Главная
Каталог книг
medic800

Оглавление
А.Сидерский - Третье открытие силы
Юрий Андреев - Три кита здоровья
Владимир Шахиджанян - 1001 вопрос про ЭТО
Энциклопедия сексуальности человека
Бенджамин Спок - Ребенок и уход за ним
Майкл Оппенхейм - Энциклопедия мужского здоровья
Фоули Дениз и Нечас Эйлин - Энциклопедия женского здоровья
С. С. Самищенко - Судебная медицина
Рим Ахмедов. Растения – твои друзья и недруги
В.Ф. Тулянкин, Т.И. Тулянкина - Домашний Доктор
Клафлин Эдвард - Домашний доктор для детей (Советы американских врачей)
Карнейц - Йога для Запада
Джеймс Тайлер Кент - Лекции по гомеопатической MATERIA MEDICA
Андреев Ю.А - Мужчина и Женщина
Елисеев О М - Справочник по оказанию скорой и неотложной помощи
Марина Крымова - Баня лечит
Цзиньсян Чжао - Китайский цигун - стиль 'Парящий журавль'
Светлана Ильина - жизнь в любви
Носаль Михаил и Иван - Лекарственные растения и способы их применения в народе
Дильман В М - Большие биологические часы
Пляжная диета
Джордж Вандеман - ВАША СЕМЬЯ И ВАШЕ ЗДОРОВЬЕ
Силли Марла, Эли Линн - Летающая домохозяйка: Телесный хлам
Эджсон Вики&Марбер - Йен Целительная диета
Наоми Морияма, Уильям Дойл - Японки не стареют и не толстеют
Иванова К - Принципы и сущность гомеопатического метода лечения
Джиллиан Райли - Ешь меньше. Прекрати переедать
Лиз Бурбо - Слушайте свое тело, вашего лучшего друга на Земле
Брегг Поль - Чудо голодания
Аллен Карр - Легкий способ бросить курить
Шубин Андрей - Сексуальные игры
Сатпрем - Мать, Солнечная тропа
Ферейдун Батмангхелидж - Вы не больны, у вас жажда
Йог Рамачарака - Хатха-Йога
Сантэм Ар - Методические материалы йоги

Когда он, фыркнув, вынырнул метрах в десяти от края плиты, я громко спросил, перекрикивая плеск воды: - Эй, скажи-ка, твоя тренинг-технология - единственный способ побороть превратности судьбы? - Моя?! - он подплыл к берегу и взобрался на камень. - Ты даже представить себе не можешь, опыт какого огромного количества самых мудрых из людей... нет, поколений самых мудрых из людей в ней сконцентрирован! Я - только очередное звено в одной из линий передачи знания... Запад, Восток, Север, Юг... В ней - столько всего... И конечно же, она - далеко не единственный способ... Каждый из моих учителей владеет своим способом... И в каждом древнем трактате описан полноценный самодостаточный метод... Наша беда в том, что мы разучилсь читать между строк. - И много у тебя учителей? - Мне крупно повезло. У меня не было одного конкретного физически воплощенного в человеческом существе учителя, но зато я сталкивался в этой жизни с очень многими мастерами самых разных направлений и школ, и каждый из них чему-то меня научил. - Но ведь нужно было еще и разобраться в этом винегрете! - А в этом мне помогает тот, кто меня ведет. ЭТОТ... - Который в прошлом году грозился тебя отсюда убрать? - Ну да, он самый... - Кстати, как там дела обстоят? Тебе ведь, вроде, было предписано изменить себя... - Стараюсь... Вот ты, например - один из пунктов программы... - Как это? - Чтобы стать не разрушительной, а созидательной силой, я должден освоить искусство учить и лечить. Вот я на тебе и тренируюсь. За неимением кошек... - Ну, учить - это понятно. А лечить? Разве ты меня лечишь? - Разумеется! - Интересно, от какой болезни? - От энергетической тупости закоренелого спортсмена. - Ну, и каков диагноз, профессор? - Ты привык работать с телом по-настоящему, на пределе сил... Обладаешь, как выснилось, достаточно высокой чувствительностью и в то же время довольно сообразителен.Кроме того, мозги твои не запудрены эзотерической трухой... Шансы определенно есть... В отличие от тех, кто безнадежен. - А кто безнадежен? - Тот, кто энергетически сверхчувствителен, но туп по жизни... - Ты хочешь сказать, что лучше быть просто сильным и сообразительным, чем увязнуть в эзотерических бреднях и по причине тупости не иметь возможности выбраться из этого болота? - Ну да, лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным... Некоторое время мы молчали. Потом я встал, прыгнул в воду, проплыл метров сто и пару раз нырнул на дно. Выбравшись из воды на камень, я устроился поудобнее и спросил: - А почему мое восприятие оказалось выброшенным именно туда?- А куда же еще? - сказал он. - Ведь ты - оттуда и пока что там зафиксирован. Энергетическая структура каждого из нас в пределе простирается на всю вселенную. Наиболее плотные из ее тонких составляющих распределены примерно в пределах галактики. В них существуют точки силовой фиксации. Вернее, точки силовой фиксации существуют в нашей энергетической структуре вообще. Это - блоки и узлы, возникновение которых обусловлено существованием в сознании зон напряженности, связанных с неразрешенными конфликтами, пережитыми стрессами - как положительными, так и отрицательными, болезнями, аспектами эмоциональной несамодостаточности, ну, и так далее. Узы силовых фиксаций могут тянуться за нами Бог знает из каких воплощений, навязчиво тяготея над нашей энергетической структурой и встраиваясь в нее за счет внедрения в кармический код. Но наиболее явными из силовых фиксаций являются эмоциональные привязки нынешней жизни. Именно они сразу же отслеживаются вниманием, едва оно получает возможность выйти в сферу тонких составляющих энергетической структуры. Эти фиксации - любовь, ненависть, угрызения совести, последствия психических и физических трвм, а также энергтическая зависимость от мест, из которых мы родом и наших мест Силы. И при спонтанных перебросах локализации тонких частей нашего восприятия мы неизменно попадаем в одну из точек фиксации. Сейчас ты находишься в своем месте Силы. Поэтому твое воспритие переметнулось домой. Если бы это произошло с тобой дома, ты мог бы попасть сюда. Приемом переброса восприятия в места Силы часто пользуются маги, когда им нужно срочно поднакопить свежей энергии. - А чем обусловлена моя фиксация в месте рождения? Ведь я много путешествовал и в общем-то, не ощущаю наличия особых уз... - Ты бы не спешил с выводами... Если когда-нибудь тебе доведется долго пожить за границей, ты все поймешь... Дело в том, что ты родился там и вырос, и еще не сделал того, что исчерпает возможности твоих родных мест в смысле развития твоего осознания. Одной только привычкой к путешествиям тут не отделаешься. - А что будет, когда они окажутся исчерпанными? - Ты либо навсегда уедешь оттуда, либо умрешь. - А если я уеду раньше? - Ты либо вернешься обратно, либо тоже умрешь. От тоски по родине... Тоска по родине - не абстракция, а совершенно конкретное состояние энергетическойнеадекватности. Для обладающего высокой чувствительностью человека с развитой энергетической структурой и жесткой силовой фиксацией она часто оказывается смертельной. - Можно ли разрушить фиксацию? - Нет, ее можно только исчерпать. Не исчерпав силовые фиксации, невозможно достичь полноты отрешенности. Не достигнув полноты отрешенности, невозможно стать существом, которое обладает самоосознанием планетарного масштаба. Не сделавшись планетарным существом, невозможно стать существомкосмическим. - Чем исчерпываются силовые фиксации? - Тем же, чем и любые другие ограничения - тренировкой. Двадцать четыре часа в сутки, всегда и везде... Каждое наше движение, каждый шаг, слово и мысль могут быть использованы в качестве тренировки, если нам удается наполнить их осознанием... Есть, правда, и специальные методы, которые ускоряют процесс освобождения от силовых фиксаций. - Какие? - Некоторые способы работы с магическими формулами и мантрами, и техника вспоминания, например. - Что ты называешь вспоминанием? - Ну как, вспоминание - оно вспоминание и есть. Садишься или ложишься, расслабляешься и вспоминаешь всю свою жизнь задомнаперед, начиная с настоящего мгновения. Ретроспектива осознания, что ли. В строении нашей энергетической структуры записано все, а не только то, что лежит в тех поверхностных частях памяти, к которым мы имеем постоянный доступ в своей повседневной деятельности. - Но это должно быть, очень сложно - вспомнить все? - В общем-то, конечно, непросто... Неприятное занятие - очень уж нудное. Есть, впрочем, более быстрый и радикальный способ, но он требует огромной решимости. Прежде, чем человек воспользуется им, он должен четко решить, что ему нечего больше терять, не за что цепляться, и что он твердо намерен идти до конца. Вспоминать можно по частям. Этот же способ не может быть осуществлен частично. Тут - "либо - пан, либо - пропал"... - В каком смысле пропал? - Завис в неопределенности, из которой очень сложно выбраться... Но тебе это не грозит. - Ты намекаешь на то, что сказал мне во сне рыжий пес? - Да. - А что это за способ? - Я бы назвал это "техникой безоглядного выдергивания себя из прошлого". Ты просто собираешь в кулак всю свою волю, всю свою решимость, опираешься на нынешний момент своей жизни и мощным рывком вырываешь сердцевину самого себя из всего того, чем составлено твое нынешнее существование. Позади остается все люди, места, события, содержимое памяти. Даже огромные куски тонких составляющих энергетической структуры могут при этом как бы оторваться и растаять, не будучи удерживаемы вместе организующей силой намерения. Их придется восстанавливать, но сделать это будет не так уж сложно, поскольку ты более не будешь растянут во временах и пространствах пережитых ощущений и эмоций, фиксации не будут растаскивать твою силу по кусочкам. Из вялого существа с протяженным бытием тот, кто решился на этот шаг, превращается в целостный конгломерат намерения и воли, обладающий мгновенным существованием только сейчас и здесь и мчащийся сквозь время с немыслимой скоростью, не оставляя за собой никаких хвостов размазанной силовыми фиксациями тонкоэнергетической плоти. Ведь обычный человек похож на вялую мокрую тряпку, расползшуюся по временам и эпохам и без посторонней помощи неспособную собраться в более-менее организованный комок. Вряд ли тебе предстоит вспоминание. Вероятнее всего, ты выдернешь себя из прошлого... Более того, я думаю, это произойдет само собой. Словно что-то выдернет тебя оттуда помимо твоей воли... - А как же близкие люди? Самые близкие? Ведь они остаются позади... - И не только близкие - почти все. Кроме тех, кто решится на то же самое и сознательно согласится разделить с тобой твое путешествие. Для остальных ты будешь подобен метеору, врывающемуся в их жизнь, дающему ей мощный импульс развития в направлении накопления упорядоченного самоосознания и исчезающему в бесконечности. Только тот, кто сможет использовать этот импульс и с его помощью начать изменять свое собственное мгновенное состояние так же молниеносно, как это будешь делать ты, сможет удержаться рядом с тобой. Но не обольщайся - таких людей в твоей жизни окажется, вероятнеевсего, один-два, не больше. А может, и не окажется вовсе... Ты должен быть готов к тому, что, выдернув qea из всего своего прошлого, то есть, из своего поля силовых фиксаций, ты обнаружишь, что остался совершенно один в бесконечной Вселенной. Вероятнее всего, так оно и будет. Если же силовые фиксации исчерпываются постепенно - в процессе тренировки и наполненной осознанием жизни, все происходит значительно мягче, и к тому моменту, когда ты становишься свободным, если, конечно, ты до него доживаешь, все уже разрешается само собой, ровесники умирают, дети вырастают, и ты можешь мягко и ненавязчиво уйти из их поля восприятия. Близкие люди - самое сложное, избавиться от привязанности к ним труднее всего. - Но тот, кто выдернул себя из своего прошлого - он всегда должен уйти из своих мест, от своих близких? - Не обязательно. Иногда даже, наоборот, бывает лучше, если внешняя канва его жизни не претерпит никаких изменений. Это называют "большим отшельничеством". Малое - когда человек не выдерживает напряжения и уходит. В горы, в лес, в монастырь, в работу, в скит, в другую семью - кто куда... Есть, правда, другой вариант фактического отшельничества - он еще круче,чем большое, но о нем - разговор особый... Дай Бог нам справиться с большим... - Но как же можно жить среди тех, кто стал тебе безразличен? - Совмещение несовместимого - великое искусство. Искренне любить и быть непривязанным, всей душой ненавидеть и оставаться отрешенным, нежно искренне заботиться и сохранять равнодушие, словом, оставаться человеком, не будучи человеческим существом... Ультимативный вызов. Я же говорю - все не так просто... 

