, что единственное основание, почему вы не можете представить себе или нарисоватьбеспричинную причину,заключается в том, что все, что вы испытывали в этом относительном мире чувств, имело свою причину, от которой и возникало. Вокруг себя вы повсюду видели действие причины и следствия, и ваш интеллект совершенно естественно принял за данное, что без источника не может появиться ни одна вещь – нет ничего, что не имело бы своей предварительной причины. И, поскольку дело идет о вещах, интеллект совершенно прав; все вещи относительны и потому они имеют свою причину. Но за этими вещами, зависящими от причин, лежит то, что является Причиной всех вещей и что, не будучи само вещью, не могло быть порождено чем-нибудь другим, или явиться следствием какой бы то ни было причины. Ум ваш колеблется, когда вы пытаетесь представить себе то, что не имеет никакой причины; в чувственном мире ваш опыт не знает такой вещи и представление увас не вырабатывается. Это вне вашего опыта и вы не можете создать соответствующей умственной картины. Тем не менее, ум ваш принужден верить в то, что была какая-то Основа, не имевшая причины. Это трудная задача для интеллекта, но со временем он приходит к тому, что видит, в чем заключается трудность, и перестает противопоставлять возражения голосу, идущему из высших плоскостей нашего "Я". 

Подобное же затруднение испытывает интеллект, пробуя мыслить о Вечном, – о том, что выше времени и вне времени. Мы повсюду встречаемся с действием времени и принимаем за данное, что время – есть реальность, нечто действительно существующее. Но это – лишь обман чувств. Времени, как реальности, не существует. Оно существует только в нашем уме. Оно – лишь форма представления, посредством которой мы выражаем сознание происходящей в вещах перемены. 

Время мы не можем представить себе иначе, как в связи с переменой, происходящей в вещах и отмечаемой нашим сознанием, – все равно, происходит ли эта перемена в вещах внешнего мира или в проносящихся в нашем уме мыслях. День – это простое сознание передвижения солнца; час или минута – простое подразделение дня, или сознание движения часовой стрелки по циферблату, – простое сознание вещей, – символ происходящей в вещах перемены. Одним словом, – если бы в вещах не было перемены, не было бы и времени. Время есть лишь продукт нашего ума. Таково свидетельство интеллекта. 

Кроме заключений о времени чисто абстрактного характера, мы и в повседневном опыте встречаем массу примеров, подтверждающих относительность времени. Все мы знаем, что когда мы поглощены интересом, время бежит быстро, и наоборот – когда нам скучно, время тянется самым позорным образом. Мы знаем, что в счастье время летит со скоростью метеора, тогда как в несчастии оно ползет черепашьим шагом. В приподнятом состоянии наше внимание в значительной степени отвлечено от перемен, наступающих в вещах – именно потому мы и не всматриваемся в вещи. Когда же мы несчастливы или скучаем, мы замечаем в вещах все детали и их перемены, и тогда время кажется нам бесконечно длинным. Крохотное насекомое, клещик, проживает свою жизнь – родится, вырастает, вступает в брак, размножается, достигает старости и умирает – в течение нескольких минут, и, без сомнения, жизнь его так же полна, как жизнь слона, длящаяся целое столетие. Почему? –Потому что в ней происходит одинаковое количество событий!Когда наше сознание отмечает много событий, мы получаем впечатление и ощущение продолжительности времени. Чем больше отпечатлелось в сознании вещей, тем длиннее ощущение времени. Когда мы, поглощенные интересом, говорим с любимым человеком и забываем все, что происходит вокруг нас, – часы пролетают для нас незаметно; и те же самые часы, в том же самом месте, кажутся целыми днями тому, кто не заинтересован или не занят так, как мы. 

Бывает, что задремавшие на минуту люди, за одну секунду до пробуждения, видели во сне столько событий, что они, казалось бы, могли заполнить собой целые годы. Многие из читателей, наверное, испытали это на самих себе; много таких случаев было зарегистрировано наукой. С другой стороны, можно уснуть и спать целые часы, без сновидений, а проснувшись, уверять, что вы задремали лишь на минуту. Время принадлежит относительному уму и ему нет места в Вечном или Абсолютном. 

Затем интеллект говорит нам, что об Абсолюте надо мыслить, как о неограниченном в пространстве – находящемся всюду – вездесущем. Он не может быть ограничен, ибо вне его, для него нет ограничений. Для него нет такого места, которое было бы "нигде". Каждое место есть "везде", а везде наполнено всем, – бесконечной сущностью, Абсолютом. 

И так же, как это было с идеей времени, нам чрезвычайно трудно, если не невозможно, – образовать идею Вездесущности, – идею того, что занимает бесконечное пространство. Ибо все, что наш ум постигал на опыте, имело расстояние и границы. Тайна тут заключается в том факте, что пространство, как и время, не имеет реального существования за пределами наших представлений, нашего сознания относительного расположения вещей, – материальных предметов. Одни вещи мы видим тут, другие – там. Между ними– ничто, пустота. Мы берем другой предмет, "меру длины", – скажем, метр, – и измеряем им пустоту между двумя предметами; это измерение пустоты между двумя предметамимы обозначаем термином "расстояние". Но в действительности мы не измеряли пустоты, – ее измерить невозможно. Что же мы такое сделали? Да просто определили, сколько раз метр мог поместиться между двумя намеченными предметами. 

Этот процесс мы называем измерением пространства; но пространство – ничто, и мы только определили положение предметов относительно друг друга. 

Для того, "чтобы измерить пространство", нам нужно иметь: 1) предмет, от которого мы начинаем измерение; 2) предмет, которым мы измеряем, и 3) предмет, которым мы заканчиваем наше измерение. Мы не можем представить себе бесконечного пространства, потому что нам не хватает третьего предмета в процессе измерения – предмета, заканчивающего измерение. За исходный пункт мы можем принимать себя, воображаемая мерка тоже всегда найдется, но где же предмет, лежащий по другую сторону бесконечного пространства, которым мы могли бы закончить измерение? Его нет, а без него мы не можем найти конца. Попробуем начать с самих себя и вообразим себе идущие от нас миллионы миллионов километров; помножим их еще на миллион миллионов, и повторим это миллион миллионов раз. Что же мы сделали? Просто протянули нашу воображаемую мерку известное число раз в направлении воображаемой точки в пустоте, которую мы называем пространством.Пока все хорошо; но ум интуитивно признает, что за этой воображаемой точкой в конце последнего метра есть возможность бесконечного укладывания метров, – бесконечная возможность протяжения. Протяжения чего? Пространства? Нет! Только мер длины или предметов. Без материальных предметов пространство немыслимо. Оно не существует вне нашего сознания предметов. Такой вещи, как реальное пространство, – нет. Пространство есть просто бесконечная возможность укладывания предметов. Оно само по себе есть только название пустоты. Если вы можете образовать идею предмета, вычеркнутого из существования, и идею занявшего место ничего, то это ничто и называется пространством; самый термин подразумевает в себе возможность занять место чем-либо, не перемещая с этого места ничего другого. 

Размер или величина является другой формой выражения идеи расстояния. В этом отношении не будем забывать, что если мы можем мыслить пространство как бесконечно протяженное в величину, то одинаково мы можем мыслить его и бесконечно мало протяженным. Как бы ни был мал предмет, мы все же можем думать о нем, как о способном подразделяться до бесконечности. В этом направлении также нет границ. По выражению Жакоба, 

"идея бесконечного малого так же трудно укладывается в нашем уме, как и идея бесконечно большого. Несмотря на это, мы неизбежно должны допустить реальность бесконечности, как в сторону великого, так и в сторону малого". 

А Раденгаузен говорит: 

"Идея пространства – только неизбежная иллюзия нашего сознания, или же нашей конечной природы; она не существует вне нас; мир бесконечно мал и бесконечно велик". 

Телескоп развернул перед нами области изумительной величины и обширности, а усовершенствованный микроскоп раскрыл нам мир изумительно мелких и малых величин. Микроскоп показал нам, что одна капля воды заключает в себе целый мир мельчайших живых организмов, которые живут, питаются, враждуют друг с другом, размножаются и умирают. Ум может представить себе вселенную, занимающую пространство не больше, чем одна миллионмиллионная часть самого маленького пятнышка, видимого в самый сильный микроскоп; – пусть он представит себе такую же вселенную, заключающую в себе миллион миллионов солнц и миров, подобных нашему, и населенных подобными нам живыми существами, – живыми и мыслящими существами, во всех отношениях тождественными с нами. И действительно, как утверждали некоторые философы, если бы наш мир вдруг сжалсядо таких размеров, – но при этом относительные пропорции всего были бы сохранены, то мы бы не заметили никакой перемены, жизнь казалась бы прежней и мы, в отношении самих себя к Абсолюту, остались бы точно такими, какими были до сих пор. И так же было бы, если бы мир увеличился в миллион миллионов раз. Все эти перемены не внесли бы никакой действительной разницы. С точки зрения Абсолюта, между малейшим пятнышком и величайшим солнцем нет никакой разницы. 

Мы остановились на этих примерах для того, чтобы читатели лучше поняли относительность пространства и времени, и уяснили себе, что это – только простые символы вещей, употребляемые нашим умом при обращении с конечными предметами, и не имеющие реального существования. Если это понятно, то дальше уже легче усвоить себе идею бесконечности времени и пространства. По выражению Раденгаузена, 

"за пределами человеческого разума нет ни пространства, ни времени; и то, и другое представляет из себя лишь произвольные идеи человека, к которым он пришел путем сравнения и сопоставления различных впечатлений, получаемых им от внешнего мира. Понятие пространства возникает из ряда различных форм, наполняющих пространство, посредством которых внешний мир является индивидууму. Идея времени возникает из наблюдения последовательности различных форм, наполняющих пространство (движение), так как мир является индивидууму в этой последовательности. Но вне нас различие между заполненностью пространства и переменностью пространства не существует, ибо каждое находится в постоянном превращении, заполняя и изменяясь в одно и то же время, – ничто не находится в состоянии покоя". 

А цитируя Роккерта, – "мир не имеет ни начала, ни конца, ни в пространстве, ни во времени. Повсюду есть центр и поворотный пункт, и в моменте заключается вечность". 

