Главная
Каталог книг
medic800

Оглавление
А.Сидерский - Третье открытие силы
Юрий Андреев - Три кита здоровья
Владимир Шахиджанян - 1001 вопрос про ЭТО
Энциклопедия сексуальности человека
Бенджамин Спок - Ребенок и уход за ним
Майкл Оппенхейм - Энциклопедия мужского здоровья
Фоули Дениз и Нечас Эйлин - Энциклопедия женского здоровья
С. С. Самищенко - Судебная медицина
Рим Ахмедов. Растения – твои друзья и недруги
В.Ф. Тулянкин, Т.И. Тулянкина - Домашний Доктор
Клафлин Эдвард - Домашний доктор для детей (Советы американских врачей)
Карнейц - Йога для Запада
Джеймс Тайлер Кент - Лекции по гомеопатической MATERIA MEDICA
Андреев Ю.А - Мужчина и Женщина
Елисеев О М - Справочник по оказанию скорой и неотложной помощи
Марина Крымова - Баня лечит
Цзиньсян Чжао - Китайский цигун - стиль 'Парящий журавль'
Светлана Ильина - жизнь в любви
Носаль Михаил и Иван - Лекарственные растения и способы их применения в народе
Дильман В М - Большие биологические часы
Пляжная диета
Джордж Вандеман - ВАША СЕМЬЯ И ВАШЕ ЗДОРОВЬЕ
Силли Марла, Эли Линн - Летающая домохозяйка: Телесный хлам
Эджсон Вики&Марбер - Йен Целительная диета
Наоми Морияма, Уильям Дойл - Японки не стареют и не толстеют
Иванова К - Принципы и сущность гомеопатического метода лечения
Джиллиан Райли - Ешь меньше. Прекрати переедать
Лиз Бурбо - Слушайте свое тело, вашего лучшего друга на Земле
Брегг Поль - Чудо голодания
Аллен Карр - Легкий способ бросить курить
Шубин Андрей - Сексуальные игры
Сатпрем - Мать, Солнечная тропа
Ферейдун Батмангхелидж - Вы не больны, у вас жажда
Йог Рамачарака - Хатха-Йога
Сантэм Ар - Методические материалы йоги

Несколько более серьезной ситуация становилась тогда, когда за дело брались не кудрявые башибузуки, опоясанные пулеметными лентами, а профессиональные мыслителив штатском. Вот некоторые существенные выписки из большого труда «Революция и молодежь», изданного в 1924 году Коммунистическим университетом им. Свердлова, в котором опубликована монументальная инструкция «Двенадцать половых заповедей революционного пролетариата»: 

«Чти отца» — пролетариат рекомендует почитать лишь такого отца, который стоит на революционного-пролетарской точке зрения. Других же отцов, враждебно настроенных против революции, надо перевоспитывать… 

«Не прелюбы сотвори», — этой заповеди часть нашей молодежи пыталась противопоставить другую формулу: «Половая жизнь — частное дело каждого», «Любовь свободна», но и эта формула неправильна. Наша же точка зрения может быть лишь революционно-классовой, строго деловой… 

Как видим, поход против традиционной морали направился через опровержение библейских заповедей, через попытку замещения старых религиозных норм подобием некоей новой этики. Если бы дело ограничивалось только подобными словоизвержениями, вряд ли что-либо изменилось бы хоть на йоту в личностных и семейных отношениях наших сограждан: в несоизмеримых весовых категориях, образно говоря, бились здесь бойцы, и периоды инерционного разгона были у них также несоизмеримы: тысячелетие, с однойстороны, считанные годы, с другой. Но в дело вмешалась решающая сила: полностью переиначенный экономический уклад! 

Крушение это, с одной стороны, было очевидным: переход деревни на единоличную, а затем колхозную собственность и бурный процесс индустриализации подобно гигантскому многолемешному плугу перевернул воистину залежные пласты общинного мироустройства. Женщина обрела юридическое равноправие, а с годами — и фактическое, то есть стала в ряде случаев зарабатывать больше, чем ее поилец, кормилец и защитник, в ряде случаев она, экономически независимая, жестко могла сказать: «Вот тебе Бог, а вот — порог!» Подавляемая веками энергия, опирающаяся на жизнестойкость и упорство характера, привела к экспансии женщины в науку, медицину, культуру, инженерию, педагогику в такой мере, что во многих случаях процент женщин, работающих в такой-то и такой-то извечно, традиционно мужской сфере приложения труда значительно превысилпроцент мужской. 