[ИЛЛЮСТРАЦИИ: мост на предплечьях с захватом.] 

КОФЕЙНЫЙ ЦИГУН И ПАМЯТЬ О ЗАПАДНОМ ВЕТРЕ. 

Ненавязчиво мягкий цигун в тишине предрассветных холмов. Кто скажет, о чем шепчет море, когда закрыты глаза? 

Начинался жаркий день второй половины августа, и я вдруг почувствовал, что Мастер Чу до чертиков мне надоел. С той ночи, когда я познакомился с огненным псом, прошел почти месяц, в течение которого Мастер Чу без устали обучал меня тренировочным последовательностям, которые называл "блоками" или на американский манер - "сетами" асан, каждый день вводя в практику все новые и новые и все более и более сложные элементы. Как он и говорил, упражнения были организованы в стройные гармоничные комплексы, элементы которых последовательно и гармонично как бы вытекали друг из друга, развертываясь в ряды замысловатых движений и поз, необратимо изменявших состояние моего тела и сознания. День ото дня восприятие мое расширялось, захватывая неведомые мне ранее аспекты реальности и рождая новое понимание истин, прежде казавшихся исчерпывающе незыблемыми. Самой ключевой из своих практических серий Мастер Чу считал так называемый "вводный старт-сет". Он являлся как бы раствором, скреплявшим воедино сеты несколько иного типа - их Мастер Чу именовал "стержневыми". Стержневые сеты были составлены наиболее сложными асанами, которые практиковались в режиме "глубокой текучести" или в режиме "полной остановки" - очень медленно, с hqjk~whrek|mn глубоким входом, длительной фиксацией и плавным, но жестким выходом. В отличие от асан стержневых сетов, асаны, составлявшие собственно старт-сет, подобно асанам солнечного и лунного кругов, выполнялись в режиме "скользящего потока" довольно быстро и почти без фиксаций. Мастер Чу говорил, что в старт-сете главное - текучесть и непрерывность движения - как внешнего, так и внутреннего. Любая тренировка непременно заканчивалась "стоп-сетом" - последовательностью упражнений, основой которых были различные модификации лотосового креста. Стопсет как бы подводил черту под практикой, "перебрасывая" восприятие в более тонкие слои реальности. После стоп-сета шли сеты статических дыхательных упражнений - дыхание Силы - и последовательностибезмолвных созерцательных техник, названий которых Мастер Чу мне не давал. Он также говорил, что, если свободного времени мало, стержневые сеты можно выполнять и по-отдельности, однако делать это следует с предельной внимательностью и осторожностью, поскольку тело, не подготовленное текучими движениями старт-сета, может в какой-то момент не выдержать напряжения, а это грозит обернуться травмой или нервным срывом. Как бы то ни было, мы тренировались ежедневно - по три раза - рано утром, в полдень и поздно вечером, и общая длительность тренировки в отдельные дни достигала девяти-десяти часов. Но, несмотря на столь чудовищные нагрузки, я не чувствовал, чтобы во мне накапливалась усталость. Более того, день ото дня мне казалось, что в моем теле становится все больше и больше свободной энергии. Временами мне даже удавалось вводить себя в режим свободного созерцания Силы. В таких случаях Мастер Чу оставлял меня и куда-нибудь уходил, предварительно напомнив мне, чтобы я не слишком увлекался и остановился точно в тот момент, когда почувствую, что тренировка себя исчерпала. 

Однако день, когда мне все это надоело, все-таки наступил, и случилось это как-то очень уж внезапно. Проснувшись утром, я почувствовал, что не хочу ничего сегодня делать. Меня потянуло в город - поесть мороженого и выпить кофе. Я разбудил Мастера Чу, который спал в своем "круговом доме" и сказал: - Если бы ты знал, как ты мне надоел со своими сетами!.. - Сходи в город - развейся. Мороженого в баре поешь... посоветовал он, словно прочитав мои мысли. - И кофе... - Кофе? Пожалуй... Только имей в виду - кофейные зерна обладают могучей и очень жесткой силой, и если ты не умеешь осознанно ее использовать, она может изрядно подпортить общую картину твоего состояния... Впрочем, ладно, чашка-другая тебе сейчас не повредит. Иди... Я буду ждать тебя на закате возле разрушенного причала в круглой бухте под городом - там, где рыбаки раньше стояли... - О'кей, - согласился я и отправился в путь. 

Относительно силы кофейных зерен он был прав, я познакомился с ней месяц спустя, когда мы с Томой и детьми отдыхали на Черноморском побережье Кавказа, воздух которого уже был пропитан мрачным предчувствием надвигавшейся войны, хотя никто ни в кого пока еще не стрелял. 

Оставив детей на попечении Томиной сестры, мы вдвоем отправились в Гагру, чтобы купить на базаре горного меда и лесных npeunb. Ненавязчиво моросил очень мягкий и теплый дождик, море словно затаилось у подножия окутанных туманом гор, и, сделав покупки, мы решили прогуляться под пальмами дивного парка, длинная полоса которого прижалась к горным склонам между морем и дорогой. 

Было тихо. Мы молча шли вдоль берега, наслаждаясь безлюдным покоем. И вдруг я почувствовал, что нужно выпить кофе. 

Минут через пять мы выбрели на мощенную розовыми плитами открытую площадку со столиками под драным выгоревшим тентом. В глубине площадки стоял киоск, в окошке которого виднелась задумчивая физиономия пожилой киоскерши. Больше на площадке никого не было, поэтому, несмотря на то, что из киоска вовсю пахло кофе, я на всякий случай осторожно спросил: - А кофе что, нет? - Пачэму нэт? - вскинулась кофейная дама. - Савсэм эст! Кофэ павасточнэму! Дэнги платы - кофэ пэй! 

Взяв два кофе, мы огляделись. Все вокруг было мокрым, за исключением одного столика и двух стульев в уголке, где тенту каким-то чудом удалось сохранить целомудрие. Расположившись за этим столиком, мы выпили свой кофе, все так же молча глядя на серый прибой. Как только мы закончили кофепитие, откуда-то вдруг нагрянули мокрые шумные отдыхающие, и нам пришлось ретироваться, чтобы возникшая в сознании атмосфера тотальной умиротворенности нечаянно не разрушилась. 

Через некоторое время мы снова выбрели на такую же площадку, но теперь уже совершенно пустую - даже без кофейного киоска. Едва мы оказались на ней, как я ощутил, что притаившийся в моем желудке кофе вдруг начал шевелиться. - Стоп! - сказал я Томе. - Давай-ка здесь задержимся... Она внимательно посмотрела на меня, и, не говоря ни слова, села на окружавший площадку мокрый каменный парапет, предварительно постелив на него большой полиэтиленовый пакет, который достала из кармана моего рюкзака. "Женщина. Непостижимое существо", вспомнил я слова гигантского огненного пса. Осторожно - чтобы не разбить банки с медом - я снял рюкзак и прислонил его к парапету, а сам вышел в центр площадки и замер в ожидании того, как будут разворачиваться события. И их развитие не заставило себя долго ждать. 

Сначала по телу прошла крупная дрожь, а потом свернувшийся в животе теплый кофейный комок рассыпался во все стороны потоками сухого горячего песка. Я начал двигаться, стараясь собрать их в сколько-нибудь управляемую структуру и направить в руки. Через некоторое время мне это удалось. Мощными круговыми махами рук я вытягивал песок из живота в середину грудной клетки и оттуда напряженными толчками выбрасывал сквозь пальцы и середины ладоней наружу. Спустя пару минут пространство вокругменя запестрело сверкающими жемчужными искрами, и я вдруг обнаружил, что больше не чувствую дождя. Капли испарялись, едва коснувшись поверхности тела. Еще минут через пять они вообще перестали до меня долетать, испаряясь прямо в воздухе. Потом вдруг все закончилось, оставив в теле ощущение тепла, а в сознании - полное безмолвие. Мои насквозь промокшие было от дождя одежда и волосы стали совсем сухими. - Больше всего это было похоже на странное сочетание жесткого и мягкого цигун, - сообщила мне Тома, когда мы продолжили свой путь по парку. - Давай возвращаться, - предложил я. - Кажется, здесь нам делать больше нечего... - Ты прав, - сказала она, свернув в сторону автобусной остановки. 

Но это было примерно месяц спустя, а в тот день я быстро шагал по дороге в сторону города, оставив в одиночестве до чертиков надоевшего мне Мастера Чу. 

Я вышел из города, когда низкое солнце уже начинало понемногу желтеть. С моря плотной стеной дул западный ветер, который усиливался с каждой минутой. Быстрым шагом,не спускаясь вниз на уступы скалистого берега, я дошел до круглой бухты. К тому моменту, когда я спустился в нее, ветер уже почти превратился в ураган. 

За прошедший месяц в бухте многое изменилось. На каменистой площадке возле причала раскинулся целый палаточный городок, окруженный импровизированной веревочной изгородью, немного поодаль на спускавшейся к развалинам рыбацкого домика дороге стояли ПАЗик, большой дизельный компрессор для зарядки аквалангов, два пикапа, УАЗ-грузовик и микроавтобус РАФ с розовыми занавесками на окнах. На пляже у самой кромки прибоя громоздилась обтянутая зеленой капроновой сеткой большущая прямоугольная конструкция, сваренная из толстых стальных труб. "Киносъемочная" - прочел я надпись на боку микроавтобуса. 

Мастер Чу лежал на камнях и наблюдал за тем, как мужик, облаченный в гидрокостюм мокрого типа дрессирует на мелководье морского котика. Котик скалился и фыркал, но, тем не менее, выполнял разные дурацкие задания, которые давал ему мужик, за что каждый раз получал полудохлую рыбешку из садка, привязанного к мужиковому грузпоясу.- Чего это они? - спросил я, подходя и усаживаясь на камни рядом с Мастером Чу. - Кино снимают - морские котики как рабочая скотина и потенциальные подводные диверсанты. Кстати, твои земляки киевский науч-поп. 

Только теперь я обратил внимание, что номера на всех машинах действительно киевские, и что на дверце грузовика мелкими буквами написано "Студия научно-популярных фильмов, г.Киев". - А ты с ними общался? - спросил я. - Да так, парой слов перебросился... Они не склонны к общению, ибо чересчур интенсивно осознают важность возложенной на них миссии - донести до невежественного человечества радужность перспектив, раскрываемых перед ним эксплуатацией природных способностей бессловесной морской твари... - А если серьезно? - Да у них там сегодня день рождения главрежа, и, вероятно, ввиду ограниченности запаса "огненной воды", лишние нахлебники им ни к чему. Они жене знают, что я не пью. В этих местах в основном спортсмены-подводники ошиваются, а они - сам знаешь... "После каждого погружения загубники и прочие резиновые части легочного автомата нуждаются в протирке спиртом-ректификатом. Расход спирта на один акваланг должен быть не менее..." Ну и так далее... Вон именинник - видишь, возле той железной дуры стоит и руками машет... В белой рубашке и парадно-выходных трусах... - Это - шорты... - Какая разница? Трусы - они трусы и есть... - А что это за дура? - Вольер для подводных съемок. Хоть котик и дрессированый, видать все же боятся, что не выдержит исушения свободой и слиняет при первой же возможности. Вон и тренирует он его, не спуская с поводка... Ты смотри, какой ветер разгулялся. И волна так быстро поднялась... Наверное, потому, что ветер дует перпендикулярно береговой линии. 

Действительно, я тоже обратил на это внимание. - Палатку мою сорвет, - отчужденно произнес я. - Я ее завалил и камнями присыпал, когда уходил, - успокоил меня Мастер Чу. 