Далее, интеллект говорит нам, что мы должны мыслить Абсолют, заключающим в себе все могущество, какое только есть, ибо не может быть другого источника или вместилища силы, и не может быть силы, которая бы могла его ограничивать, умерять или сталкиваться с ним. Все законы мира должны быть созданы Абсолютом, ибо другого законодателя нет; и всякое проявление энергии, силы и могущества, скрытого в природе или явного, должно быть частью могущества Абсолюта, действующего по указанному им направлению. В третьем чтении, озаглавленном "Творческая воля", мы увидим эту силу, проявляющейся в жизни, как мы ее знаем. 

Затем интеллект говорит нам, что мы должны думать об Абсолюте, как о заключающем в себе все возможное знание или мудрость, ибо вне его не может быть никакого знания или мудрости; а потому всякая мудрость или знание должно заключаться в нем. Мы видим, что относительные формы жизни проявляют разум, мудрость и знание; последние должны выйти из Абсолюта, по известным, установленным им, законам; ибо в противном случае не было бы такой мудрости и т.д., так как им неоткуда больше появиться, как только из Абсолюта. Действие не может быть больше причины. Если есть что-либо неизвестное Абсолюту, то оно никогда не может быть известно конечному уму. Итак,все знание,какое есть, было и будет, должнотеперьпринадлежать Единому – Абсолюту. 

Все это вовсе не означает, что Абсолют думает, какдумаетчеловек. Абсолют знает, не думая. Ему не нужно собирать знание путем процесса размышления, как это нужно человеку; мысль эта была бы смешна, ибо откуда извне может явиться знание к самому знанию? Когда человек думает, он привлекает к себе знание из мирового источника действием разума; Абсолют же может извлечь знание только из самого себя. Таким образом, мы не можем представить себе Абсолют, принужденным думать, как это делаем мы. 

Но, чтобы не быть неправильно понятыми в этом пункте, мы должны сейчас же сказать, что высшее оккультное учение говорит нам, что Абсолютпроявляетсвойство, несколько схожее с тем, что мы могли бы назвать созидательной мыслью, и что такие "мысли" Абсолюта проявляются в построениях и явлениях, становясь Творением. Созданные вещи, по учению оккультистов, суть "мысли Божества". Пусть эта идея не смущает вас и не заставляет вас думать, что вы – ничто, раз вы призваны к жизни мыслью бесконечного Единого. Мысль этого Единого реальна в относительном мире – т.е. реальна для всех, кроме самого Абсолюта. Но и Абсолют знает, чтореальнаячасть его творений должна быть частью его самого, проявляющейся путем его мысли. Мысль бесконечного должна быть реальной и должна составлять часть его самого. Она не может быть ничем другим. Считать ее за ничто, значит просто играть словами. Самая слабая мысль Бесконечного была бы гораздо более реальна, чем что-либо, созданное человеком, – крепка, как гора, – тверда, как сталь, – прочна, как алмаз; ибо, если эти вещи являются эманациями из Разума бесконечного, а существуют лишь один день, то тем более высшие мысли – душа человека, – должны заключать в себе искру Божественного пламени – Духа бесконечного. Но об этих вещах мы будем говорить в своем месте,по мере развития наших чтений. Мы только хотели дать здесь немного пищи мыслям читателей относительно разума Абсолюта. 

Итак, читатели видят, что, в итоге высшего своего напряжения, интеллект вынужден засвидетельствовать нам, что Единый или Абсолют, – Тот, реальное существование которого должен признать интеллект, – обладает природой, настолько превосходящей человеческий опыт, что ум человека, чтобы думать о нем, не находит у себя надлежащих понятий, символов и слов. И тем не менее, в силу собственных законов, интеллект обязан признать существование такого Единого. 

Было бы безумием пытаться думать о Едином, беря его, как он есть сам в себе. Это невозможно, потому, что мы можем мерить Его только человеческими свойствами. Он бесконечно превышает возможность всякого измерения. Высшие умы человечества говорят нам, что самое высокое усилие их мысли заставляет их признать, что о Едином, Самом поСебе, нельзя говорить, приписывая ему атрибуты и качества, выражаемые человеческим языком, – теми словами, которые мы употребляем для обозначения предметов относительного мира; а весь наш язык состоит только из таких слов. Все наши слова выражают только относительные понятия, а все наши понятия, прямо или косвенно, вытекают из опыта. Вот почему у нас нет слов, чтобы мыслить или говорить о том, что превышает наш опыт, хотя интеллект и говорит нам, что истинная реальность лежит за пределами нашего опыта. 

Все, что может сделать философия – это поставить нас перед великими парадоксами. Наука, в своей погоне за истиной, видит, что истина ускользает от ее сетей. Мы думаем, что Абсолют с намерением допускает это, чтобы человек, в конце концов, принужден был искать Духа в самом себе – единственном месте, где он может соприкоснуться с Духом. Вероятно, это и есть ответ на загадку Сфинкса: "Внутри себя ищи того, что тебе нужно". 

Открыть Дух человек может только в самом себе; однако же, раз ум наш признал существование Абсолюта, то он способен уже найти бесчисленные доказательства его деятельности и присутствия и при наблюдении внешней жизни. Всякая жизнь исполнена жизненной Силы и Воли Абсолюта. 

Для нас жизнь – едина; мир – это живое единство, преисполненное, проникнутое и трепетно бьющееся Волей к Жизни Абсолюта. За всеми явными видами, формами, названиями, силами, элементами принципами и субстанциями скрывается Единый – Единая Жизнь, присутствующая всюду и проявляющаяся в неисчислимых видах, формах и силах. Все индивидуальные жизни суть лишь центры сознания Единого, лежащего в основе всей Жизни, зависящие от нее в степени своего развития, выражения и проявления. 

Для некоторых это, пожалуй, прозвучит, как пантеизм; на самом же деле мы сильно разнимся от всех школ и культов пантеизма. Пантеизм определяется, как "доктрина, по которой Бог состоит из соединенных сил и законов, проявляющихся в существующей вселенной", или по которой – "вселенная, взятая или рассматриваемая, как целое, – есть Бог". Подобные определения не сходятся с идеей Абсолюта в философии йогов – от этих определений веет лишь утонченным материализмом. Абсолют вовсе не представляет изсебя "комбинации сил и законов, проявляющихся во вселенной". Он не есть и "вселенная, понимаемая, как целое". Нет, – весь мир, все его силы и законы, даже и понимаемые, как целое, не имеют самостоятельного существования и являются лишь проявлением Абсолюта. Это, конечно, не совпадает с пантеизмом. 

Мы учим, что Абсолют имманентен всем формам жизни вселенной; он пребывает в них, так же как и в силах, и законах мира, – но и те, и другие суть лишь проявления воли Единого. Мы учим, что этот Единый выше всех форм своих проявлений – Его существование и бытие не зависят от проявлений, которые оказываются лишь действием Причины. 

В пантеистической вселенной – Бог есть лишь явление феноменального порядка; Абсолют же – это самый Дух жизни – Живая, действительно существующая Реальность; и Оностался бы таковым даже и в том случае, если бы не было никакого Его проявления в мире "внешности и выражения". Он снова вернулся бы в источник, из которого вышел. Абсолют – больше, чем гора или океан, – электричество или тяготение, – монада или человек; Он естьДух – Жизнь – Бытие – Реальность – Единый Существующий;Он – Всемогущ, Вездесущ, Всеведущ, Вечен, Бесконечен, Абсолютен. Это – самые великие слова на человеческом языке, и все-таки они – лишь слабое отражение, лишь тень, отбрасываемая Самим Единым. 

Абсолют – не отдаленное Существо, издали правящее нашими делами, не отсутствующее Божество, но Имманентная Жизнь в нас и вокруг нас, проявляющаяся в нас и делающаяНас, в силу какого-то великого закона бытия, индивидуальными центрами сознания. 

Более того, – Абсолют не остается безучастным и бесстрастным наблюдателем своего собственного творения. Он – преуспевающий с нами, стремящийся, активный, страдающий, радующийся и чувствующий дух, участвующий в переживаниях своих проявлений, а не равнодушный свидетель. Он живет в нас, с нами и через нас. За всеми горестями мира можно найти великое сочувствие и страдающую любовь. Страдания мира – не наказание или свидетельство божественного гнева, а случайности при выполнении какого-то космического плана, руководителем которого, при посредстве форм своих проявлений, является Абсолют. 

Откровение Абсолюта, – устами некоторых просветленных, – говорит нам: "Все идет самым лучшим и единственно возможным образом; Я делаю все, что возможно; все хорошо,и в конце концов будет ясно, что это так". 

Абсолют – не личное Божество, но Он заключает в себе все, что может составлять всякую личность и всякие человеческие отношения. Отец, мать, дитя, друг, возлюбленный,– все находится в Нем. Все формы человеческой любви, всякая жажда сочувствия, понимания и поддержки могут найти прибежище в любви к Абсолюту. 

Присутствие Абсолюта постоянно заметно в наших жизнях, а между тем мы беспрестанно ищем Его во внешнем мире, то тут, то там, требуя, чтобы он проявился и доказал свое существование. Он справедливо может сказать нам: "Так долго был ты со Мною, и не познал Меня". Великая трагедия жизни состоит в том, что Дух приходит к нам, – детям своим, – а мы не знаем Его. Мы не слышим Его голоса, который говорит нам: "Вы страдающие, – Я страдаю вместе с вами и через вас. Не Я ли сокрушаюсь в вас? Ваше горе – мое горе, – до самой последней агонии страдания. С вами и через вас Я испытываю всевозможные печали, и все-таки радуюсь потому что Я знаю, что с вами и через вас Я достигну победы". 

Вот слабое понятие о том, что такое Абсолют. В следующих чтениях мы увидим деятельность Его во всех формах жизни и в нас самих. Мы близко подойдем к действию Его могучей воли, – близко соприкоснемся с Его любящим сердцем. 

Запомните основные мысли этого чтения: 

Основные мысли 

В мире существует только Единая Жизнь. Основа этой единой жизни, – ее Реальное Я, ее сущность, ее Дух – есть Абсолют, живущий, чувствующий, страдающий, радующийся, стремящийся и борющийся в нас и через нас. Абсолют есть то, что действительно существует; весь видимый мир и все формы жизни являются Его выражением, в силу Его воли. Унас не хватает подходящих слов для того, чтобы описать природу Абсолюта, но мы будем применять два слова для обозначения самой сути Его природы, поскольку мы можем видеть ее. Слова эти, –ЖизньиЛюбовь;первое обозначает Его внешнюю, второе – внутреннюю природу. Будем же проявлять и жизнь, и любовь, как признак нашего происхождения и нашей внутренней природы. 