В это время на берегу возникло какое-то шевеление и нервная суета. От палаток к вольеру и обратно забегали люди, сквозь шум ветра и рев прибоя до нас донеслись крикии обрывки деловитого интеллигентного мата. - Идем, глянем, чего там у них приключилось, - предложил Мастер Чу. Мы подошли поближе. Свежевыбритый именинник стоял на берегу рядом с конструкцией. Он был весь мокрый, отчаянно размахивал руками и ругался, на чем свет стоит. Вокруг него с растерянным видом топталось около десятка сотрудников. Они подавленно наблюдали за тем, как волны, ударяя в тот конец конструкции, который был обращен к морю, неумолимо срывали со стального каркаса зеленую сеть. Море неистовствовало, дыра становилась все больше, свежевыбритый главный режиссер зверел, сотрудники беспомощно пожимали плечами. - Интересно, каким образом они собирались втащить эту махину под воду? - задал я в пространство вопрос, который можно было бы считать чисто риторическим. - Да тут Сеня с трактором приезжает - дизтопливо для компрессора привозит, так мы его собирались попросить, чтобы столкнул, в воде-то она полегчает, - неожиданно ответил тот из киношников, который стоял ближе всех и слышал мой вопрос. Слушайте, мужики, может подсобите? Нас десять, да вас двое - по три человека на угол, даст Бог, вытянем... А то главный совсем уже крышей поехал - боится, что шов на сетке в кадре будет виден, да и саму сетку жалко. А? - О'кей, - сказал Мастер Чу. - Эй, парни, а ну - взяли!!! - радостно заорал киношник. - По три человека наугол... Приготовились... И-и-и - раз!!! 

Тяжеленная конструкция приподнялась над землей. Волны сбивали с ног тех, кто стоял сзади. Уронили. На подмогу задним перешли два человека - по одному с каждого из двух передних углов, возле которых теперь осталось по два человека. - И-и-и - раз!!! Опять подняли. Задние кое-как выстояли... Но оставшиеся на передних углах парни смоглиприподнять свою сторону рамы только до высоты колена. В результате после первого же шага конструкция уперлась нижней передней кромкой в галечный склон пляжа и рухнула. Но никто не пострадал - все успели отпрыгнуть. 

Мастер Чу, стоявший рядом со мной возле заднего правого угла рамы, подошел к ее передней стороне и что-то сказал двум атлетически сложенным молодым парням, которые должны были поднимать правый передний угол. За ревом прибоя слова его были мне не слышны. 

Один из парней направился ко мне и занял место Мастера Чу, второй перешел к левому переднему углу, на котором теперь оказалось три человека. Возле правого переднего угла остался один Мастер Чу. Я подумал, что сейчас, вероятно, он выкинет один из своих умопомрачительных фокусов, и не ошибся. - Ну что, взяли? - скорее скомандовал, чем спросил Мастер Чу, просунув указательные и средние пальцы обеих рук под конструкцию и легким движением подняв на уровень груди угол здоровенной кубической рамы,сваренной из толстостенных двенадцатидюймовых стальных труб. Все замерли. - Ну?!! - рявкнул он. Все разом спохватились, ухнули, охнули, вспомнили женщин легкого поведения и, увязая в гальке, тяжелой трусцой отнесли конструкцию на безопасное по мнению главрежа расстояние от линии прибоя. 

Я был поражен. Но не самим оп себе тем фактом, что Мастер Чу один без каких-либо видимых усилий справился с задачей, оказавшейся не под силу упиравшимся изо всех сил двум здоровенным парням, а тем, КАК он это сделал. Я внимательно следил за его руками и увидел то, чего, судя по всему, больше никто не заметил. Когда рама начала подниматься, ОН ВООБЩЕ НЕ КАСАЛСЯ ЕЕ РУКАМИ. Нижняя поверхность трубы отстояла от его пальцев примерно на два сантиметра. Правда, продолжалось это всего лишь в течение какогото краткого мига, потом Мастер Чу исправил допущенную оплошность. Но я успел отметить про себя, что он поднял конструкцию, пользуясь не грубой физической, а какой-то совсем другой силой. 

-Ты ведь мог сделать это и один, - заметил я, когда мы с ним под направленными нам в спины пристальными взглядами участников действа поднимались из бухты в степь. - Мог, конечно, - ответил он, - но это уже не лезло бы ни в какие ворота. - В смысле? - Я же говорил тебе - все должно происходить естественным путем. И если ты не способен сделать что-то, не прибегая к чудесам, позаботься хотя бы о том, чтобы чудеса твои были не слишком явными... То, что я в одиночку поднял угол этакой дуры, уже само по себе не совсем нормально, но если бы я поднял ее всю, да к тому же сделал это с помощью взгляда - это было бы уже слишком... И так я просчитался и не успел вовремя под нее пальцы подсунуть, но, слава Богу, никто, кроме тебя, этого, кажется, не заметил... - А какой вариант был бы, по-твоему, совсем естественным? - Ну, например, если бы Сеня-тракторист вдруг по пьяне решил искупаться и заодно забросить киношникам пару канистр соляры... И в самый критический момент притащился в бухту на своей "Беларуси", чем спас бы положение и, наравне с именинником, стал бы героем дня... - Почему же ты не пошел по этому пути? - Хотел продемонстрировать тебе еще один вариант использования Силы... Шучу. Просто что-то не сложилось... Может, портвейн в поселок сегодня не завезли... Типа - грузовик на райбазе продтоваров сломался. Или бензина не было... В магическом искусстве, знаешь ли, тоже накладки случаются. Жизнь - тот же театр... В это время мы вышли на самый верх, где ветер буквально сбивал с mnc. Он по-прежнему дул с прямо запада строго перепендикулярно береговой линии. Мы шли на юг по направлению к своей бухте, полулежа правым боком на плотной упругой стене набегавшего потока воздуха. Время от времени ветер срывал с кромки обрыва мелкие камни и зашвыривал их в степь. Пару раз я получил довльно чувствитеьные удары по правому плечу. Справа внизу все бурлило. Высоченные крутые волны с ревом обрушивались на скалы. Солнце склонялось все ниже, превращая поверхность моря в маслянистое коричневое золото. 

Мы шли довольно долго. Береговая линия изгибалась, но ветер почему-то постоянно был перпендикулярен ей в том месте, где мы находились, хотя дул, казалось бы, все время из-под заходящего солнца. - Стоп! - вдруг крикнул мне в самое ухо Мастер Чу. - Сядь на землю лицом к ветру, открой рот и глаза... Я удивился, но последовал его указанию. И тут же в мое тело ворвался поток прохладной силы морского воздуха. Все внутри меня заполнилось ощущением прозрачности и чистоты. Мое тело перестало быть плотнойорганической массой, оно превратилось в воздушное сито, пронзенное мириадами игольчатых потоков западного ветра. Словно невидимым помелом, ветер мгновенно вымел из меня все то, что не имело отношения к моему истинному "Я" - клочья прицепившейся ко мне в городе тонкой грязи, обрывки мыслей, желаний, нити привязанностей и много-много каких-то других вещей, о существовании которых во мне я не имел ни малейшего понятия. Внутри стало совсем пусто. 

И едва мое новое состояние обрело устойчивость, ветер сорвал с кромки обрыва горсть камешков и шварнул их мне прямо в лицо - я едва успел заруть глаза, захлопнуть рот и наклонить голову. Один из камней щелкнул меня по черепу справа и немного впереди от макушки. Кровь потекла по лбу и правому виску, а ветер раздул ее в мелкую аэрозольную пыль и красной пеленой захлестнул правый глаз. Я зажмурился. - Вставай, идем, - услышал я голос Мастера Чу, - нычку одну знаю - внизу, на первом ярусе, там сейчас ветра нет. Отсюда - час ходу... Я перевязал голову футболкой, и мы двинулись в путь. Над нами в пронзительно прозрачной голубизне с сумасшедшей скоростью мчались низкие облака - бело-оранжевые с плоскими сиреневыми брюшками. За горизонтом в кристально чистом воздухе проступали контуры невидимых в спокойную погоду нефтяных вышек. 

Минут через пятьдесят Мастер Чу остановился и указал вниз: - Вон там. - Издеваешься? - спросил я. - Ничуть. Обрыв нижнего уступа работает как ветроотбойник, а наверху впадинка есть - отсюда ее не видать, но когда ветер с моря дует, в ней ни одна травинка не шелохнется. - Глубокая впадинка? - Сантиметров семьдесят. - То есть придется лежать трупом, пока ветер не утихнет... - Ну и прекрасно. Прочистить ветром мозги, а потом пару дней ничего не делать - это всегда действует достаточно радикально... Ладно, идем вниз. 

И по едва заметной тропке он нырнул под обрыв. Спуск занял минут двадцать. 

На площадке, куда мы спустились, все было именно так, как говорил Мастер Чу - идеально подходящая для ночлега впадинка диаметром около пяти метров, выстланная дивношелковистой сухой травой. 

Ветер дул всю ночь и весь следующий день. Мы лежали на спине, молча глядя в небо. Вставали только для того, чтобы справить нужду, отойдя в сторонку и повернувшись спиной к ветру, или спуститься к морю и посидеть немного среди камней в прохладных облаках радужных брызг. Солнце палило нещадно. Пить было нечего, а есть не хотелось вовсе. Ближе к вечеру, когда обрывы над нами и поверхность моря внизу окрасились золотом, ветер вдруг внезапно почти совсем прекратился. 

Мы выползли из своей ямы и устроились на камнях над обрывом, расположившись лицом к солнцу. Внизу, вскипая оранжевой пеной, разбивался о скалы накат бурого золота. Бронзовые стебли сухой травы неподвижно застыли в расщелинах. Отбрасывая длинную острую тень, под солнцем маячил темный силуэт одномачтовой яхты. 

Взглянув на мои слипшиеся от крови волосы, Мастер Чу с усмешкой произнес: - Сила земли оставила тебе на память отметины на спине, а эта метка будет напоминать о западном ветре... 

[ИЛЛЮСТРАЦИИ: вводный старт-сет, заключительный 

стоп-сет и пример стержневого сета.] 

ПРИМЕЧАНИЕ. Как вы сами прекрасно понимаете, все приведенные в этой книге сеты асан представлены в упрощенном варианте минимально достаточном для того, чтобы проявилось комплексное действие той или иной последовательности. Тем не менее, если верить Мастеру Чу, даже в самую простую схему старт-сета встроено несколько блоков, которые позволяют научить организм "переваривать" и использовать излучение попавших внутрь тела радионуклидов, а также энергию повышенного радиоактивного фона. Я неоднократно пытался выяснить у него, какие именно блоки обладают таким действием, но он неизменно отшучивался и предлагал мне определить это самостоятельно. И "раскрутить" его на эту информацию мне в конечном счете так и не удалось. Кроме того, он утверждал, что в отрыве от остальных элементов последовательности эти блоки не работают. Как бы там ни было, на настоящий момент информация о том, где именно в старт-сете находятся те кнопки, которые включают особый метаболический механизм, превращающий радиацию из смертельного врага в могучего союзника, так и остается закрытой. Но, вероятнее всего, они там действительно есть. 

Часть третья ТРЕТЬЕ ОТКРЫТИЕ СИЛЫ. 

Мы провели в бухте еще один месяц. Потом была осень, зима, потом - весна и еще одно лето - почти три месяца на полуострове в компании Мастера Чу, а после них - снова осень, зима и весна. И в течение всего этого времени моя жизнь была непрекращающейся тренировкой - двадцать четыре часа в сутки, изо дня в день. Я не тренировался осознанно только во сне. Однако сказать, что на время сна тренировка прекращалась, я тоже не мог. Промежутки времени, когда я спал, как-то сами собой превратились в периоды сверхглубокого расслабления. Если бы не это, я, вероятнее всего, не выдержал бы напряжения и в какой-то момент - скорее всего зимой, когда рядом не было Мастера Чу - неминуемо сорвался. Но, слава Богу, этого не случилось. 

Тем не менее, вспоминая события тех двух лет, я прекрасно понимаю, что рассказать об этом времени мне сейчас нечего. Вернее, рассказывать-то я мог бы бесконечно, и вряд ли вы представляете, сколь тяжело мне одолеть в себе искушение и не предаться этому занятию... Однако я вполне отдаю себе отчет в том, что книга и без того уже весьма перегружена техническими деталями, описаниями элементов тренинг-технологии и, скажем так, общетеоретическими выкладками. Рассказ же о тех двух годах увеличил бы ее объем как минимум в три раза, превратив художественное - ну, хотя бы местами - повествование о встречах с замечательным человеком, в сложный технологический трактат, интересный разве что хорошо подготовленному специалисту. 

Эта же причина заставила меня отказаться и от подробного изложения техники исполнения последовательностей и элементов, представленных на иллюстрациях. Конечно же, в дальнейшем я планирую написать серию работ, раскрывающих практическую сторону тренинг-технологии Мастера Чу. Вероятнее всего, это будут технологические трактаты, обильно снабженные подробнейшим иллюстративным материалом и рассчитанные на издание небольшими тиражами - только для специалистов в области современных и традиционных психоэнергетических тренинг-технологий, а также для инструкторов-профессионалов. Что же касается иллюстраций, помещенных в данной книге, то я рекомендую отнестись к ним как к картинками, позволяющим получить общее представление об элементах некоторых последовательностей, применяемых в тренинг-технологии МастераЧу. 

Итак, прошло два года... 

У ПОГИБШЕГО АКВАЛАНГИСТА 

В тот год я сумел выбраться на полуостров только в середине августа. Что поделаешь - не всегда все складывается так, как хотелось бы... 

С гребня холма я заметил веревку, которая свисала с обрыва, а, подойдя поближе и заглянув вниз, увидел и самого Зы Фэн Чу - он сидел в позе лотоса, прислонившись спиной к скале. Я свистнул. Мастер Чу поднял голову, выпрямил ноги, встал и, подойдя к веревке, начал взбираться наверх. Когда я пересек балку и по склону холма поднялся к выложенному из камней кольцу, внутри jnrnpncn лежал его рюкзак, сам он уже стоял рядом. - Будешь ставить палатку? - спросил Мастер Чу. - Что-то неохота, - ответил я. - Тогда давай спустимся вниз, - предложил он. 

Внизу все было, как обычно. Плеск прибоя, колышашиеся под водой водоросли, толстые корки кристаллов соли на месте высохших луж в углублениях каменных плит... 

Я снял с себя пыльную одежду, прыгнул в воду, кролем доплыл до утеса и брассом вернулся обратно. - Похоже, ты готов к тому, чтобы взяться за динамические техники, - сказал Мастер Чу, когда я выбрался из воды. - Почему ты так решил? - поинтересовался я. - Не знаю, - пожал он плечами. - Просто почему-то мне так кажется. До сих пор, представляя себе, как буду рассказывать тебе о специальных ритмах дыхания при плавании и ходьбе, я ощущал внутри себя нечто вроде противодействия. А теперь этого нет. И даже наоборот... - А что это там за бутылка плавает? - спросил я, указывая на перехваченную веревочной петлей полуторалитровую пластиковую бутылку, которая болталась на волнах примерно в сотне метров мористее утеса. - А-а, была тут пару дней назад история. В северных бухтах публике уже места, видать, не хватает. Начинают по берегу расползаться - новые территории осваивать. Скоро, похоже, полуостров закончится... Но мне-то уже все равно... Да и тебе тоже. - Что ты имеешь в виду? - Да так, ничего особенного...А бутылку парни заякорили на том месте, где в последний раз видели того, который не вернулся... - Не вернулся?! Кто не вернулся? - Инструктор - из Астраханского яхтклуба. Они дней пять назад сюда приехали - тремя машинами прямо из степи вывалились, два дня погружались нормально - крабов нагребли целую кучу, камбалы, ктото из них с аквалангом даже пару осетров забраконьерил... - Пили? - Ты знаешь - нет! Я так удивился... А на третий день их инструктор после погружений взял "Юнгу" - ну, недоразумение этодва баллона по четыре литра с небольшим - там атмосфер сорок оставалось - чуть больше резерва, и говорит: "Я тут под берегом еще крабов пособираю, резерв добью." У них вообще к технике безопасности какое-то странное отношение - как будто ее вовсе даже не существует... Ну, и не вернулся. Они день искали, потом плюнули: понятно, что уже не спасти. А труп доставать... Кто знает, может, лучше и не доставать вовсе... Бутылку только к камню привязали на том месте, где он в последний раз на поверхность поднимался перед тем, как уйти насовсем, собрались молча и уехали... - А там глубоко? - спросил . - Ну, там, где бутылка? Ты нырял? Дно-то здесь неровное... - Там-то неглубоко, метров пятнадцать. Но вряд ли он отключился сразу же, как только под воду ушел. Сначала, видимо, полную сетку крабов набрал, а пока этим занимался, не заметил, как воздух в акваланге к концу подошел, сопротивление на вдох увеличилось, а там - сам знаешь - каньон до сорока метров совсем рядом, он, видимо, в него и свалился, ну, и дальше уже понятно - кислородное голодание плюс азотный наркоз - отключился и с концами... А все reumhj` безопасности... В одиночку да к тому же почти без воздуха... И грузпояс такой, что и в нормальном состоянии не очень-то расстегнешь - с пряжкой, как на портупее. Даже если он успел заметить, что с ним что-то не то творится, сбросить балласт и выброситься на поверхность он не мог... Кроме того - ремни акваланга были застегнуты поверх грузпояса... - У нас в Киеве был случай, - вспомнил я, - лет десять назад... Парень с девушкой погибли. Она - совсем новичок, а он - тоже инструктор. Мы их три дня искали - человек сто водолазов и аквалангистов. Акватория там очень сложная - огромное искусственное озеро - километров десять квадратных, если не больше. Глубина - около двадцати, прозрачность по диску - метрполтора, все дно ямами изрыто, да еще и лес затопленный везде. И температура на дне - градуса три-четыре. Жуть... - Ну и как, нашли? - поинтересовался Мастер Чу. - На третий день... У них тоже ремни аквалангов поверх грузпоясов застегнуты были. Что-то случилось - что именно, выяснить так и не удалось, возможно, зашли слишком глубоко, и у девушки возник холодовой шок... Парень пряжки грузпоясов расстегнул - и на ней, и на себе, а балласт сбросить не удалось повисли пояса на брассовых ремнях аквалангов... Ну, на тех, которые между ног проходят - акваланг снизу фиксируют... И все ни за что, ни про что пропали... Оба - молодые, здоровые, красивые... - Этот - тоже молодой, лет двадцать семь... Но из тех ребят, которые с ним были - самый старший. Инструктор... - На опытность свою понадеялся? - Да какая там опытность... - Ну как, инструктор все-таки... - А ты будто ты не знаешь... В морской школе водолазам бутылку поставил, те "корочку" выписали, фото прилепили, печать шлепнули вот тебе и инструктор... И остальные - такие же... Одно то, что они сюда "Юнгу" привезли, уже само по себе чего стоит!.. Здесь ведь глубины - до полтинника, и течения на дне бешеные, а они - с этой игрушкой... Я наблюдал за ними - ни хрена толком не умеют... - Что ж ты имне сказал, что так нельзя? - спросил я. - Сказал? Не смеши. Кто бы слушать стал, они же - самые клевые... - А вдруг... - Иди ты... - сказал Мастер Чу. - В конце концов, это - не моедело... Да я и говорил... Ненавязчиво, правда... - И что теперь? - Всплывет... Вода теплая. Через неделю - где нибудь в скалах южнее бухты... Как раздует, так и появится. Увидишь... 

Чем дальше, тем более неприятный осадок оставался от этого разговора в моем сознании, и я не знаю, во что бы это вылилось, если бы вдруг не произошло событие, переключившее на себя все наше внимание. 

С обрыва сорвалось нечто, напоминавшее большой веревочный ком. Падая вниз, оно разматывалось, превращаясь в основательную веревочную лестницу. Потом по ней деловито спустился небритый мужичок с брюшком - в домашних тапочках, семейных трусах и темных очках под козырьком пляжной кепочки в оранжево-зеленую клетку на белом фоне.- Это еще что за явление? - тихо спросил я. - Веяние времени. Очередная партия любителей подводного плавания, - так же тихо объяснил Мастер Чу. - Здорово, земляки, - сказал мужичок. - Не помешаем? На той стороне совсем невмоготу стало, столько народу, так мы здесь решили счастья попытать. Летчики мы... Видали, небось, иногда МиГи и СУ летают? Так это - наш полк... В ста пятидесяти километрах отсюда базируется, там еще городок военный, знаете? - Да, - сказал Мастер Чу. 

"Эй, Жора, ну что?!" - послышалось сверху. "Все класс! заорал мужичок по имени Жора. - Пусть Игорек спускается, будем здесь снарягу принимать! Саня, а ты наверху оставайся, Василь Ильич пусть грузовик подгонит к обрыву, чтобы далеко железо не таскать, потом что-нибудь придумаем!" - Начинается! - с заметной досадой в голосе процедил сквозь зубы Мастер Чу. - Идем наверх, посмотрим, что там у них. В это время с обрыва, разматываясь, упала бухта толстого капронового троса, и по веревке ловко соскользнул здоровенный белобрысый парень с мешком в зубах, видимо - Игорек. "Поехали! гаркнул он, едва коснувшись ногами каменной плиты, и, обращаясь к нам: - Здорово, мужики!" - Привет... - отозвался я. Мастер Чу промолчал. - А че это за мешок у тебя? - спросил Жора. - Да картофан, - ответил Игорек, - бабы помыть велели, хотят на ужин с тушенкой забульбенить. Ну, для балласта... Новоселье, какникак, а мы соленые огурцы еще вчера на пляже доели... 

Я собрал свою одежду, и мы направились к обрыву. - Трапом нашим пользуйтесь - пожалуйста! - щедро предложил Жора. - Спасибо, - сказал Мастер Чу и, приняв предложение, начал подниматься по веревочной лестнице. Наверху вовсю кипела работа. Несколько "Жигулей", старый облупленый "Москвич" и "Опель-Фронтера" с помятым крылом плотным кольцом окружили каменный круг Мастера Чу. Пыль стояла столбом. На самом гребне холма виднелся малотоннажный дизельный грузовичок с оранжевой тупорылой кабиной. От него к обрыву, сгибаясь под тяжестью, брели мужчины. Они несли акваланги, палатки, мешки с гидрокостюмами, кто-то волок целую гроздь паяльных ламп с треногами для приготовления пищи, кто-то - топор, кувалду и охапку длинных кольев для палаток. Возле кромки обрыва стояли женщины и с тоской во взглядах созерцали веревочную лестницу. Три собаки и несколько человек детей в возрасте от десяти до пятнадцати рыскали между машинами, то и дело хлопая дверцами. - Уроды! - нервно закричала одна из дам приближающимся с ношей мужчинам. - Жора ж вам сказал, чтоб грузовик сюда подогнали! - А заводить его потом как? У меня аккумулятор - ни к черту... Пусть грузовик на холме остается, - сказал, подходя, благообразный мужчина почтенного возраста. - Ой, Василь Ильич, простите, это я не вам, - покраснела дама, - это я своим дебилам... У них от ежедневных перегрузок все извилины уже давно спрямились... - Напрасно вы так, Зиночка, они же офицеры, к тому же летчики цвет и гордость российской нации! - Ну, коли эти бухари - цвет и гордость, то скоро всей нашей нации гайки-веники настанут, - без тени улыбки сказала Зиночка. Боже, если б вы, Василь Ильич, только знали, как они мне все надоели. Нет, чтоб на пляже остаться, надо обязательно припереться b самые пампасы... И так все время - вечно как чего-нибудь выкинут - хоть стой, хоть падай... Вам-то что - вы к сыну приехали, погостите месяц - и до свидания, а я же всю жизнь среди них толкусь... Боже, Боже... Теперь вот лестницу веревочную придумали... Людей, видите ли, на пляжемного!.. Новых мест им захотелось... Они все свое железо и лодку надувную вниз спустят, а дальше - хоть трава не расти... А нам как тут купаться ходить?! Вы представляетесебе - каждый раз по веревке... Нам ведь уже не по двадцать лет... - Но вы же - парашютистки, альпинистки, аквалангистки, и вообще - офицерские жены!.. - Василь Ильич!!!... Ну хоть вы!!! Я тот день проклинаю, когда за Петьку вышла! Красавец ведь был! Курсант - косая сажень в плечах! И чуб - во какой! У нас тогда в городке по нем почти все девки сохли... - Так он и сейчас - вона каков! - Василь Ильич кивнул в сторону рослого статного мужчины лет сорока пяти, который легкой походкой спускался с холма, неся на каждом плече по грузпоясу, а в руках по два акваланга - в общей сложности около сотни килограммов груза. Ишь, как вышагивает! Все - гляди - гнутся, ногами шаркают, а твой - эх! Гусар! И шевелюра на месте - глянь густая какая! Ежик, правда, вместо чуба, но это - детали... - Конечно, ему чего сделается? Он если не летает, так целый день на тренажерах сидит. А у плиты - кто? День на работе с цифирью маешься, а вечером - вахта... Хоть бы машину стиральную купил. Так нет, он всю наличность в этот чертов джип ухнул. Как будто на нормальной машине ездить нельзя... Я за двадцать лет во что превратилась? - в ее голосе зазвучала тоскливая безнадежность. - Ну что вы, Зиночка, вы еще женщина - что надо, в самом соку... - засуетился Василь Ильич. - Да бросьте вы, что у меня в доме, зеркала что ли нет? - тихо проговорила она, и на глазах ее выступили слезы. 