 

Чтение II. ВЕЗДЕСУЩАЯ ЖИЗНЬ 

 

В первом чтении этой книги мы проводили ту мысль, что ум человеческий не может думать об Абсолюте иначе, как об обладающем качеством Вездесущности – присутствия повсюду. Точно так же человеческий ум вынужден думать, что все, чтосуществует,должно быть Абсолютом или вытекать из Абсолюта. А если какая-нибудь вещь вытекает из Абсолюта, то, значит, Абсолют должен присутствовать в ней так или иначе, – должен составлять еесущность.Принимая это, как данное, мы должны далее думать, что все наполнено сущностью жизни, так как жизнь есть одно из качеств Абсолюта; или, вернее, то, что мы называем жизнью, должно быть внешним выражением основного бытия Абсолюта. А если это так, то неизбежно следует, чтовесь мир должен быть живым.От этого заключения ум отклониться не может. Если же факты этого заключения не оправдывают, то мы принуждены думать, что вся основа теории об Абсолюте и его эманациях должна пасть и считаться простым заблуждением. Никакая цепь не бывает прочнее своего самого слабого звена; и если данное звено слишком слабо, чтобы выдержать тяжесть мировых фактов, то вся цепь должна распасться, как несовершенная и ненужная, и должна быть заменена другой. Обыкновенно факт этот не упоминается никем из пишущих или трактующих о единстве всего существующего или об эманациях Единого; но с ним нужно считаться и следует о нем подумать. Если в мире есть хотя одна вещь "мертвая", – не живая, – безжизненная, – то вся наша теория должна рушиться. Если какая-нибудь вещь не живет, то, значит, в ней нет сущности Абсолюта, – она – чужда Абсолюту и не соответствует Ему, и, в таком случае, Абсолют не может быть Абсолютом, так как есть что-то, что остается вне его. Вот почему чрезвычайно важно рассмотреть все, что говорит о присутствии жизни во всех вещах, как органических, так и неорганических. Доказательства эти у нас под рукой; приступим же к их рассмотрению. 

С древних времен оккультисты всех народов всегда учили, что в мире все живет, что жизнь присутствует повсюду; что в природе нет ничего мертвого, – что смерть означает только перемену формы в материале мертвого тела. Оккультисты учили, что жизнь в разнообразных ступенях проявления и выражения присутствует во всех вещах и заметна даже в самых твердых минералах и в атомах, составляющих эти минералы. 

Современная наука быстро подходит к тому же самому утверждению; все ученые изыскания и открытия только подкрепляют это учение. 

Бурбанк, этот изумительный исследователь жизни растений, хорошо выражает нашу мысль, говоря: 

"Все мои исследования отдаляли меня от идеи мертвых материалов, нагроможденных повсеместно в мире различными силами, и приводили к идее такого мира, который весь абсолютно есть сила, жизнь, дух, мысль, – или назовите это какими угодно другими именами. Каждый атом, молекула, растение, животное или планета являются сочетанием органических сил, сдерживаемых вместе другими, более мощными силами, временно скрытыми, хотя и чреватыми неоспоримой мощью. Всякая жизнь на нашей планете находится как бы на внешнем краю этого бесконечного океана сил. Мир вовсе не мертв наполовину; он – весь живой". 

Наука созерцает теперь живой мир. Она еще не вполне поняла все значение своих открытий, и руки ее как бы поднялись, чтобы защитить глаза от ослепляющего их непривычного блеска. Из темной пещеры мертвой мировой материи наука вышла на свет полуденного солнца повсеместно живого мира, живого до самых мельчайших и на вид совершенно инертных его частиц. 

Начиная с человека, самого высшего из известных нам проявлений жизни, мы можем быстро пробежать всю шкалу животной жизни, и на каждом шагу мы будем видеть жизнь в полном развитии. Переходя от животного царства к явлениям жизни у различных растений, мы видим, как жизнь проявляется в ростке, являющемся из семени, в развитии ствола, листьев, цветов, плодов и т.д., и в громадном проявлении силы и энергии при таком росте и развитии. Силу жизни можно видеть в растении, ищущем своего выражения и проявления, начиная с первого побега семени, до последнего жизненного акта зрелого растения или дерева. 

Кроме жизнедеятельности, проявляемой растениями при росте и развитии, всем, конечно, известно, что растения болеют, умирают и проявляют всякие другие свойства живых организмов. Против присутствия жизни в растительном царстве нет места никаким возражениям. 

Но существуют формы жизни и на гораздо более низких ступенях, чем растения. Существует целый мир бактерий, микробов, инфузорий, – групп клеточек с общей жизнью, затем – существ, состоящих из одной только клеточки, вплоть до монеры – существа, стоящего ниже, чем одноклеточный организм, существа, состоящего из слизи на дне океана. 

Эти крошечные существа, – живые твари, – кажутся глазу простым маленьким пятнышком студенистого вещества, лишенного каких бы то ни было органов. И тем не менее, они проявляют все функции жизни – движение, питание, воспроизведение, ощущение и разложение. Некоторые из этих элементарных организмов состоят из одного только желудка, т.е. имеют только один орган, способный производить все необходимые для жизни животного функции. У этих созданий нет рта, но когда они желают пожрать что-нибудь, они просто обволакивают намеченный предмет, – обворачиваются вокруг него, как капля клея вокруг мошки, и поглощают свою добычу всем своим телом. 

Ученые пробовали выворачивать эти маленькие существа наизнанку, но они продолжали жить и функционировать, как ни в чем не бывало. Их разрезали на еще более мелкие части, и каждый кусочек жил, как отдельное существо, спокойно совершая все свои функции. Они всегда и везде остаются все теми же. Они размножаются, достигая известного размера и разделяясь надвое, – и так далее. Быстрота их размножения прямо замечательна. Геккель говорит о монере: 

"Монеры являются простейшим видом организмов. Все тело их состоит из одной мягкой бесструктурной плазмы. Как бы старательно мы ни рассматривали их при помощи самыхчувствительных реактивов и самых сильных оптических приборов, мы все-таки находим, что все их части совершенно однородны. Поэтому монеры оказываются в самом точном значении этого слова "организмом без всяких органов"; в строго философском смысле монеру даже нельзя назвать организмом, так как у нее нет никаких органов и нет различия частей. Организмом она может быть названа лишь постольку, поскольку она способна выполнять органические явления жизни, питания, воспроизведения, ощущения и движения". 

Ферворн приводит интересный пример жизни и разума у корненожек, низкой формы живых организмов. Он рассказывает, чтоDifflugia ampula,или существо заполняющее крошечную раковину, состоящую из мельчайших частиц песка, имеет длинный отросток, наподобие щупальца или усика; этим усиком оно выбирает со дна моря те частицы песка, из которого она строит раковину или внешний покров для своего потомства, появляющегося путем деления материнского тела. Корненожка захватывает песчаные частицы щупальцем и передает их в свое тело, которым их обволакивает. Ферворн удалял песок со дна банки и заменял его мелкими частицами сильно окрашенного стекла. Вскоре после этого он заметил скопление этих частиц стекла в теле животного а еще немного позже он увидел отделившееся от корненожки крошечное пятнышко протоплазмы. В то же время он заметил, что куски стекла, собранные матерью, выделились наружу, расположились вокруг тела новорожденного и спаялись веществом, выпущенным телом матери, образовав раковину над новой корненожкой. Этот процесс доказывает присутствие у животного какой-то мысли, достаточной, чтобы заставить его заготовлять раковину для потомства еще до появления последнего на свет, – вернее, – собирать для этой раковины материал и потом употреблять его в дело, – отличать подходящий материал, придавать ему нужную форму и спаивать его. Исследователь говорит, что животное всегда собирает песок в необходимом количестве – его не было ни слишком мало, ни слишком много. И это делало такое существо, которое немножко больше, чем маленькая капля клея! 

Жизненные проявления монеры мы можем наблюдать и несколько дальше; – монера является низшей формой так называемой "живой материи" – пунктом, в котором живые формыпереходят в формы (так называемые) безжизненные. Это маленькое пятнышко клея, – этот организм без всяких органов – обладает способностью ощущения. Он сторонится от того, что может нанести ему вред, и направляется к тому, чего он желает, всегда повинуясь чувству элементарных ощущений. У него есть инстинкт самосохранения и самозащиты. Он ищет и находит свою добычу и потом поглощает ее, переваривает и ассимилирует. Он может двигаться при помощи своих "псевдолапок" или выступов своего тела, которые он, по желанию, может выталкивать из любой части составляющего его вещества. Он, как мы видели, воспроизводит подобных себе, разделяясь на части. 

Присутствие жизни в бактериях и зародышах, – зачаточных формах жизни, – известно многим из нас. Однако же есть и еще более низкие организмы. Наука все дальше и дальше отодвигает черту, отделяющую живые формы от безжизненных. Теперь нам известны живые существа, которые так похожи на безжизненных, что грань между теми и другими нельзя установить окончательно. 

Есть живые существа, которые можно засушить и сохранять в течение нескольких лет, а потом снова оживить, опустив их во влагу. Эти существа похожи на пыль, а между тем полны жизни и ее функций. Наука знает, что известные виды бацилл были подвергаемы действию такого жара и холода, который доступен, как предел, одной только мысли ученых. 

Известны также низшие организмы, называемые диатомами или "живыми кристаллами". Они представляют из себя крошечные геометрические фигуры. Они состоят из крошечной, похожей на клей, капли плазмы, покрытой тонкой скорлупой из кремнистого или песчаного вещества. Видеть их можно только через микроскоп; они так малы, что тысячи ихмогли бы уместиться на одной булавочной головке, и так похожи на химические кристаллы, что различить их может только искусный и тщательный наблюдатель. И все-таки они живут и выполняют все жизненные функции. 

От этих существ, в наших поисках жизни, мы перейдем теперь к царству кристаллов. Да, кристаллы тоже проявляют жизнь, как бы странно ни показалось это утверждение тем, кто не следит за движением науки вперед. Кристаллы рождаются, растут, живут и могут быть убиты химическим способом или электричеством. В науке образовался новый отдел, называемый "плазмологией"; цель его – изучение жизни кристаллов. Некоторые исследователя дошли уже до того, что утверждают, будто они открыли у кристаллов зачаточные признаки половых функций. Во всяком случае, кристаллы рождаются и растут, подобно живым организмам. Один ученый сказал недавно: "Кристаллизация, как мы теперь знаем, вовсе не представляет из себя простой механической группировки мертвых атомов. Она есть рождение". 