В это время подошел Петр. Аккуратно поставив на землю все четыре акваланга, он открыл дверцу "Опеля" и щелкнул магнитофоном. 

"Show must go on..." -послышалось из машины. 

Петр потянулся внутрь, что-то там взял и, прикуривая от зажигалки "Zippo" длинную коричневую сигарету, подошел к Зиночке: - Ну как место? Класс, а? - с восхищением произнес он, орлиным взором окинув бухту. - Молодец, Жорка! И когда это он только успел все разведать? Здорово, мужики, как дела? Последняя фраза была обращена к нам. - Нормально, - ответил Мастер Чу. - Нет, Зин, ну правда, ну ведь класс, признайся?.. А? - Петр снова обратился к жене. - Лопух ты, Петька! - ответила она. - Ну почему - лопух, сразу прямо - лопух!.. Тебе тоже размяться полезно... Помнишь, какая у тебя талия была? - Ой, хоть ты на мозги не капай... Размяться... Скажешь тоже. Тут шею свернуть - раз плюнуть... - Так у тебя ж разряд по скалам!.. И мастер - по парашюту... - Сто лет назад было... Уже не помню... - Ну ладно, не сердись, как-нибудь разберемся. А воздух тут какой удивительный - совсем другой какой-то, ей-Богу! В северных бухтах такого не бывает... - Ой, Петька, Петька, неисправимый вы народ - мужики... Но все равно я тебя люблю, ты же знаешь... И никуда от этого не деться... K`dmn, покурил - и будет, иди, вон без тебя вся разгрузка замерла. 

Петр бросил под ноги окурок, автоматическим движением наступил на него и направился к грузовику за новой порцией груза. 

Мастер Чу подошел к каменному кругу, встал на его середину и ногой откатил в сторону один из камней. Повернувшись ко мне, он махнул рукой, и в мгновенной вспышке охватившего все текучего сияния я увидел, что подвешенного к небу колеса со световыми лучами вместо спиц больше не существует. - Вот так, - сказал он. - Надувная ракушка -как развернул, так и свернул... Идем на ту сторону балки - палатку поставим. И веревку нашу забери - тоже на той стороне сбросим. - Ты что, в палатке спать собираешься? - удивленно поинтересовался я. - Да нет, просто пришло время и здесь обозначать свою территорию... Что поделаешь, экспансия упорядоченного осознания, гори она синим пламенем... Десять лет назад даже в северных бухтах пусто было, а теперь и сюда волна докатилась... - Так сам ведь говорил: конкуренция - закон эволюции... - Да, ничего не поделаешь... - Но эти - еще более-менее - мирные... - без особой, впрочем, уверенности произнес я. - И экспансию осуществляют, я бы даже сказал, ненавязчиво... - Да уж, как же... Лагерь сейчас разобьют, "картофана" с тушенкой "забульбенят", и начнется... Часов до четырех утра будет совсем весело, потом до пяти они будут укладываться, а в семь комуто уже захочется опохмелиться. Из тех, кто отвалится еще до полуночи... И он начнет греть закусь... На паяльной лампе... Слыхал когда-нибудь? - гудит не хуже, чем СУ. - Ну, и что мы будем делать? - спросил я. - Выдержку тренировать - другого выхода нет, - ответил он. - А куда-нибудь уйти? - Нет. В этой бухте все начиналось и здесь же должно закончиться. Уйти мы уже не можем... - Закончиться? Что ты имеешь в виду? - с некоторой обеспокоенностью спросил я. - Да так, ничего особенного, - глядя вдаль, безразличным голосом ответил он. 

Как показали дальнейшие события, Мастер Чу был абсолютно прав. Благо, вечером с нашей стороны в сторону лагеря летчиков подул ветер, который не прекращался всю ночь, и приглушенные звуки офицерского "новоселья" не помешали нам как следует выспаться. 

РЕЖИМ "НАБЛЮДАЕМОЙ ТРЕНИРОВКИ" 

Наутро меня разбудил тихий голос Мастера Чу: - Эй, вставай... - Что, солнце уже взошло? - спросил я, открыв глаза, и вытирая рукой мокрое от росы лицо. - А который час? 

Я огляделся. Было еще довольно темно и весьма прохладно, однако оранжево-розовый цвет неба над степью говорил о том, что до восхода солнца оставалось не более получаса. Все вокруг мягко мерцало каплями росы, на животе у меня собралась изрядных размеров лужа, которая неспешно просачивалась сквозь брезентовый чехол спального мешка. Я ощутил, что мешок промок уже почти насквозь, но это меня особо не смутило: взойдет солнце и все высохнет за какихmhasd| полчаса. Зы Фэн Чу стоял рядом, глядя на меня сверху вниз, и терпеливо ждал, пока я окончательно проснусь и приду в себя. - Если бы ты тренировался также и когда спишь, пробуждение было бы значительно более легким и эффективным, - с некоторой иронией в голосе сообщил он. - Ну, не все сразу... Хорошо, хоть расслабляться во сне научился, - сказал я. - А то ведь раньше как было - что ни сон, то война... И потом, ты еще даже не начал рассказывать мне о динамических техниках. Я так понимаю, они покруче будут, чем все, чему ты меня до сих пор учил... А тренировка во сне - это, наверное, еще сложнее... - Пожалуй, хотя... Некоторые считают, что все наоборот... Как в анекдоте: телу сказал, что оно тебя ограничивает, жене - что тело за день утомилось, а сам - спать, и - работать, работать, работать... А зачем? - Ну, как, управление сновидением - один из типов астральных работ... - Послушай, давай ты небудешь употреблять это слово. - Какое? - "Работа". Как-то подозрительно серьезно у тебя получается... - Однако сам ты его употребляешь чуть ли не на каждом шагу, и к томуже весьма лихо... - Разве я сказал: "Давай не будем употреблять это слово"? Я сказал: "Давай ты не будешь..." - А чем я хуже тебя? - Ничем. Но вряд ли тебя привлекают лавры экстрасенсаинструктора международной категории или заслуженного донхуанца?.. - А тебя, стало быть, привлекают... - А я - привит. Стойкий ммунитет против серьезного отношения даже к самым высокоумственным заморочкам... Короче, предоставь роль астральных тружеников более основательным индивидам с развитой до патологической неуемности фантазией и гипертрофированным чувством собственной значительности, а сам выползай поскорее из мешка, у меня к тебе дело. - Дело? Какое дело? Что, утренняя тренировка отменяется? - Отнюдь... Просто ты тут только что по поводу динамических техник высказался... Вот я и подумал: а почему бы нам и впрямь ими не заняться. Тем более, что обстановка располагает... Вылезешь ты из своего мешка, в конце концов? - При чем здесь обстановка? - При том... Палаток в бухте - видишь сколько? Нам в этом году определенно не везет... Посторонних - прямо толпа собралась... Возле палатки или внизу на плите особенно не потренируешься... Мы ведь не хотим привлекать к себе всеобщее внимание, правда?... Не вполне понимая, к чему он клонит, я немного приподнял голову и спросил: - А какое нам дело до всеобщего внимания? - Помнишь, ты рассказывал мне о выключателях в кинотеатре? - Помню, а что? 

Действительно, в предыдущем году я рассказывал ему о немного странном случае, произошедшем со мной в октябре - после возвращения с Кавказа - и оказавшим какое-то странно критическое воздействие на мое отношение к себе и ко всему тому, что я делал. 

В одном из киевских кинотеатров, а именно - в "Загребе", проходил тематический показ каких-то документальных фильмов, и среди них была лента о восточном психотренинге. Или о йогах, я в rnwmnqrh не знаю... У них был штатный йог, который выступал перед сеансом, но он в тот день малость прихворнул. Кто-то, знавший когото, кто был знаком с Фигнером, кому-то что-то сказал, мне позвонили и попросили перед сеансом сделать нечто вроде показательного выступления с коротенькой лекцией о психофизической тренировке на пятнадцать минут и демонстрацией упражнений еще минут на двадцать. Сперва я соврал, сказав, что не имею о йоге и йогах ни малейшего понятия, но звонивший уверял, что это не важно, цигун или у-шу, на худой конец - тай-чи, тоже сойдет. Мои попытки что-либо объяснить были пресечены на корню его фразой о том, что годится все, лишь бы смотрелось эффектно и заняло время... Решающим же фактором, заставившим меня согласиться, стала сумма, предложенная мне в качестве вознаграждения за участие в этом мероприятии - она существенно превышала размер моей месячной зарплаты. Вряд ли это говорило об особой щедрости организаторов, скорее - об уровне наших зарплат, но, как бы то ни было, возможность получения столь неожиданной и существенной прибавки к семейному бюджету всего лишь за полчаса работы весьма меня воодушевила. Я подготовил текст мини-лекции, скомпоновал наиболее эффектные из доступных мне упражнений в гармоничную с моей точки зрения последовательность и попросил Тому прокомментировать мое выступление. Сама она в то время ничего из техник Мастера Чу не практиковала, интуитивно считая их слишком радикальными для себя, однако каким-то образом вполне сносно представляла себе, что и как нужно говорить. Откуда? Понятия не имею... Женщина... Непостижимое существо... 

В назначенный день мы "сдали" детей бабушке и прибыли в кинотеатр за час до начала сеанса. Минут десять ушло на административную раскачку - увы, без этого не обходится почти никогда: тетя Маня пышной грудью самоотверженно заслонила щит, на котором висят ключи от каптерки, где можно переодеться, а директор сидит в туалете и не хочет давать указания сквозь запертую дверь, поскольку это наносит непоправимый урон его чувству собственного достоинства, ну, и так далее - минут десять потребовалось на то, чтобы немного размяться и в последний раз пробежаться глазами по программе - ничего ли мы не упустили - а потом нас провели в зрительный зал. Быстренько выдохнув свою квази-лекцию, я поднялся на предэкранную мини-эстраду, расстелил коврик, Тома подошла к эстраде и взяла в руки микрофон... 

Сначала я сделал несколько подготовительных движений руками, которые мне однажды показывал Мастер Чу. При этом в сознании сам по себе возник его образ. Я начал медленно выполнять прогиб назад, чтобы выйти в обычный мостик, из него - в мостик на локтях, а сейчас тем, с чем можно разобраться постепенно. Это, однако, не произишло нечто неожиданное. Я вдруг почувствовал плотный столб очень жестких вибраций, который падал откуда-то из бесконечности сверху и обволакивал меня мощным яйцеобразнымполем, энергия которого тугими спиралевидными жгутами заструилась по телу. Следуя структуре движений и ритму дыхания, она стекалась в самую середину грудной клетки - туда, где находится сердце - и концентрировалась там во вращавшийся с немыслимой скоростью фантастически плотный сферический клубок твердых, как сталь, но в то же время очень текучих и немыслимо тонких волокон сверхвысокочастотных пространственных вибраций. Плотность окружавшего мое тело поля и степень концентрации неведомой мне силы в клубке быстро увеличивались. Через пару минут волокна внутри клубка слились в единую массу, а скорость его вращения достигла такой величины, что nrqkefhb`r| процесс вращения не было уже никакой возможности. Клубок словно остановился. И в то же самое мгновение вибрации превратились в свет. Янтарно-золотистый, он сходящимся книзу спирально закрученным коническим вихрем сквозь потолок зала падал с небес, обволакивал меня плотным слегка вытянутым шаром, вливался внутрь, текучими жгутами струился по телу и собирался в середине грудной клетки, превращаясь в невыносимо яркое сияние. В течение еще некоторого времени концентрация света в сердце нарастала, а потом он вдруг выплеснулся наружу - прямо в заполненный людьми зал. 