Кристаллы образуются из жидкости другого кристалла; тело кристалла формируется систематически и правильно, по хорошо определенному плану иди образцу, совершеннотак же, как тело и кости животного или древесина и кора дерева. В росте кристалла сказывается действие жизни. Кристалл не только растет, но и воспроизводит себе подобных, разделяясь или распадаясь на части, точно так же, как это бывает у низших, только что описанных нами, организмов. 

Главный пункт различия роста и развития кристалла от роста и развития прочих низших организмов заключается в том, что кристаллы питаются извне и разрастаются с внешней поверхности, тогда как монера поглощает питание внутренне, и внешний рост ее совершается благодаря внутреннему. Если бы у кристалла имелся мягкий центр, которым бы он поглощал пищу, то он был бы почти тожественным с диатомом; а если бы диатом развивался с поверхности, он был бы кристаллом. Линия разграничения между теми и другими – едва заметна. 

Кристаллы, как и живые организмы, можно стерилизовать и сделать неспособными к размножению путем химического воздействия или с помощью электричества. Их также можно "убить", и, таким образом, помешать их развитию в будущем. Разве все это не похоже на жизнь? 

Чтобы понять всю важность идеи существования жизни в кристаллах, нам следует вспомнить, что самые твердые наши скалы и металлы состоят из кристаллов, и что и земля,на которой мы вырастаем и живем, есть не что иное, как раскрошившиеся скалы и миниатюрные кристаллы. Поэтому даже самая пыль под нашими ногами – живет.Мертвого в природе нет ничего.Нет трансформации "мертвой материи" в живую растительную ткань и затем в живую ткань животных. Химические тела – живут, и от тела химического до тела человека – одна непрерывная смена видов и форм живой материи. Всякое разлагающееся тело человека вновь обращается в тело химическое, и цепь начинается сначала. Существует только перемена в живых формах, – поскольку это касается тел физических. Природа дает нам много примеров присутствия жизни в неорганическом мире. Чтобы понять истину утверждения, что все живет, – нам стоит только посмотреть вокруг себя. Металлы обладают тем, что называется "притуплением эластичности". Бритва устает и требует отдыха. Камертон теряет в известной степени силу своей вибрации, и ему тоже необходимо бывает отдохнуть. Машины на мельницах и заводах требуют время от времени свободного дня. Металлы подвержены болезням и зараженьям; бывали случаи их отравления и потом исцеления при помощи противоядий. Оконные стекла, особенно цветные, подвержены болезни, передающейся от одного стекла другому. 

Люди, привыкшие управлять машинами и обращаться с инструментами, естественно приобретают привычку говорить об этих предметах, как о живых существах. Они как будтопризнают за инструментами или машинами способность "чувствовать" и различают в каждом из них своего рода "характер" или личные особенности, с которыми следует считаться, применяться к ним или задабривать их, чтобы добиться лучших результатов. 

Может быть, наиболее ценное свидетельство в этом вопросе, свидетельство, значительно подтверждающее многовековую теорию йогов о вездесущей жизни, исходит от профессора Калькуттского университета Чендер Боза, индуса, получившего европейское образование под руководством лучших ученых. 

В своей книге, озаглавленной "О живущем и не живущем", проф. Боз дал миру несколько очень ценных научных справок по данному вопросу. Книга его вызвала широкие комментарии и возбудила величайший интерес среди высших ученых авторитетов. Его опыты по вопросу о доказательствах присутствия жизни в неорганических формах вызвали революцию в теориях современной науки, и сильно укрепили мысль, что жизнь присутствует всюду и что такой вещи, как мертвая материя, – не существует. Проф. Боз основывает свой труд на теории, по которой лучшим и единственно верным критерием присутствия жизни в материи является отзывчивость материи на внешний стимул. Исходя из этой основной теории, он бесчисленными опытами доказал, что так называемая неорганическая материя, – минералы, металлы и т.п., – отвечает на такие стимулы, и этот ответ подобен, если не тожествен, ответам вещества, составляющего тела растений, животных и людей. 

Он придумал чувствительный аппарат, измеряющий отзывчивость тел на внешний стимул; градусы и другие деления отмечались черточками на вращающемся цилиндре. Чертежи или кривые, полученные от исследования олова и других металлов, при сравнении их с кривыми, данными живыми мускулами, оказались тожественными. Для опытов Боз пользовался гальванометром, весьма чувствительным и точным научным прибором. Этот прибор устроен так хорошо, что самый слабый ток вызывает в нем отклонение регистрирующей иглы, легко качающейся на маленьком стержне. Если гальванометр соединить с человеческим нервом и раздражать конец нерва, то игла будет отмечать показания на цилиндре. 

Профессор Боз нашел, что, когда он соединял гальванометр с полосой того или другого металла, и ударял по ней или скручивал ее, – металлы всегда давали ответ. Чем сильнее было раздражение металла, тем ощутимее была отзывчивость, зарегистрированная прибором. Аналогия в отзывчивости металла и живого мускула была поразительная. Так например, при опытах с живым мускулом или нервом животного, отзывчивость последних притупляется; совершенно то же происходило при опытах с металлом: кривая, отмечаемая иглой, становилась все слабее и слабее, по мере того, как полоска металла все больше утомлялась от беспрерывного раздражения. И, как мускул, отдохнув от такого утомления, снова принимался деятельно отзываться на раздражения, точно так же и металл, если ему давали возможность отойти. 

Повторными ударами можно было вызвать столбняк, и затем исцелить металлы. Металлы проявляли усталость. Лекарства действовали на них, точно так же, как и на живые тела; одни – возбуждающе, другие угнетающе; третьи – убивали их. Некоторые ядовитые химические вещества убивали куски металлов, делая их неподвижными, а потому неспособными производить отметки на аппарате. В некоторых случаях быстро применялось противоядие, которое и спасало жизнь металла. 

Таким же путем профессор Боз производил опыты над растениями. Куски растительного вещества, оказывалось, обладали способностью возбуждаться, – их можно было утомлять, снова возбуждать, ослаблять, отравлять. Миссис Анни Безант, присутствовавшая при некоторых из этих опытов в Калькутте, пишет об опытах над жизнью растений следующее: 

"Переживаешь сильное впечатление, когда смотришь, как маленькая, светлая точка, отмечающая импульсы растения, описывает все более и более слабую кривую, когда растение подвергнуто действию яда. Наконец, игла падает по безнадежно прямой линии и... останавливается. Чувствуешь, как будто совершилось убийство, – да это так и есть на самом деле". 

На одном из своих публичных опытов профессор Боз ясно продемонстрировал, что полоска железа обладает такой же чувствительностью, как и тело человека; ее можно раздражать и возбуждать, как и человека, и, наконец, отравить и убить. "При наличности таких явлений, – спрашивает он, – можем ли мы провести линию разграничения и сказать: вот здесь кончается физическое, а вот там начинается физиологическое? Такой границы не существует". Согласно его теории, – кстати сказать, совершенно совпадающей с древнейшими теориями оккультистов, – жизнь существует в каждом предмете, в каждой форме природы, и все формы отзываются на внешний стимул; а такая отзывчивость свидетельствует о том, что эта форма обладает жизнью. 

Замечательная книга профессора Боза полна поразительных результатов его опытов. Он доказывает, что металлы обладают способностью, напоминающей сон; их можно убивать, они проявляют оцепенение и тупость, устают и ленятся, просыпаются; их можно заставить работать, можно повысить их деятельность, укреплять их или ослаблять; они страдают от слишком большого холода или жара; их можно поить лекарствами или опьянять; и различные металлы различно реагируют на известные лекарства так же, как и различные люди или животные, которые проявляют различные степени ощутимости. Кусок стали, подвергнутый действию химического яда, начинает постепенно трепетать, ослабевает и, наконец, совсем замирает, как и отравленная таким же образом живая материя. Если при помощи противоядия вовремя оживить металл или мускул, то выздоровление, как у того, так и у другого, наступает постепенно. Исследователь отмечает еще один замечательный факт: он говорит, что самые яды, которыми убивают металлы, оказываются живыми; их тоже можно убивать, лечить, возбуждать к деятельности и т.д., причем они проявляют такую же отзывчивость, как и металлы, т.е. доказывают присутствие в них такой же жизни, какая есть и в металлах, и в живых тканях, подвергаемых действию этих ядов. 

Конечно, когда эти металлы "убивают", то убивают лишь металл, как металл; – атомы и элементы, из которых металл состоит, остаются вполне живыми и деятельными, так же как и атомы человеческого тела, покинутого душой; – после смерти тело человека живет, как жило и при жизни человека, только деятельность частей его направляется в сторону разложения, а не в сторону созидания. 

Много раз приходилось уже слышать утверждения ученых, будто они находятся накануне "созданияжизни" из неживой материи. Это совершенная нелепость – жизнь может порождаться только жизнью. Жизнь, зарожденная не жизнью, есть абсурд. Всякая жизнь вытекает из Единой жизни, лежащей в основе всего существующего. Тем не менее остается истиной, что наука делала, делает и будет делать нечто такое, что очень похоже на "создание жизни"; но это – лишь перемены одних форм жизни в другие – низших в высшие, – точно так же, как выращивание растения из семени или развитие на растении плода. Жизнь тут всегда уже есть и только реагирует на подходящие стимулы и условия. 

Многие ученые работают над проблемой зарождения живых организмов из неорганической материи. Старая мысль о "самопроизвольном зарождении", много лет назад сданнаянаукой в архив, снова выдвигается на почетное место. Хотя теория эволюции вынуждает своих сторонников признать, что некогда в прошлом живые формы вышли из (так называемых) неживых, но обыкновенно считалось, что условия, создавшие эту стадию эволюции навсегда отошли в прошлое. Однако же теперь многие сообщения указывают на другую точку зрения, согласно которой такая стадия эволюции существует и сейчас, как существовала всегда, и новые живые организмы постоянно возникают из форм неорганических. Так называемое "создание" (хотя слово это, с точки зрения йогов, – совершенный абсурд) – постоянно происходит. 

Доктор Чарльтон Бастиан в Лондоне уже давно был видным сторонником этой теории постоянного самопроизвольного зарождения организмов. Осмеянный руководящими умами науки прошлого столетия и признанный потерпевшим поражение, он все-таки продолжал храбро работать, и недавно напечатал книгу, которая в ортодоксальном лагере ученых произвела впечатление разорвавшейся бомбы. Автор снял более пяти тысяч микрофотографических снимков, и все они дают самые поразительные факты из области происхождения живых форм из форм неорганических. Автор утверждает, что микроскопическое исследование указывает на развитие в бывшей ранее чистой жидкости очень маленьких черных пятнышек, постепенно разрастающихся и превращающихся в бактерии – живые организмы весьма низкой ступени развития. Профессор Берк (Кембридж, Англия) демонстрировал в стерилизованном бульоне, подвергнутом действию стерилизованного хлористого радия, маленькие живые тельца, постепенно разраставшиеся и подразделявшиеся на новые. Наука постепенно приходит к заключению, что живые организмы все еще появляются в мире, в силу естественного процесса, который ничуть не удивителен, если вспомнить, что закон природы – однообразен и постоянен. Это недавнее открытие должно расширить уже и без того длинный список современных научных идей, которые совпадают со старыми, насчитывающими за собой целые века, учениями йогов. И когда эти опыты подтверждают объяснение оккультистов, что жизнь присутствует повсюду, как ворганическом, так и в неорганическом мире,и что эволюция идет постоянно, то они показывают только, что формы жизни могут изменяться и развиваться, а отнюдь не то, что жизнь можно создать заново. 

В мире химических тел и минералов мы находим много примеров роста и развития форм, близко похожих на формы растительного мира. То, что известно под именем "металлической растительности" – или "свинцового дерева", дает нам интересный пример такого явления. Опыт этот производится так: в бутыль с широким горлом наливается чистый окисленный раствор свинца. Бутыль закупоривают пробкой, и к пробке прикрепляют кусок медной проволоки, на которой подвешивают кусочек цинка так, чтобы последний повозможности опустился в самую середину свинцового раствора. Лишь только бутыль закупорят, проволока сейчас же начинает покрываться металлическими отложениями свинца, похожими на мелкий мох. Из этого мха вырастают ветви и побеги, которые в свою очередь покрываются растительностью, похожей на листву, наконец образуется миниатюрный кустик или деревцо. Такая "металлическая растительность" может получиться и в других металлических растворах. 

Все вы, должно быть, видели, как кристаллы мороза на оконных стеклах принимают форму то листьев, то веток, то цветов и т.п. Селитра, подвергнутая действию поляризованного света, принимает формы, близко напоминающие форму орхидеи. Природа полна такими сходствами. 

Один немецкий ученый недавно проделал поразительный опыт с солями известных металлов. Он подвергал соли действию гальванического тока, и вдруг, к его удивлению, частицы солей сгруппировались вокруг отрицательного полюса батареи и приняли форму, близко напоминающую миниатюрный гриб, с маленьким стволом и зонтичной верхушкой. Сначала эти металлические грибы имели прозрачный вид, но постепенно в них стала развиваться окраска, – верхушка зонтика становилась ярко-красной, а нижняя сторона его получила нежно-розовый оттенок. Стволы оказались бледно-желтого цвета. Это было чрезвычайно интересно; но особенная важность опыта заключалась в открытии, что у этих грибов были замечены тонкие вены или каналы, расположенные вдоль стволов; по ним передавалось питание и добавочные материалы для роста гриба, так что рост происходил теперь уже изнутри, совершенно, как у настоящих грибов. Эти неорганические, металлические разрастания оказывались во всех отношениях низшей формой растительной жизни. 

Но поиски жизни не оканчиваются на минеральном мире, – каким мы его знаем. Наука разделила материальные единицы на более мелкие единицы, а эти последние – на еще более мелкие. И если жизнь присутствует в форме, состоящей из бесчисленных частиц, то она должна присутствовать в самых этих частицах. Жизнь не может получаться из того, в чем нет жизни, и если нет жизни в частицах, то теория о Вездесущей Жизни должна разрушиться. Таким образом, нам следует смотреть дальше минерала, – мы должны разложить его на его составные части и посмотреть, нет ли в них указаний на присутствие жизни. 

Наука говорит нам, что все вещественные формы состоят из мельчайших частиц, называемых молекулами. Молекулы – это самые мельчайшие частицы вещества, пока составляющие вещество химические атомы еще не отделились один от другого и самое вещество не разложено на свои основные элементы. Для примера возьмем хорошо известный пример капли воды. Будем делить и подразделять эту каплю, пока не дойдем, наконец, до самых, какие только могут быть, – мельчайших частиц воды. Эти мельчайшие частицы и будут "молекулами" воды. Далее делить эти молекулы мы не можем, иначе атомы их распадутся на кислород и водород, – а тогда уже не будетводы.Так вот эти молекулы обладают, так называемым, притяжением друг к другу. Они притягивают к себе другие однородные с собой молекулы, и в свою очередь, притягиваются ими. Результатом действия этого закона притяжения является образование масс вещества, будут ли то массы гор, состоящих из крепких скал, или капля воды, или масса газа. Всякая вещественная масса состоит из соединения молекул, сдерживаемых вместе законом притяжения. Закон притяжения называется сцеплением. Это сцепляющее притяжение – не простая механическая сила, как полагают многие, а проявление жизненного действия молекул, сказывающегося присутствием в них "влечения" или "любви" к себе подобным молекулам. И вот, когда жизненная энергия начинает действовать по известному плану, и заставляет молекулы складываться в кристаллы, – а мы можем наблюдать ход этого процесса, – мы начинаем вполне ясно понимать, что в этом построении кристаллов "что-то работает". 

Но как бы ни казалось это удивительным для тех, кому незнакома наша идея – проявление жизни в самих атомах еще более удивительно. Атом, как вы вероятно помните, есть химическая единица, которая, соединяясь с другими атомами, образует молекулу. Так например, если мы возьмем два атома газа, называемого водородом, и один атом газа,носящего название кислорода, и поместим их по близости один от другого, то они сейчас же устремятся друг к другу, и образуют соединение, называемое молекулой воды. То же самое происходит со всякими атомами – они постоянно образуют товарищества или разрушают их. В браках и разводах проходит часть жизни атомов. Эти очевидные доказательства притяжения и отталкивания атомов привлекают большой интерес внимательных мыслителей, и некоторые из наиболее передовых умов нашего времени видят в этом явлении подтверждение старой теории йогов, что жизнь и жизнедеятельность присущи мельчайшим частицам материи. 

В своих притяжениях и отталкиваниях атомы обнаруживают жизненные характеристики. Они движутся в направлении своих притяжений, заключая браки, и, в своих соединениях, образуют известные нам вещества. Вспомните, что в соединениях они не теряют своей индивидуальности, и, сплавленные в постоянную материю, они только соединяются, оставаясь различными. Если, путем химического действия, электрического разряда и т.п. комбинация нарушена, то атомы разлетаются и снова живут своей собственной отдельной жизнью, пока не придут в соприкосновение с другими атомами, с которыми у них окажется сродство, и не образуют нового соединения или товарищества. При многих химических изменениях атомы разлучаются сами, каждый покидает своего товарища или товарищей и ищет какого-нибудь нового сродства, в виде более подходящего атома. Атомы проявляют ветреность и всегда стремятся покинуть меньшее увлечение ради большего. И это отнюдь не фантазия и не ученая поэзия. Это научное утверждение в вопросе о деятельности и жизненных проявлениях атомов. 

Известный германский ученый Геккель говорит: 

"Я не могу представить себе простейшие химические и физические процессы, не приписывая движению материальных частиц способности бессознательного ощущения. Идея химического сродства заключается в том, что различные химические элементы отличают разницу в качествах других элементов и испытывают удовольствие или отвращение при соприкосновении с ними; на почве этого они и производят свое взаимное движение". 

Он говорит также: 

"Мы можем всяким атомам приписать чувство удовольствия или страдания (удовлетворения или неудовлетворения), а потому и приписываем способность выбора, которой обладают химические тела, чувству взаимного влечения между любящими друг друга атомами и отталкивания между атомами враждебными". 

Затем он говорит: 

"Способность ощущений в жизни животных и растений развивается длинным путем эволюции простейших форм ощущений, которые мы находим в неорганических элементах, и которые скрываются уже в химическом сродстве". 

Нэгли говорит: 

"Если молекулы обладают чем-то, хотя бы слегка напоминающим ощущения, то им должно быть приятно следовать своим влечениям или антипатиям и неприятно, если их заставляют поступать иначе". 

Мы могли бы заполнить страницы за страницами цитатами выдающихся мыслителей, подтверждающими правильность древних учений йогов о том, что жизнь – вездесуща. Современная наука быстрыми шагами приходит к такому же взгляду, оставляя прежнюю мысль о "мертвой материи". Даже новая теория об электронах – маленьких частицах электрической энергии, которые теперь считаются основой атома, – не меняет этой мысли, так как электроны проявляют способность притяжения, а потому и реакции, и соединяются в группы, составляющие атом. И даже, если мы, оставив материю, перейдем к таинственному эфиру, который наука считает материальной основой вещей, то мы принуждены будем верить, что в нем есть жизнь, и что, как говорит профессор Дольбер: "эфир, кроме функций энергии и движения, обладает и другими присущими ему свойствами, из которых, при благоприятных обстоятельствах, могли возникнуть такие явления, как жизнь и разум или вообще все, что может заключаться в субстрате". А, как указывал профессор Коп: "основа жизни лежит дальше атомов и может быть найдена в мировом эфире". 

Некоторые ученые идут даже дальше и утверждают, что не только жизнь присутствует всюду, но что там, где есть жизнь, есть и разум. Поистине сбываются грезы древних йогов, и из лагеря самих материалистов выходят материальные подтверждения духовных учений. Послушайте, что говорит доктор Салиби в своем, недавно вышедшем, ценном труде "Evolution, the Master Key". 