Это было похоже на струящуюся сквозь пространство реку золотого света. Сначала она разделялась на два рукава - один поток тянулся к телу Томы, превратившемуся в шар зеленовато-янтарного света, в котором мерцали ярко-красные, синие, фиолетовые и белые волокна, и от нее - в зал, где соединялся со вторым потоком - он тек прямо от меня к зрителям. Их я почему-то не видел, вместо них передо мной колыхалось озеро мерцавшего всеми оттенками радуги жидкого полупрозрачного золота, которого становилось все больше. В какие-то мгновения мне казалось, что я вижу в этом озере отдельные яблокообразные пузыри, но потом все слилось в едином пространстве света, который рос, ширился и, наконец, заполнил весь зал до самого потолка. Рукава, на которые разделялся выходивший из моей груди поток, исчезли. Внутри светового пространства остались только пять ярко выраженных структур - нисходящий поток, световой шар вокруг моего тела, само тело, состоящее из плотного света, но при этом как ни в чем не бывало продолжавшее выполнять упражнения, световой шар на том месте, где стояла Тома, и поток, который исходил из моего сердца, протекал сквозь ее шар и растворялся в поле прозрачного радужного золота, делая это поле все более и более насыщенным. 

Я продолжал, и радужно-золотой свет, заполнявший зал, становился все ярче. Я почти видел, как он сочится сквозь стены, распространяясь куда-то далеко за пределы зала. Потом я заметил, что сердцевина нисходящего вихря не двигается, и что цвет ее пронзительный серебристо-белый. Едва обнаружив это, я увидел также, как этот внутренний свет образует плотный шар внутри моей головы. Потом шар вытянулся в веретенообразное свечение с золотистыми концами, которые выдвинулись из головы наружу - один сквозь макушку, второй - позади подбородка. Вокруг головы по элипсоидальным орбитам засуетились жемчужные искры. Потом все это обволокло всплывшим изнутри головы серебристо-белым сиянием в форме шара. Наружу от центра этого шара протянулись четыре тонкие нити - через точку посередине между бровями, через точки над самыми верхушками ушных раковин и через точку на затылке над основанием черепа. Нити выходили из головы и тут же растворялись в заполнявшем зрительный зал пространстве золотого света, распыляя внутри текучего золота серебристо-белый с фиолетоватой синевой туман, составленный множеством мельчайших точек нестерпимо яркой светимости. Постепенно плотность белого тумана выросла настолько, что его сияние затмило все золото вместе с радужными оттенками. Нисходящий поток тоже стал белым. Не осталось ничего, кроме этого потока и моего светового тела, медленно выполнявшего сложные движения в пространстве слепящего белого света. Затем сияние сделалось настолько насыщенным, что его уже невозможно было видеть, и все поглотила прозрачная, антрацитово-черная неподвижнотекучая темнота, до предела заполненная немыслимо плотно сконцентрированной энергией. В этой темноте было все, и в то же bpel в ней не было ничего вообще, не было даже моего тела, выполнявшего упражнения, но, что меня в тот момент особенно поразило, сами упражнения, как это ни странно, оставались. В каком виде - этого мне так и не удалось понять. Но они там были! Вернее, не они сами, а составлявшее их текучее движение, принцип движения, что ли... 

Самым удивительным для меня в этом всем было, однако, не самостоятельное существование движения как такового, а раздвоение моего собственного внимания. Я чувствовал, как, параллельно с происходящим в световом поле, оно продолжало в обычном человеческом режиме внимательно отслеживать все, что делалось в зале. Откуда-то я знал, что в любое мгновение могу вернуться в нормальный режим восприятия, и потому ощущал себя вполне уверенно в пространстве света и даже в непостижимой черноте Великой Пустоты. Я не понимал, откуда мне известно, что воспринимаемое мною ничто как раз и есть Великая Пустота, но я знал это с полной определенностью и потому вынужден был смириться с фактом непостижимости причины этого знания. Едва лишь я закончил илег на спину, чтобы расслабиться в течение тридцати-сорока секунд, как нормальное восприятие тут же ко мне вернулось. Я лежал с закрытыми глазами и слышал, как Тома произносит последние фразы комментария. Потом зал взорвался апплодисментами, я открыл глаза, встал, поклонился, сложил коврик и быстро покинул зал. Оставив включенный микрофон лежать на краю эстрады, Тома последовала за мной. Я не ощущал усталости, вместо нее был такой прилив энергии, что я начал сомневаться в том, удастся ли мне сегодня заснуть. Я переоделся, и мы вышли из каптерки. Согласно договоренности, заплатить нам должны были сразу же после окончания выступления - как только в зале начнется сеанс. Мы стояли в коридоре, мимо бегали чем-то озабоченные люди, но никто из организаторов к нам не подходил. Потом подскочил какой-то мужичок и, давясь одышкой, сообщил: - Сейчас они подойдут, там проблема... Не могут выключить свет. В фойе подождите... Мы с Томой вышли в фойе и сели на обтянутую дерматином металлическую скамейку. Минут через двадцать пришел один из организаторов - я помню, что его звали Федей - и принес деньги. - Ну вы даете! - сказал он, подходя. - А что случилось? - спросила Тома. - Сеанс не могли начать, - ответил Федя, - свет не выключался... Пока выяснили - в чем дело... В реостатах постепенного затемнения бегунки к обмоткам поприплавлялись! Во всех цепях! Такого у нас еще не было... Зубилом пришлось отбивать. И общий рубильник - тоже. - А мы тут при чем? - поинтересовался я. - Просто скачок тока в сети. Бывает... - Ты соображаешь, что говоришь? При таком скачке тока все пробки повылетали бы и лампочки сгорели бы в момент... Нет, тут что-то не то... В любом случае, спасибо вам, публика - на ушах... Там у тетки какой-то даже что-то вроде болеть перестало - плачет от радости... Ну ладно, я побежал... К вам как, можно еще обращаться? - Если с таким же экономэффектом - сколько угодно! - ответил я. - Спасибо!.. - уже на бегу сказал он. 

На улице шел дождь. Прямой и тихий, он сеялся на глянцевочерный асфальт, на мерцавшие фонарными бликами торопливые зонтики, на рогатые крыши троллейбусов и невидную в поздних сумерках onqkedm~~ зелень травы в прямоугольниках иссеченных темными тропинками газонов. 

Мы зашли в свой двор. Там было так тихо, что сквозь туман стало слышно, как шуршат по крышам капли осенней воды. - Ты только не хвастайся, - сказала Тома, когда мы поднимались по лестнице. - А ты что, видела? - Видела - что? - Ну, эти штуки - столбы, шары и все прочее... - Что-то видела. Вероятнее всего, не то, что ты... - Почему - вероятнее всего? - Восприятие... У тебя - твое, у меня - мое... Каждое по-своему интерпретирует реальность. В особенности - параллельную. Но что-то там действительно было... Лучше, если ты вообще никому не станешь об этом рассказывать. - Почему лучше? - Так... - А Мастеру? - Ну, разве что Мастеру... Если очень будет невтерпеж... - Но ведь он же вроде как учитель... Может, объяснит, что там произошло... - Может быть... Только кому точно известно, кто у кого учится?.. Мне кажется, то, что там случилось, относится к вещам, которые никто тебе не объяснит. Кроме тебя самого... 

При первой же возможности я, разумеется, выложил все Мастеру Чу. Он внимательно меня выслушал, но явно не собирался ничего говорить. Тогда я спросил: - Тот столб нисходящего света - это была твоя сила? - Сила не может быть чьей-то. Она может только сквозь кого-то проходить. Мы сами и есть Сила. Сквозной поток Силы. - Но я видел тебя... - Ключ. Мой образ почему-то сработал как ключ к изменению состояния твоего восприятия. Хотя, наверное, имело место сочетание нескольких факторов. Кроме всего прочего, ты по-видимому, достаточно интенсивно тренировался в течение продолжительного времени и к тому дню уже существенно и весьма устойчиво повысил плотность потока Силы в своей энергетической структуре. 

На мою настойчивую просьбу подробнее объяснить, что именно произошло со мною в тот день, Мастер Чу ответил: - Я не знаю. Никто не знает, кроме тебя. - Но я тоже не знаю... Я знаю только то, что я видел. - То, что ты видел, не имеет значения. Важно лишь, почему случилось то, что происходило в тот момент с твоим восприятием. А этого я не знаю. И никто другой - тоже. Я могу отследить тогдашнее твое состояние и увидеть, как это все выглядело, но причины, его вызвавшей, я не узнаю. Я просто по-своему увижу его силовую конфигурацию, однако это будет всего лишь картинка. Самое главное - причину - увидеть в таком случае невозможно, поскольку это был один из вариантов бесконечного расширения восприятия. Для того, чтобы понять, почему это происходило с твоим восприятием и КАК это происходило, мне нужно иметь возможность увидеть все как бы снаружи. А для этого диапазон моего восприятия должен превосходить диапазон твоего. Ты воспринимал Мир во всей его целостности - как Единое. Случайно ты добрался даже до Его первоосновы в состоянии непроявленности - до Великой Пустоты. Это значит, что, какую бы точку доступного мне в человеческой форме диапазона восприятия я mh выбрал в качестве опорной, она будет находиться внутри твоего тогдашнего диапазона. Чтобы осознанно повторить свое достижение а для осознанного расширения восприятия это необходимо - тебе придется отследить все самому. Я могу воспринять только то, что воспринимал тогда ты. И знать могу тоже только то, что знаешь ты. И если ты сейчас не знаешь, что именно тогда с тобой произошло, вернее, КАК это произошло, я также не могу этого знать. Расширение восприятия, подобное тому, которого ты достиг вте короткие двадцать-тридцать минут, может позволить тебе в момент смерти физического тела сохранить непрерывность самоосознания, а если у тебя будет очень много энергии, тебе, возможно, удастся достичь даже истинного бессмертия, то есть перевести всю энергию, сконцентрированную в плотной материи физического тела, в более тонкое вибрационное состояние. Но обольщаться не следует - до этого еще очень и очень далеко... 

Мастер Чу немного помолчал. - Однако ТЫ САМ можешь узнать, что именно произошло с тобой тогда. - продолжил он. - Где-то в тебе есть что-то, что знает, и ты можешь это что-то отыскать и выудить у него его знание. Я не имею в виду то знание, которое выражается словами. Оно ничего не стоит, это - не знание, а только лишь рассудочная информация. Слова пусты. В лучшем случае они могут быть свидетельством рассудочной информированности, то есть загруженности личностной памяти кипой самой разнообразной трухи. Информированность можно перевести в знание только за счет качественного и количественного изменения функциональных характеристик сознания, а это, в свою очередь, достижимо только посредством развития, усложнения и радикального усиления энергетической структуры. Это мы с тобой обсуждали уже не один раз. Все всегда неизменно упирается в тренировку... Поэтому, говоря сейчас о знании, я говорю о том, что где-то в твоей энергетической структуре есть нечто, знающее, КАК тебе вновь войти в то состояние, нечто, запомнившее алгоритм входа, сохранившее в себе схему работы мозга. Некоторое сформированное тем твоим видением силовое звено энергетической структуры и соответствующая ему кодовая запись в сознании. Ты должен найти способ осознанно выйти на это звено - либо на его энергетическое содержимое в тонком теле, либо на его отображение в сознании и, целенаправленно входя в состояние бесконечного расширения восприятия, из него "выстроить" самого себя вплоть до материи физического тела, то есть отследить целостную картину Мира. Свою картину Мира - такого, какой Он есть. Слушая его в тот раз, я понял, почему повторное достижение тогдашнего состояния превратилось для меня в навязчивую идею. И до, и после этого я сталкивался с разными новыми для меня психическими и психоэнергетическими феноменами, я добирался даже до белого света и того, что за ним, но столь чистого восприятия Великой Пустоты больше не достигал ни разу. Я чувствовал, что нахожусь где-то совсем рядом, и что повторение того опыта позволит мне перейти некоторый качественный рубеж в освоении искусства самоконтроля и управления функционированием тонких составляющих моего существа, а дальше будет длительный период количественного роста и усложнения конфигурации энергетической структуры. Я ощущал, что вот-вот найду ответ на вопрос "КАК?", но дальше дело почему-то не шло. 

И сейчас, когда Мастер Чу напомнил мне о том случае в кинотеатре, я чувствовал, что он имеет в виду не само то ощущение, а что-то совсем другое. 