"Жизнь присуща материи; жизненная энергия не является вещью исключительной и созданной в какой-нибудь определенный период прошлого. Если эволюция действительно существует, то живая материя, путем естественных процессов, развилась из той формы материи, которая на вид безжизненна. И если жизнь присуща материи, то еще в тысячу раз более очевидно, что разум присущ жизни. Сторонник эволюции непременно должен думать, что разум присущ материи. Микроскопическая клеточка, маленький комочек материи, который должен стать человеком, заключает в себе обещание и зародыш разума. Разве нельзя отсюда сделать вывод, что элемент разума находится и в тех химических элементах – углероде, кислороде, водороде, азоте, сере, фосфоре, натрии, калии, хлоре, – которые входят в состав клетки? Мы не только вынуждены сделать этот вывод, но вынуждены пойти еще дальше; раз мы знаем, что каждый из этих элементов, да и всякий другой, неизбежно состоит из одной и той же единицы – электрона, – то мы должны признать, что разум присущ единице материи, т.е. самому электрону". 

Приходится признать великую истину, угаданную еще Спинозой, что разум и материя являются основой и тканью того, что Гете назвал "живым одеянием Божества". И разум, иматерия являются дополнительными выражениями лежащей в основе их Непознаваемой Реальности. 

Такой вещи, как безжизненное притяжение и отталкивание – не существует. Всякая склонность, или отвращение к какому-нибудь другому предмету, или вещи являются доказательством присутствия жизни. Каждая вещь обладает в достаточной мере жизненной энергией, чтобы выполнять свою работу. А так как каждая форма, путем эволюции, переходит в высшую форму, то вложенной в нее энергии должно быть даже больше. Когда ее материальный механизм докончен, она получает возможность проявлять большую и высшую степень жизни. Это не значит, что одна вещь имеет в себе иную жизнь, а другая высшую, – этого быть не может, так как существует только одна Единая Жизнь. Она подобнаэлектрическому току, который может проникать в самые тонкие механизмы или проявляться светом в лампочках накаливания. Дайте ей орган или механизм для проявления, и она проявляется; дайте ей низшую форму – и она проявится на низшей ступени; дайте высшую форму – и она проявится на высшей ступени. Сила одного и того же пара приводит в движение грубую машину и совершенный аппарат с самым тонким механизмом. Так же и Единая Жизнь – ее проявление может казаться низким и грубым, высоким и совершенным, – в зависимости от материи или умственного механизма, в котором она действует. Существует только Единая Жизнь, проявляющаяся в бесчисленных формах, видах и степенях. Единая, лежащая в основе всего жизнь – во всем. 

От высших форм жизни, до царства животных, растений и минералов, мы всюду видим присутствие жизни; смерть – это только иллюзия. Позади всех видимых форм вещественной жизни чувствуются еще зачатки проявляющейся жизни, пробивающейся вперед, ищущей выражения и проявления. А за всем этим скрывается Дух Жизни, желающий, стремящийся, чувствующий и действующий. 

Гора и океан, – цветок и дерево, – закат солнца, – рассвет солнца, – звезды, – все это есть Жизнь, – проявление Единой Жизни, а все, что от Нее – полно жизни. В мире нет мертвой материи, – ее не может быть, – так как Жизнь умереть не может. Все живет. И жизнь есть во всем. 

Запомните основные мысли этого чтения: 

Основные мысли 

Существует только Единая Жизнь, и ее проявления охватывают все формы и виды вселенной. Из Жизни может выйти только Жизнь – и Жизнь может происходить только от Жизни. Поэтому мы вправе ожидать, что все проявления Единой Жизни будут живыми. И наша вера в это не обманывает нас. Не только высшие оккультные учения говорят нам, что все – живет, но и современная наука доказала, что жизнь присутствует повсюду – даже в том, что прежде считалось мертвой материей. Теперь наука видит, что даже атом, и то, что скрывается в атоме, насыщено жизненной энергией и жизненной деятельностью. Формы и виды могут меняться и меняются, но Жизнь остается вечной и бесконечной. Онане может умереть – ибо она естьЖизнь. 

Чтение III. ТВОРЧЕСКАЯ ВОЛЯ 

 

В первом нашем чтении мы говорили, что в числе других свойств и атрибутов, которые мы, в силу законов нашего разума, должны признать за Абсолютом, было свойство всемогущества, или всесильности. Другими словами, мы принуждены думать, что Единый является источником и началомвсякойСилы, которая была когда-нибудь и когда-либо будет в мире. Не только, как это обыкновенно полагают, сила Единого больше всякой другой силы, – но более того, – другой силы рядом с ней быть не может, а потому всякое другое и все вместе проявления могущества, силы или энергии должны являться частью великой, единой Энергии, исходящейиз Единого. 

Избежать этого заключения нельзя, как бы оно ли поражало неподготовленный к нему ум. Если есть какая-нибудь сила, не исходящая от Единого то откуда же она явится, раз вне Единого не существует ничего. Кто или что вне Единого мог бы проявить даже самую слабую ступень какого бы то ни было рода силы? Всякая сила должна исходить из Абсолюта и по своей природе должна быть только единой. 

Современная наука признала эту истину, и одним из основных ее принципов является принцип единства энергии, – теория, по которой все виды энергии в конце-концов сводятся к одной основной форме. Наука считает, что все виды энергии – превращаемы, и из этой идеи выходит теория сохранения энергии или соотношения силы. 

Наука учит, что всякое проявление энергии, мощности или силы, начиная от действия закона тяготения, вплоть до высшей формы – силы психической, является лишь действием единой мировой энергии. 

Но что такое эта энергия по своей внутренней природе, – наука сказать не может. Она имеет много теорий, но ни одну из них не выставляет, как закон. Она говорит о бесконечной и вечной энергии, от которой происходят все вещи, но природу этой энергии объявляет непознаваемой. Однако же некоторые из новейших ученых уже повернули к учению оккультистов и начинают догадываться, что эта энергия – нечто большее, чем простая механическая энергия. Они говорят о ней уже в терминах разума. Немецкий ученый Вундт, психологическая школа которого носит название волюнтаризма, считает двигательной силой энергии нечто такое, что может быть названо волей. Крузиус еще в 1744 году сказал: "Воля является господствующей силой в мире". А Шопенгауэр в основу своей увлекательной, но мрачной философии и метафизики ставил принцип активной формы энергии, которую он называл волей к жизни и которую он считал вещью в себе, или Абсолютным. Бальзак считал двигательной силой мира нечто, похожее на волю. Бульвер выдвигал подобную же теорию и упоминал о ней в нескольких из своих романов. 

Эта идея активной, творческой воли, действующей в мире, – созидающей, разрушающей, заменяющей, восстанавливающей, изменяющей, – всегда действующей, – всегда активной, – поддерживалась, под, разными названиями и формами, многими философами и мыслителями. 

Одни, подобно Шопенгауэру, говорили об этой воле, как о вещи первичной, заменяющей Бога – как о первопричине. Другие видели в ней деятельный, живой принцип, исходящий из Абсолюта или Бога, и действующий в соответствии с установленными Им законами. В различных формах эту последнюю идею можно проследить на протяжении всей истории философской мысли. Кодсворт, английский философ, развил идею, так называемой "Пластической Природы"; эта идея настолько приближается к идее йогов о Творческой Воле, что мы с полным основанием можем привести отрывок из его книги. Он говорит: 

"Кажется не так уж приятно думать, что природа, как вещь, отдельная от Бога, должна бы быть совершенно устранена или лишена всякого значения, раз сам Бог непосредственно и чудесно творит все вещи; в таком случае, значит, все вещи совершаются или по принуждению и насилию, или же только искусственно, и ни одно из них не вытекает из своего собственного внутреннего начала. 

Такое мнение опровергается еще и тем медленным и постепенным процессом образования вещей, который был бы лишь бесполезной и напрасной торжественностью или пустой формальностью, если бы двигательная сила была всемогуща; а также теми ошибками и промахами, которые являются результатами косности и инертности материи. Все это доказывает, что двигательная сила ее непреодолима, а природа – может иногда (также, как и человеческое искусство) обманываться и разочаровываться этой неподатливостью материи. Между тем, всемогущая двигательная сила, как способная в один момент выполнить свою работу, конечно, совершала бы ее непреложно и безошибочно; и никакаякосность или упорство материи не могли бы помешать этой работе, или заставить ее совершаться кое-как. 

Следовательно, если, с одной стороны, все вещи не являются случайностью и не созданы самодействующим механизмом материи, а, с другой стороны, если нельзя думать, чтобы сам Бог сотворил все непосредственно и чудесно, то легко можно заключить, что, кроме Бога, существует еще Пластическая Природа, которая, как низшее и подчиненноеорудие, с тяжелым трудом выполняет ту часть своего предназначения которое состоит в правильном и упорядоченном движении материи. А так как, кроме Пластической Природы, нужно признать еще и Высшее Сознание, которое направляя природу, часто восполняет ее недочеты, а иногда и управляет ею, то Пластическая Природа не может действовать по своему выбору или усмотрению". 

Философия йогов говорит о существовании мировой творческой Воли, выходящей из Абсолюта и действующей по установленным, естественным законам, выполняя в мире активную, творческую работу, подобно работе только что упомянутой "Пластической Природы" Кодсворта. Эта Творческая Воля не есть Воля к жизни Шопенгауэра, она – не "вещь в себе", но проводник или орудие Абсолюта. Она – эманация из разума Абсолюта, – действующее проявление Его Воли, – продукт скорее психический, чем физический, и, конечно, насыщенный жизненной энергией своего источника. 

Эта Творческая Воля – не просто слепая, механическая энергия или сила, – но нечто гораздо большее. Мы можем объяснить ее, только указав вам на проявление воли в вассамих. Вы хотите двинуть рукой – и рука делает движение. Непосредственная сила при этом кажется силой механической, но что же скрывается за этой силой, – что является сущностью? Воля! Всякие проявления энергии, – всякие причины, движения, – всякие силы, – все это – формы действия Воли Единого, Творческая Воля – действующая поестественным законам, установленным Единым, – всегда движущаяся, действующая, побуждающая, принуждающая, направляющая и руководящая. Мы не говорим, что каждый маленький акт является результатом мысли Абсолюта в данный момент или достижением Воли, повинующейся этой мысли. Напротив, мы думаем, что Единый привел в действие Волю, как целое, установив законы и ограничения ее действия, и Воля постоянно действует, повинуясь этой мысли, а результаты ее действия сказываются в том, что мы называем законами, естественными силами и т.д. Впрочем, Абсолют, согласно нашему учению, проявляет свою Волю в известных случаях и специально, – и, кроме того, дозволяет, чтобы Воля его применялась и воспринималась индивидуальными волями индивидуальных Я, в согласии с общим законом и отдельными законами и планами Единого. 

Однако же не следует думать будто Воля проявляется только в форме механических сил, сцепления, химического притяжения, электричества, тяготения и т.д. Проявлений ее гораздо больше. Она ярко действует во всех живых организмах и существах. Она присутствует всюду. За всеми формами движения и деятельности мы находим двигательную причину – обыкновеннодавление.Это верно, как относительно того, что мы называем механическими силами, так и относительно всех тех форм, которые мы называем энергией жизни. Но заметьте, что это великое давление, которое вы можете наблюдать при всяком действии жизни, есть Творческая Воля – волевой принцип Единого – направленный к выполнению великого плана жизни. 

На какие бы живые формы ни посмотрели мы, везде можем найти присутствие и действие известной творческой энергии, – созидающей, формирующей, направляющей, разрушающей, восстанавливающей и т.д. – всегда стремящейся создать, защитить и сохранить жизнь. Эта видимая творческая энергия и есть то, что философия йогов называет "Творческой Волей", о которой мы говорим. Творческая Воля есть то борющееся, прогрессирующее эволюционное усилие, действие которого все вдумчивые люди видят во всех формах жизни – во всей Природе, от одного конца до другого. От самой низшей до самой высшей ступени жизни можно видеть в действии усилия, энергию, давление, – действие созидающее, охраняющее, питающее и совершенствующее формы природы. Это то самое Нечто, которое мы признали, говоря о силах природы, сказывающихся в росте и в функциях животного организма. Если вы будете всегда иметь перед собой идею "Природы",вы будете в состоянии яснее образовать в уме понятие о Творческой Воле. Творческая Воля – это то, что мы называли "Работой Природы", проявляющейся в росте растения, в прорастании семени, в завитке и развитии усика, в оплодотворении цветка и т.д. Вы видели действие этой работы Воли, если вы наблюдали за ростом различных существ. 

Мы называем эту энергию "Творческой Волей" потому, что она есть проявление творческой энергии Абсолюта – Его видимая Воля, проявляемая, как руководящее начало физической жизни. Это постольку же действующая Воля, как и та ваша воля, которая, заставляет вашу руку делать движение, в ответ на свое приказание. Это – не случайное проявление или механический закон, а выполнение процесса жизни. 

Творческая Воля не только вызывает движение в завершенной жизни, но и всякое движение или жизненный процесс, независимый от личной воли ее индивидуальных форм. К ней относятся все, так называемые, бессознательные явления жизни. Она заставляет расти тело; наблюдает за процессами питания, усвоения, пищеварения, освобождения организма от лишних веществ и т.д. Она формирует тело, органы и части, поддерживает их функции и деятельность. 

Творческая Воля направлена к внешнему выражению жизни – к воплощению жизни. Энергию ее можно, если хотите, назвать "Мировой энергией жизни", но для тех, кто ее знает, она является Волей, – активной, живой Волей, в полном действии и в полной силе, стремящейся вперед к проявлению конкретной жизни. 

Творческая Воля, по-видимому, преисполнена желанием проявляться. Она жаждет своего выражения и стремится дать жизнь различным видам деятельности. Во всех формах иза всеми формами ее проявлений скрывается это желание. Вечно присутствующее желание Творческой Воли заставляет низшие формы превращаться в высшие, – и является движущей причиной эволюции, – оно есть само эволюционное побуждение, постоянно кричащее своим проявлением: "Двигайтесь, двигайтесь вперед!". 

Классическая поэма индусов "Махабхарата" рассказывает о том, как однажды Брама создал самую красивую из когда-либо бывших женщин и назвал ее Тиллотама. Он показывал ее по очереди всем богам, чтобы быть свидетелем их удивления и восторга. Желание Шивы смотреть на нее было так велико, что оно породило в нем, одно за другим, четыре лица, пока Тиллотама обходила собрание; желание Индры было так сильно, что тело его все покрылось глазами. В этом мифе можно видеть наглядное пояснение того действия, которое Желание и Воля оказывают на организм на их функции и форму – все они подчиняются желанию и потребностям; так, например, у жирафа образовалась длинная шея, чтобы он мог доставать ветви высоких деревьев его родины, одинаково создались длинные ноги и шеи водяных птиц, журавлей, аистов, ибисов и т.д. 

Творческая Воля в самой себе находит желание создавать солнца – и они образуются. Она пожелала, чтобы вокруг солнца обращались планеты – и планеты двинулись в путь, повинуясь закону. Она пожелала создать жизнь растений – и появилось царство растений, и жизнь шла в них от высших и до низших форм. Затем появилась жизнь животного царства, от монады до человека. Некоторые из видов животных выказали желание летать; у них постепенно выработались крылья и мы назвали это жизнью птиц. Некоторые виды почувствовали желание зарыться в землю – и вот появились кроты, землеройки и т.д. Творческая Воля пожелала создать мыслящее существо, – и появился человек с егоизумительным мозгом. Эволюция – это нечто большее, чем простой пережиток приспособляемости, естественного подбора и т.д. Хотя она и пользуется этими законами, как средствами и орудиями, но за ними стоит это настоятельное побуждение, – это вечно призывающее желание, – эта вечно деятельная Творческая Воля. Ламарк был ближе к истине, чем Дарвин, говоря, что желание существовало раньше и предшествовало развитию функций и форм. Желание хотело известных форм и функций, и порождало их действием Творческой Воли 

Эта Творческая Воля действует, как живая сила – да она и в самом деле жива, – только она не действует, как рассуждающее, интеллектуальное начало, в определенном смысле слова, а скорее проявляет "чувствование", желание, стремление, – инстинктивную фазу разума, похожую на те "чувствования" и следующие за ними действия, которые мы находим и в нашей природе. Воля здесь действует на плоскость инстинктов. 

Эволюция показывает нам, что жизнь постоянно стремится к высшим и высшим формам выражения. Побуждение постоянно действует вверх и вперед. Правда, некоторые виды исчезают, – их дело в мире уже закончено, – но их заменяют другие виды, более гармонирующие с окружающей их обстановкой и с нуждами своего времени. Некоторые человеческие расы приходят к упадку, но на их основании возникают другие и достигают еще большей высоты. 

Творческая Воля отличается от разума или интеллекта. Она лежит в их основе. На низших ступенях жизни, где разум виден очень мало, деятельность воли находится во всем разгаре, проявляясь в инстинкте или в так называемых автоматических действиях. Проявление воли не стоит в зависимости от мозга, – у низших живых организмов мозга нет, – но воля действует в каждой части тела живого существа. 

Доказательства существования Творческой Воли действующей независимо от мозга в животно-растительной жизни, имеются в подавляющем количестве – стоит нам только посмотреть на жизненную деятельность низших существ. 

Свидетельства и изыскания сторонников школы эволюционной мысли показывают нам, что Жизненный Принцип деятельно проявлялся в низших стадиях животной и растительной жизни, еще за целые миллионы лет до появления развитого мозга, способного мыслить. Геккель говорит, что в продолжение больше, чем половины того громадного периода, который прошел со времени первого проявления в природе органической жизни, не существовало ни одного животного, настолько развитого, чтобы иметь мозг. Мозг развился, повинуясь закону желания или необходимости, согласно предначертаниям великого плана развития жизни; но для выполнения изумительной работы создания и сохранения живых организмов мозг не требовался. Его не нужно для этого и теперь. Маленький ребенок или бессмысленный идиот неспособны разумно мыслить, однако жизненные их отправления совершаются правильно и согласно закону, несмотря на отсутствие мыслящего мозга. Жизненная работа растения и низших живых организмов выполняются также без участия мозга. Та изумительная вещь, которую мы называем инстинктом, является, лишь под другим названием, проявлением Творческой Воли, вытекающей из Единой Жизни, или Абсолюта. 

Действие Творческой Воли мы можем видеть даже на такой низкой ступени жизни, как монера. Монеры – это лишь крохотные кусочки слизистого, студенистого вещества, – простые пятнышки клею, лишенные каких бы то ни было органов; но и они выполняют такие органические явления жизни, как питание, размножение, способность ощущать и двигаться – все, что обыкновенно соединяется с понятием органической структуры. Эти создания сами по себе неспособны мыслить, и все их жизненные явления относятся к действию в них Воли. Такой инстинктивный импульс и действие Воли заметны везде, проявляясь по восходящим все выше и выше линиям, по мере образования высших организмов. 

Ученые естествоиспытатели выделяют определенную и отдельно существующую "инстинктивную тенденцию живых организмов выполнять известные действия; тенденцию неорганического тела искать того, что удовлетворяет требованиям его организма". Но что же такое эта тенденция? Она не может быть усилием разума, ибо у низших организмов нет органов, которыми бы они могли мыслить. Предполагать "намеренную тенденцию" – невозможно, не допуская мыслительной способности известного рода. И где может находиться такая способность, если не в самом организме? Когда же мы подумаем, что во всех организмах и при посредстве их действует Воля – от высшей формы до самой низшей, и от монеры до человека, то мы сразу можем определить источник этой силы и ее действия. Это – Великий Принцип Жизни, – проявление самой Творческой Воли. 

Может быть, нам легче будет образовать понятие о Творческой Воле, если мы сошлемся на внешние и видимые формы ее действия. Самую эту Волю – давление и принуждение – мы видеть не можем, – но можем видеть ее действие в жизни организмов. Как не можем мы видеть спрятанного за занавесью человека, но тем не менее можем наблюдать за ним по его движениям, когда он близко подходит к занавеси; точно так же можем мы видеть волю, наблюдая ее давление на живую занавесь, состоящую из разнообразных форм жизни. Несколько лет тому назад в Америке была поставлена пьеса, в которой между прочим изображалась сцена появления духов умерших, согласно японским верованиям. Зрители не могли видеть актеров, изображавших духов, но видели их движения, когда они близко подходили к тонкой шелковой занавеси, протянутой через всю сцену; жесты их, когда они двигались за занавесью взад и вперед, были совершенно ясны. Иллюзия получалась совершенная и впечатление – поразительное. Можно было почти поверить, что видишь бесплотных существ. То же можем мы испытывать и при наблюдении Творческой Воли, – мы можем воочию видеть движущуюся форму Воли, скрытую занавесью проявлений жизни. Мы можем видеть, как она давит и подталкивает здесь, ярко выступает там, то формируя, то изменяя – и всегда находясь в движении, в деятельности, в борьбе, за работой, отвечая ненасытной жажде, принуждению и стремлению своего внутреннего желания. Посмотрим же на движение скрытой от нас занавесью Воли! 