Я спросил: - У тебя появились конструктивные предложения относительно того, как мне снова добраться до Пустоты? - Нет, сейчас я намерен говорить о другом, хотя на этот счет у меня тоже есть кое-какие новые соображения. - Какие? - Ты говорил, что в течение всего времени, пока ты проходил цепочку последовательных расширений восприятия, ты чувствовал, что знаешь, как вернуть его в обычное состояние, так? - Да. И что? - Обратный ход... Ты все время отслеживал обратный ход. А он является своего рода аварийным выходом, который чаще всего открывается только изнутри. Но можно, по крайней мере, определить его местоположение и таким образом узнать, откуда он. Ну, а найтивход после этого - дело техники. И потом, кто знает, а вдруг он открывается в обе стороны? Такое тоже бывает... Кстати, о динамических техниках. Именно их мы попробуем использовать для того, чтобы найти ключ, который поможет тебе добраться до Пустоты, может быть, использовав прием отслеживания обратного хода. Или сместив внимание за пределы диапазона, ограниченного барьером восприятия... А затем тебе нужно будет вернуться в нормальное состояние не скачком - через аварийный выход, а постепенно пройдя все промежуточные состояния и выстроив по пути целостное осознание самого себя. Какие-то из динамических техник, возможно, станут для тебя ключом к контролируемому расширению восприятия. Но сейчас, повторяю, речь не об этом. - А о чем? - О твоем взаимодействии с людьми в зале. В данный момент нам это ни к чему. - Что именно нам ни к чему? - Внимание посторонних людей, зафиксированное на тебе во время тренировки. - Почему? - Потому что в этом случае происходит перераспределение энергии, хочешь ты того или нет. Даже если ты не замечаешь посторонних, то есть их нет в сфере твоего внимания, их внимание, прикованное к тебе, вытягивает из тебя часть энергии, которую ты накапливаешь в ходе тренировки. - Ну и что в этом плохого? Чем больше человек отдает, тем больше может получить. Разве это не верно? - Верно, однако имеются некоторые нюансы, которые делают эту формулу не столь однозначной, как может показаться на первый взгляд. Задача тренировки - в пределе - достичь полноты упорядоченного самоосознания. Для этого необходимо развить сознание и получить контролируемый доступ к его "закрытой" части бессознательному. А развить сознание значит либо развить те отделы энергетической структуры, в которых новые его функции воплощены в зародышевом состоянии, либо, если их нет, создать принципиально новые ее части. Для этого нам нужна энергия - строительный материал, из которого создается энергетическая структура. И энергии этой должно быть очень много, поскольку прежде всего необходимо максимально насытить энергетическую структуру в ее обычном состоянии. - Ты полагаешь, моя энергетическая структура все еще находится в обычном человеческом состоянии? - Нет, разумеется, однако максимально возможной исходной энергетической полноты ты еще не достиг, и нам нужно добраться до mee как можно скорее. - Зачем? - Этим мы достигнем двух целей. Во-первых, мы введем всю конфигурацию твоей энергетической структуры в сферу активного внимания, потому что внимание, привычно полностью поглощенное самосозерцанием и самолюбованием, уже не сможет игнорировать то, что раньше было не слишком заметным из-за низкой плотности энергии. Помнишь, два года назад я показывал тебе приемы, позволяющие ввести в сферу активного внимания существующие в теле тонкоэнергетические потоки? - Помню, конечно. - Аналогичную вещь я намерен проделать сейчас, но на совершенно ином качественном уровне. - Понятно. Но это было "во-первых". А во-вторых? - А во-вторых, добившись максимально возможной силовой насыщенности энергетической структуры, в том числе тех ее отделов, которые соответствуют мало используемым функциям сознания, мы получим излишек свободной энергии, вполне пригодной для "выращивания" новых тонких органов, то есть, для усложнения конфигурации энергетической структуры за счет развития элементов, имеющихся в ней зародышевом состоянии. О принципиально новых элементах мы пока говорить не будем, хотя принцип их построения тот же самый. Единственное различие состоит в том, что в исходной кодовой записи человеческой матрицы их нет - они не существуют вообще, даже в зародышевом состоянии. Поэтому для их развития в систему необходимо ввести дополнительную информацию, которая принадлежит полю непостижимого и потому изначально чужда человеческому состоянию. - Постой, я, кажется, не понимаю... Что такое человеческая матрица? - Универсальное информационное поле, содержащее в себе всю информацию о строении и функциональном устройстве человеческого существа вообще в самом прогрессивном его варианте. Информация о любом, даже индивидуальном, достижении любого человеческого существа в направлении развития энергетической структуры и сознания, автоматически становится элементом человеческой матрицы, и для последующих поколений этот ее элемент уже является само собой разумеющейся данностью. Даже крохотный шажок в расширении человеческой матрицы - величайшее достижение, поистине грандиозный вклад в эволюцию человека как биологического вида. -То есть, если я правильно понял, в человеческой матрице присутствует информация обо всех возможных вибрационных составляющих, которые только могут быть в энергетической структуре человеческого существа? - Не совсем. Никто не знает, какие вибрационные составляющие МОГУТ присутствовать в энергетической структуре человеческого существа. Человеческая матрица содержит в себе информацию о том, что уже было - хотя бы в ком-то одном, хотя бы один-единственный раз. - Но ведь даже из этого львиная доля нам совершенно неизвестна... - Правильно, это и есть поле неизвестного. Самоосознание в поле неизвестного как раз и осуществляется посредством развития в энергетической структуре тех элементов, информационные зародыши которых присутствуют в человеческой матрице. А чтобы сделать шаг дальше - в поле непостижимого, человеческая матрица должна быть определенным образом контролируемо расширена. Попытки развития таких "нечеловеческих" элементов без непосредственного руководства qn стороны существ, уже знакомых с алгоритмом переноса Силы из поля непостижимого в поле неизвестного и затем - в поле известного, то есть осознанного, обычно заканчиваются выходом изпод контроля вполне рабочих элементов тела и целых блоков сознания. Энергетическая структура идет, что называется, "вразнос", теряя главное свое свойство - функциональную упорядоченность. - И что? - Как - что? Это - конец индивида как разумного существа. Он полностью утрачивает контроль над собой. Ведь энергетическая структура человеческого существа - это поле Силы, поток энергии, который отличается от остального пространства именно своей функциональной упорядоченностью в единой системе человеческого осознания. Количественная составляющая этого потока - собственно энергия, его качественная составляющая - конфигурация, подмножество множества элементов человеческой матрицы, пространственное поле некоторых организующих принципов, которые заставляют энергию распределяться так, а не иначе, образуя вполне определенную структуру материи Мира, сформированной пространственными неоднородностями. Таким образом, можно сказать, что энергетическая структура человека - это многомерный поток энергии очень сложной конфигурации. Вернее, некоторая систематизированная совокупность потоков. Распределение плотности потока энергии внутри этой конфигурации полностью определяется функциональной упорядоченнстью системы. Если она нарушается, распадается вся система, и собрать ее уже невозможно. Попытки проникнуть в поле непостижимого стоили жизни не одному десятку очень сильных и мудрых людей... - А чем практически определяется функциональная упорядоченность конфигурации человеческой энергетической структуры? - Взаимным соотношением дхармы и кармы, которые в свою очередь определяют функциональную насыщенность тех или иных ее частей... А вот функциональная насыщенность имеет самое непосредственное отношение к основному предмету нашего разговора - к взаимодействию вниманий и его последствиям для энергетической структуры. - Каким это образом? - спросил я, чувствуя, что окончательно сбит с толку. - Не спеши, - ответил он, переведя дыхание. - Сейчас мы до этого доберемся. Сначала - собственно о функциональной насыщенности... Чем активнее, чаще и полнее человек использует какую-либо функцию, тем интенсивнее энергообмен в соответствующей этой функции части энергетической структуры, тем полнее и устойчивее сознательный контроль над ее работой. Соответственно, тем больше энергии человек способен - и вынужден - вводить в эту часть энергетической структуры. Если функция активно используется все время, то расход энергии велик, и накопления ее в системе не происходит. Имеет место так называемый автоматический транзитный поток. - И как это проявляется в жизни? - Человек просто действует, делая привычное дело. - А если удается добиться преобладания поступления энергии над ее расходом? - Энергия начинает накапливаться, и насыщенность потока Силы в энергетической структуре - возрастает. Сначала - в наиболее используемой ее функциональной части. - И это, насколько я понимаю, не может не проявиться? - Ты прав. Признаком этого является то, что человек перестает действовать в привычном почти автоматическом режиме и принимается rbnphr|. Та часть его сознания, которая обеспечивает управление выполнением данной функции, начинает работать более эффективно. Если поступление энергии продолжает превышать расход в степени, достаточной для изменения качества процесса накопления энергии, ее излишки накапливаются в основном резервуаре-накопителе энергетической структуры, то есть в центре сексуальной энергии. И есличеловек умудряется не растранжирить избыток наличной энергии в неконтролируемом сексе, то, по достижении определенной плотности потока в резервуаре сексуальной энергии, она начинает поступать оттуда в другие части энергетической структуры. - В какие придется, что ли? - Нет, сначала - в функционально наиболее развитые. Кроме самой сильной стороны у любого человека непременно есть и другие - менее сильные, но все же достаточно развитые. И когда соответствующие им отделы энергетической структуры получают дополнительную энергию, творческое мышление человека становится многоплановым и разносторонним. А при повышении плотности потока в нескольких основных функциональных зонах до некоторой величины, между этими зонами возникает непосредственный контакт - своего рода интеграция творческого мышления, которое переходит на качественно новый уровень. Человек получает возможность развивать не только отдельные функции своего тела и сознания, но и в известной степени более-менее осознанно творить самого себя в целом. - Ага, и дальше уже энергией наполняется все... - Да. Все, что присутствует в исходной конфигурации энергетической структуры. Сила настигает человека в его исходном месте. Насыщенность потока возрастает сразу во всех частях энергетической структуры. Соответственно изменяется и сознание. Это состояние можно назвать состоянием энергетической целостности. Оно является отправной точкой для начала развития и усложнения конфигурации энергетической структуры. А вот теперь мы подошли к взаимодействию вниманий, которое может строиться по различным схемам - в зависимости от конкретной ситуации и соотношения уровней личной силы вовлеченных в него людей. Он сделал паузу, чтобы перевести дыхание, и продолжил: - В процессе корректно построенной тренировки ты создаешь многократное преобладание поступления энергии в систему над ее расходом на реализацию физиологических функций и управление ими. Так? - Ну... - Черпается энергия как непросредтсвенно из трех основных потоков Силы - ХА, ТХА и ХА-ТХА, в точке своего концентрированного взаимодействия образующих тебя как самоосознающее существо, так и опосредованно из окружающего пространства. Если при этом вокруг тебя - обычные люди, ты можешь "высасывать" Силу прямо из их энергетических структур. Для этого тебе достаточно просто привлечь к себе их внимание. Поскольку обычный человек в подавляющем большинстве случаев живет в состоянии автоматического транзитного потока - либо сбалансированного на грани расходного режима, либо фактически расходного - подключение мощного осознанно втягивающего энергию объекта создаст в его энергетической структуре существенное преобладание расхода над поступлением. Человек будет терять энергию, утрачивать жизненную силу. Чтобы этого не произошло, он должен уметь отслеживать это и быстро входить в режим фильтра или в режим потоковой прозрачности - я уже когда-то говорил тебе, что защита прозрачностью - самая эффективная. И то, и другое требует сложной работы сознания, реализовать которую }mepcerhweqj` структура обычного человека в большинстве случаев не способна. Таким образом, если твоя энергетическая структура в процессе тренировки только набирает энергию извне, и не расходует ее ни на что, кроме саморегуляции, тренироваться в местах, где внимание посторонних может быть на тебе зафиксировано, не очень этично по отношению к этим самым посторонним. - А если у меня нет выхода? Можно ли предотвратить такое подключение? - Да, и сделать это не так уж сложно. Нужно только обладать достаточно высоким уровнем психоэнергетического самоконтроля и пребывать в состоянии тотальной отрешенности. Непреднамеренное взаимодействие подобного рода возникает в основном по вине тех, кто не отдает себе отчета в том, что происходит с их энергетической структурой в процессе тренировки, а тупо следует инструкциям. Но, заметь, инструкциям правильным. Это бывает, как правило, в самом начале, поскольку в процессе такой тренировки чувствительность человека быстро повышается и, пользуясь даже наименее эффективными тренинг-технологиями, он уже всего лишь через десять-двенадцать лет работы над собой начинает осознанно отслеживать психоэнергетические процессы и типы тонкого взаимодействия. - Десять-двенадцать лет? И ты полагаешь, что это - немного? - Я же сказал - в случае использования наименее эффективных технологий. В древности начальный этап тренировки растягивался лет на тридцать-тридцать пять. Сейчас все ускорилось. Но меньше, чем за пять лет, как правило, пройти его не удается. - Однако я не раз слышал, как люди утверждали, что менее, чем за год, достигли Бог знает какого экстрасенсорного мастерства... - В подавляющем большинстве случаев это - самообман или шарлатанство. Конечно, бывают исключительные случаи, в которых человек за считанные месяцы, дни или даже часы обретает сверхвысокую чувствительность. Но таким людям не позавидуешь, ибо такое возможно только когда человек по каким-либо причинам оказывается за гранью смерти или абсолютного безмолвия, а потом умудряется оттуда возвратиться. И все равно, повышение чувствительности еще ни о чем не говорит. Чтобы обрести осознанный контроль над измененным восприятием и разобраться, что есть что в той новой картине Мира, которую оно предъявляет сознанию, человеку приходится интенсивно работать над собой, и это, как ни крути, занимает обычно не менее трех-четырех лет. Те из людей со спонтанно расширенным восприятием, которые не "снисходят" до тренировки, самонадеянно утверждая, что их интересует только "духовное", в итоге неизбежно оказываются заложниками сил демонического пространства и со временем пополняют ряды их зомби. - Понятно... Давай, однако, вернемся к нашим баранам взаимодействию вниманий... Ты сказал: "Непреднамеренное..." А намеренное? - Намеренное энергетическое "объедание" посторонних - это осознанное действие магов-манипуляторов. В подавляющем большинстве они являются зомби, о которых я только что говорил, - рабами демонических сил - более-менее опытными магами с очень низким уровнем развития самоосознания. Они знакомы с определенными ритуальными или другими кодами, позволяющими им выполнять те или иные психоэнергетические действия. Часто они в совершенстве владеют отработанной до полного автоматизма сложнейшей техникой ритуальной магии и четко отдают себе отчет в том, что происходит при этом на уровне энергетического взаимодействия, но о том, что вообще за всем этим стоит, имеют очень смутное и в большинстве qksw`eb превратное понятие. Обычно они не знают почти ничего о трех основных потоках Силы и не способны эффективно использовать их в качестве первичных источников энергии. Это вынуждает их пользоваться источниками опосредованными. - Страшные существа... - Да, для себе подобных, равно как и для обычных людей, магиманипуляторы очень опасны. Но для того, кто владеет техникой осознанного взаимодействия с тремя потоками Силы и научился сохранять режим прозрачности энергетической структуры, особой опасности они не представляют. Сами же они ограничены. Во-первых, зависимостью от наличия опосредованных источников энергии, а, вовторых, главным недостатком своего режима "энергетического питания" - его крайне низкой эффективностью, которая обусловлена тем, что львиная доля поступающей при этом в энергетическую структуру энергии затрачивается на ее же адаптацию. - На адаптацию? - Да. Энергия, "вытянутая" таким способом из других людей - это модулированная их человеческими качествами сила, вибрационные характеристики которой вторичны и практически никогда не совпадают вполне с характеристиками потоков в энергетической структуре "магапотребителя". Для того, чтобы их адаптировать, то есть привести в состояние резонанса с внутренними потоками силы, энергетической структуре приходится возвращать их характеристики в то состояние, которое они имели в первичных потоках, а затем "подгонять" под себя, что требует огромных затрат энергии. Это похоже на то, что происходит в нашем физическом организме, когда мы употребляем в пищу мясо. Организму необходимо сперва разложить его сложные белки на аминокислоты, а затем из них построить собственные белки. Намного проще употреблять продукты, содержащие простые белки, расщепление которых не требует больших затрат энергии. - Статья расхода, исключив которую, можно в любой момент изменить энергетический баланс в свою пользу... - Пожалуй, ты прав... Если понимаешь, в чем тут дело, ты можешь питаться мясом, и оно всегда будет для тебя запасным косвенным источником энергии. В любой момент, когда тебе потребуется повысить эффективность функционирования твоей энергетической структуры, ты сможешь достичь этого только за счет изменения образа жизни - исключив из своего рациона мясо. Но это - скользкий путь, и я не рекомендовал бы тебе им пользоваться. - Почему? - Сложные белки мяса млекопитающих, в особенности - свинины, по своему строению близки к белкам человеческой плоти. И, употребление их в пищу на каком-то уровне вводит в ту часть сознания, которую можно назвать "автоматическим сознанием тела", информацию, весьма напоминающую установку на самоликвидацию. В детстве это играет роль положительного фактора, заставляющего энергетическую структуру и, соответственно, сознание развиваться более интенсивно, чтобы как можно быстрее успеть достичь исходного состояния, обусловленного кармой нынешней жизни. Это естественно до момента смерти человеческому существу естественно стремится жить как можно более эффективно. А дети очень близки к природе. Однако в юности ситуация начинает быстро изменяться, и в зрелом возрасте смертельная "мясная" информация становится фактором саморазрушения. На то есть множество причин, мы не будем сейчас на них останавливаться, я просто хотел показать тебе, что питаться мясом для того, чтобы получить аминокислоты, составляющие животные белки - далеконе лучший выход. Есть способы гораздо более простые и радикальные. В случае Силы - все аналогично. Если ты будешь Sпитаться" энергией других существ, не адаптируя ее, ты не только не сможешь эффективно ею пользоваться, но и, вероятнее всего, столкнешься с неприятными последствиями, обусловленными разрушительным несоответствием вибрационных характристик потребляемой энергии вибрационным характеристикам твоей энергетической структуры. Адаптация же требует больших расходов и дополнительных затрат времени. Это никогда не позволит тебе добраться до самых вершин самоосознания. Куда проще черпать Силу непосредствнно из первоисточников. И, опять же, в этом случае ты ни от кого и ни от чего не зависишь. - Хорошо, а если находить в качестве "энергетической пищи" людей, вибрационные характеристики которых полностью соответствуют собственным? Нет, я не собираюсь этим заниматься, я так, в качестве гипотезы... - Ну, во-первых, как и в случае с употреблением в пищу плоти животных, ты рискуешь включить в себе механизм самоликвидации. А во-вторых, долго придется искать. И в итоге ты либо так никого и не найдешь, либо найдешь кого-то, кто почти такой же, как ты. Настолько, что ты не заметишь разницы. Но она непременно будет двух абсолютно идентичных человеческих существ нет, никогда не было и не может быть. И если ты будешь разыскивать таких людей, "питаться" ими и встраивать их энергию в свою энергетическую структуру, ты пойдешь на самообман. Твоя энергетическая структура разучится эффективно пользоваться первичными источниками, и, когда дисбаланс проявится, а рано или поздно это непременно произойдет, ты окажешься безоружным. Хотя, должен признать, иногда - крайне редко и в безвыходных ситуациях - это допустимо. Например, в качестве аварийной меры, своего рода "энергетической скорой помощи". Но и в этом случае лучше воспользоваться помощью того, кто способен осознанно действовать на тонких планах и, войдя в режим прозрачности, целенаправленно "накачать" твою энергетическую структуру неизмененной Силой первичных потоков, просто сконцентрировав ее и пропустив через себя, как через канал, не изменяющий характеристики ее энергии. То есть не отдавать модулированную собственными качествами энергию "из себя", взамен нее встраивая в свою энергетическую структуру энергию первичных потоков, а функционировать в режиме транзитного потока. Именно это и произошло с тобой тогда, во время выступления. - И та тетка, у которой во время моего выступления что-то перестало болеть, подсознательно сумела воспользоваться... - Вероятно. Хотя, может быть, она просто увлеклась и на время забыла обо всем - как увлекаются кинофильмом или цирковым представлением. А может, имело место удачное сочетание первого и второго... Энергетической структуре того, кому этим способом помогают, в таком случае проще себя восстановить. Как именно это сделать, ей всегда прекрасно известно. Нужно только ей не мешать, не загонять себя в рамки идиотского образа жизни. И отвлечение патологически искаженного внимания от фиксации на теле и его болячках может сыграть весьма благотворную роль. Тело всегда знает, что ему нужно. Мастер Чу немного помолчал. - Как ты, вероятно, заметил, - продолжил он после паузы, - мы незаметно перешли к обсуждению еще одного режима энергетического взаимодействия, в котором ты в процессе тренировки отдаешь энергию наблюдателю. Это - уже третий вариант. Когда ты тренируешься, и за тобой наблюдает обычный человек - не маг и не мастер, ты либо намеренно "съедаешь" наблюдателя - об этом мы уже говорили, либо m`lepemmn "отфильтровываешь" поток его внимания или отсекаешь его своей отрешенностью - это происходит довольно редко, либо отдаешь ему энергию, которую он охотно принимает по лучу внимания. Мастер Чу опять сделал паузу. - Итак, - сказал он затем, - возникло взаимодействие: ты тренируешься, наблюдатель внимательно следит за всем, что делает твое тело. С точки зрения энергетической структуры не имеет ровным счетом никакого значения, что именно побуждает тебя ввязываться во взаимодействие такого типа. Желание покрасоваться, обусловленное чувством собственной значительности - "вона, мол, гляди, какой я клевый, а тебе - слабо", или же функциональное дхармически обусловленное намерение активизировать какие-либо аспекты энергетической структуры наблюдателя, сместив тем самым характеристики его восприятия и нарушив привычный режим работы его сознания. Энергетической структуре все равно - в качестве команды к действию она воспринимает волевой импульс. Генерирует его отрешенное намерение или желание, продиктованное чувством собственной значительности - для нее это не важно. Если бы наше тело изначально умело различать подобные вещи, вся история человечества сложилась бы совершенно иначе и не изобиловала столь фантастическим количеством потрясающе дебильных фарсов и кровавых трагикомедий, за которыми всегда стоит патологически обостренное чувство собственной значительности тех, кто на самом деле ничего из себя не представляет. Но, по-видимому, нужно, чтобы все происходило именно так, как происходит, чтобы тело должно было долго и упорно обучаться, прежде чем достигнет способности различать волевые импульсы по их происхождению. Это - нормально, так как дальнейшая эволюция человека может быть только осознанной. Автоматическая животная эволюция, основанная на инстинктивной приспосабливаемости для нас себя исчерпала. В случае человеческого существа сознание и тело в эволюционном процессе поменялись местами и теперь ведущая роль принадлежит сознанию - именно ради его развития изменяется тело. Я имею в виду тело как интегральное формирование - плотно- и тонкоматериальный носитель сознания, то есть, опять-таки, энергетическую структуру. Мастер Чу, видимо, заметил, что в очередной раз несколько отклонился от основной темы, и замолчал. Через несколько секунд он вновь заговорил: - Так вот, получив волевой импульс, побуждающий ее произвести на наблюдателя или наблюдателей, "силовое впечатление", энергетическая структура начинает отдавать. Поток Силы устремляется от тебя в энергетическую структуру наблюдателя по каналу, сформированному фиксацией вашего внимания друг на друге. Интенсивность и плотность этого потока определяется в таком случае величиной волевого импульса, то есть силой твоего намерения или желания. Количество наблюдателей особой роли не играет, потому что зависимость между числом зафиксированных на тебе индивидуальных единиц внимания - я говорю о внимании обычных людей, а не магов или мастеров, владеющих искусством управления намерением - подобна логарифмической. Скажем, при увеличении количества наблюдателей в сто раз поток увеличивается только вдвое. Нет, вовсе не обязательно там должен быть десятичный логарифм, в действительности зависимость намного сложнее и многофакторнее, но принцип - примерно таков. Решающую роль играет твое намерение или желание. Тогда, в кинотеатре, например, ты полностью открылся, и твоя энергетическая структура отдавала все, что могла - по l`jqhlsls. Во-первых, тебе, видимо, очень хотелось произвести впечатление, а, во-вторых, в игру включилась твоя дхармическая функция учителя... - Учителя?! - изумленно перебил я. - Зачем ты делаешь вид, что это тебя удивляет? Ты ведь прекрасно знаешь, что твоя задача в мире - учить людей, и именно благодаря этому ты сумел тогда совместить обусловленное дхармой отрешенное намерение изменить состояние энергетических структур и сознания сидевших в зале людей с желанием произвести на них впечатление и заработать деньги, обусловленным твоим чувством собственной значительности... 


Страница 6 из 11:  Назад   1   2   3   4   5  [6]  7   8   9   10   11   Вперед 

Авторам Читателям Контакты