Начав со случаев образования кристаллов, как мы описывали их в предыдущем нашем чтении, мы можем перейти к жизни растений. Но прежде нам полезно будет бросить последний взгляд на проявление Воли в формах кристаллов. В одном из новейших ученых трудов говорится об опытах одного ученого, посвятившего много внимания вопросу об образовании кристаллов; этот ученый рассказывает, что он заметил, что известные кристаллы органических соединений формировались не симметрически, как это обыкновенно бывает у кристаллов, а были "несимметрически подобны", т.е. располагались противоположно один другому, вправо и влево, – подобно рукам, перчаткам, башмакам и т.д. Эти кристаллы никогда не бывали одиночными, а всегда парными. Разве вы не видите здесь скрытую за занавесью Волю? 

Поищем теперь Волю в жизни растений. Быстро пробежав удивительные свидетельства случаев оплодотворения растений насекомыми, когда растение образует цветок в такой форме, чтобы дать особому насекомому возможность войти в него и стать переносчиком плодотворной пыльцы цветка, остановитесь, хотя бы на одну минуту мыслью на том, как позаботилась природа о рассеивании семян. Плодовые деревья и растения окружают семя сладкой оболочкой, насекомые и животные съедают эту оболочку и семя распределяется. Другие растения имеют твердую оболочку, которая защищает семя или орех от влияния зимних морозов; но с наступлением весенних дождей, эта оболочка загнивает и дает зародышу возможность пустить росток из семени. Еще некоторые растения окружают семя шерстистым веществом; ветер разносит его в разные стороны и дает ему случай найти пристанище там, где растительность не слишком густа. У других деревьев семя заключено в нечто вроде маленькой хлопушки, которая выстреливает своими семенами на расстоянии нескольких футов. 

У некоторых растений семена покрыты жесткой оболочкой или "колючей" щетиной, которыми они запутываются в шерсти овец и других животных, и таким образом переносятся на другое место, потом падают где-нибудь далеко от родного дома; так выполняется перемещение видов. Некоторые растения снабжены самыми удивительными устройствами и приспособлениями, дающими им возможность разбрасывать семена в новые места, где они находят лучшие условия для своего роста и развития; при этом растения проявляют нечто весьма похожее на "изобретательность", как будто бы здесь сказывалось действие рассуждающего ума. Есть растения, называемые лопухами; их семенная шелуха снабжена со всех сторон колючками, так что все, что прикоснется к ним, непременно унесет их с собою. На конце каждой колючки находится крошечный крючочек; последние крепко цепляются за все, что к ним прикоснется, – за шерсть животного, волосы, одежду и т.п. Некоторые из этих семян, как известно, были заносимы в другие части земного шара и находили там себе новую колыбель и более широкое поле для своего развития. Иные растения, как, например, волчец, снабжают свои семена пушистыми крылышками, при помощи которых они несутся за ветром далеко, в другие луга. Некоторые семена могут катиться по земле на большие расстояния, благодаря своей особой форме и виду. Семена клена имеют отростки, вроде винта, пропеллера, и, когда ветер треплет деревья и отряхивает с них семена, этот пропеллер крутится в воздухе и относит семя на расстоянии сотни метров и даже более. Другие семена имеют плавучий аппарат, при помощи которого они могут плыть на много миль по ручью, реке или дождевым потокам. А некоторые не только носятся по воде, но даже плавают по-настоящему, имея паукообразные волоконца, которые извиваются наподобие ног паука, и, действительно, двигают маленькие семена к их новому местожительству. Недавно один писатель выразился об этих семенах так: 

"Движения их так странно похожи на движения живых существ, что почти невозможно думать, что эти маленькие предметы, успешно совершающие свой путь по воде, – только семена, а не насекомые". 

Листья Венериной мухоловки складываются друг с другом и закрываются над насекомым, привлеченным сладким соком листа; три чрезвычайно чувствительных волоска оповещают растение, что насекомое дотронулось до него. Один путешественник рассказывает про другое странное растение: 

"На берегах озера Никарагуа находится странный продукт растительного царства, известный у туземцев под выразительным названием "чертовой петли". Его уже давно открыл натуралист Дунстон, бродя по берегу озера. Его внимание привлек крик его собаки, визжавшей от ужаса и боли; Дунстон нашел животное запутавшимся в какие-то черныеколючие веревки, ссадившие ему кожу до крови. Эти веревки были ветвями вновь открытого плотоядного растения, удачно названного "земноводным осьминогом". У него гибкие, черные, блестящие и безлиственные ветви, выпускающие клейкую жидкость". 

Вы, вероятно, видели цветы, свертывающиеся при нашем прикосновении. Вы помните золотой мак, который закрывается при закате солнца. Другое растение, разновидность орхидеи, имеет длинный, гибкий и плоский стебель или трубочку, толщиной около одной восьмой дюйма, с отверстием на конце и целой серией тонких трубочек, соединенных срастением. Обыкновенно, эта трубка бывает сложена спиралью, но когда растение требует воды (оно обыкновенно вырастает на пнях деревьев, свешиваясь в болотистые места), оно медленно расправляет маленькие трубочки и нагибает их, пока не погрузит в воду; тогда оно начинает всасывать в себя влагу, пока не наполнится весь стебель; затем он медленно скручивается и выливает воду прямо на растение или на его корни. Этот процесс он повторяет до тех пор, пока жажда растения не будет удовлетворена. Если под растением нет воды, то трубочка начинает двигаться из стороны в сторону, пока не найдет того, что ей нужно – совершенно, как хобот слона. Если кто-нибудь тронет трубку или ствол растения в то время, когда он протянулся за водой, он проявляет большую чувствительность и быстро скручивается. Что же вызывает подобное жизненное действие растения? У него нет мозга и обдумывать этого процесса оно не может; оно не может действовать даже и в силу какого-нибудь рассуждения. Ему нечем рассуждать в такой высокой мере. Это – Воля, скрытая за занавесью, направляющая его то туда, то сюда и выполняющая за него все его акты. 

Был один французский ученый, по имени Дюгамель. Он посадил несколько бобов в цилиндр – нечто вроде длинного, лежащего на боку томата. Он дал бобам время прорасти, пустить корни вниз, а побеги – вверх, согласно неизменному правилу природы. Тогда он немного повернул цилиндр, – на один или два дюйма. На следующий день он повернул его еще немного. И так продолжал делать каждый день. Через некоторое время Дюгамель вытряхнул из цилиндра землю и посаженные бобы и что же увидел? Бобы, в своем старании направлять корни вниз, продолжали каждый день, сгибать их книзу, а в своем стремлении пускать ростки кверху, продолжали делать это понемногу каждый день, пока наконец не образовались две полных спирали, – одна спираль были корни, все время направлявшиеся вниз, а другая – побеги, все время шедшие кверху. Каким образом узнавало растение верное направление? Какая сила двигала им? Опять-таки, как видите – Творческая Воля, скрытая занавесью. 

Картофель, прорастая в темных погребах, вытягивал свои корни или ростки на двадцать или тридцать футов, чтобы добраться до света. Растения могут вытягивать корни на многие футы, силясь дотянуться до воды. Они знают, где есть вода и свет, и как можно до них добраться. Усики растений знают, где находится жердь или веревка, протягиваются к ней и обвиваются вокруг нее. Отделите их от нее, и на следующий же день они снова вокруг нее обовьются. Передвиньте жердь или веревку на другое место и усики снова протянутся за ней. Растения, питающиеся насекомыми, умеют отличить азотистую пищу от лишенной азота: одну они принимают, другую отбрасывают. Они понимают, что сыр обладает теми же питательными качествами, как и насекомое, и принимают его, хотя он совершенно непохож, и на ощупь и по вкусу, и по виду, и по всем другим своим признакам, на ту пищу, к которой эти растения привыкли. Можно приводить случай за случаем подтверждающие действие Воли в жизни растений. Но как бы ни удивительны были многие из этих случаев, не меньшее удивление вызывает уж одно то действие Воли, которое проявляется в росте растения. Представьте себе только маленькое зернышко, и посмотрите, как оно прорастает и извлекает себе пищу из воды, воздуха, света и почвы, и так все время, пока оно не превратится в большое дерево, с корой, ветвями, ветками,листьями, цветами, фруктами и т.п. Подумайте, какое это чудо, и какова должна быть сила и природа той Воли, которая это чудо вызывает. 

Растение при своем росте проявляет достаточно крепости, чтобы разламывать большие камни и поднимать большие куски мостовой, как это можно заметить, разглядывая тротуары окрестных городов и парков. В английской газете было раз напечатано о том, как четыре огромных гриба подняли за ночь каменную плиту на многолюдной улице. Подумайте, сколько нужно было для этого силы и энергии! Эта удивительная способность развивать силу, движение и энергию является основной способностью Воли, так как, действительно, всякая физическая перемена и рост являются результатом движения, а движение возникает только из силы и давления. Чья же это сила, энергия, мощь и движение? – Воли! 

Вокруг себя, со всех сторон, за живыми силами, а также и за неорганическими формами, мы можем видеть это постоянное и неизменное принуждение и давление – вечное проявление энергии и силы. И вся эта сила заключается в Воле, – а Воля есть лишь проявление Всемогущества Абсолюта. Помните это. 

Сила же эта проявляется не только в факте роста и обыкновенного движения, но и другими путями, которые остаются загадочными даже для современной науки. Как могут некоторые птицы лететь прямо против сильного ветра, не делая при этом заметных движений крыльями? Как могут сарычи носиться в воздухе и ускорять свое движение не двигая крыльями? Как объяснить движения микроскопических существ, у которых нет органов движения? Послушайте, какой пример приводит натуралист Бенет. Он утверждает, что "полицистиды" движутся самым странным образом – они как будто скользят – вправо, влево, вперед, назад, вбок, – то останавливаясь, то снова двигаясь. – быстро или медленно, смотря по их желанию. У них нет органов движения ни в теле их, ни внутри, ни снаружи, незаметно никаких двигательных усилий. Они просто скользят. Но как? 


Страница 1 из 5: [1]  2   3   4   5   Вперед 

Авторам Читателям Контакты