В сочетании с той аномальной системой оплаты труда, которая повсеместно утвердилась в СССР, мужчина, как правило, утратил способность единолично содержать семью ив качестве главы семьи в связи с этим упустил экономические вожжи поддержания своего незыблемого авторитета. 

В эти драматические рассуждения о взаимосвязи экономики с отношениями в семье следует ввести еще и подлинно трагический акцент, определяемый страшным словом «война». Позволю себе привести абсолютно точные слова на этот счет из повести писательницы (!) Н. Катерли «Между весной и летом»: «Равные права — это конечно, но ведь тутуже не о равенстве дело идет, а что муж в своей семье больше не хозяин, а последний человек. Что случилось с мужиками и откуда бабы такие взялись, что всем заправляютхоть дома, хоть на работе? И вдруг Вася понял, что случилось. Случилась война, да не одна, а целых три. И все три, почитай, подряд. Теперь — что выходит? Мужиков поубивали, остались женщины с ребятишками. Кто главный в доме? Кто самый сильный? Кто самый умный? Кто защита? Кто все умеет? Мать. Вырастает, допустим, дочь и выходит замуж. Как она станет саму себя держать в собственной семье? Ясное дело, как мать, другого она не видела. И не то что обязательно начнет мужа гонять да покрикивать, просто относиться к нему будет, точно мамаша к ребенку — учить, свое навязывать, сопли утирать. А он и рад. Поначалу. Он же, бедняга, только того и ждал, привычный — отца убили, рос с матерью, а теперь вот и в жене в первую очередь ищет мамку, чтоб заботилась, угождала, нянчилась, а он нет-нет да и покуражится — как же! мамка-то ведь сироту жалела, обхаживала из последних сил… Нет, лично Васе и тут жаловаться грех, мать-покойница умная была женщина, хоть и старалась сунуть лучший кусок, а к работе приучила, вот он теперь и жене помогает без слова. И в доме мир. А только чего уж там — был послушным сыном, стал послушным мужем — все и дела. А другой мужик, который вконец избалованный? Мать-то, известно, простит, а жена еще подумает. И получается — скандалы, пьянка, драка, развал семьи. И шашни. Ведь, если вдуматься, отчего на сторону бегают?Не только ради… того-самого, а чтоб отдохнуть душой, человеком себя почувствовать. Как же! Дома-то он никто, а тут по первому слову закуска-выпивка, кровать разобрана и по хозяйству ничего делать не надо. Побегает он так, побегает, а потом, глядишь, бросает жену с ребенком, а то и с двумя. А что особенного! „Меня мать одна поднимала, ничего, вырос“. Разведутся — и пошло-поехало: опять безотцовщина, женское воспитание, на столбе мочала, начинай сначала… Вот она, война, — через сколько лет руки протянула! В ней все дело, а не в том, что девчонки стали штаны носить, а парни — длинные волоса, хотя смотреть на это и противно» («Нева», 1983, № 4, с. 79). 

Но ведь кроме войн внешних была еще и непрекращавшаяся война внутренняя, и сколько миллионов невинно репрессированных мужчин ушло в небытие!.. 

Такая вот история с нашей историей получилась. Но в другой стороны: не все было так переворочено в глубине, в толще. Во-первых, период единоличного владения землей насчитывал у крестьян нашего отечества всего-то несколько лет: коллективизация, в большинстве случаев осуществленная торопливо, с применением насильственно-административных методов, в значительной степени вбила совсем недавно освободившихся от единого общинного обруча крестьян в новые жесткие рамки коллективного хозяйствования, опять-таки с тесной взаимосвязанностью всех от всех, семьям по хуторам и отрубам расползтись не дали. Да, подушное наделение только женатых мужиков исчезло, но подобие мира и мирских решений возродилось, следовательно, в немалой степени получили новую опору как старая мораль, так и ее семейное выражение. А подавляющее большинство новых рабочих, осуществлявших индустриализацию, вышло-то из деревни, совсем еще недавно патриархальной. И если город вносил свои черты в нравственные представления многочисленных новых поселенцев, то выходцы из деревни не в меньшей степени воздействовали на характер отношений в новой среде своего обитания. Родители нашей Анастасии — рабочие, но пришли-то они из деревни и семью свою, и отношения в ней создавали такими, какими знали их по уставу своих предков. И Анастасия взрастала в том представлении, что ей со временем нужно быть замужем, а не над-мужем. 

И самое главное: это было построение семейных отношений не только у двоих семейных новых горожан, бывших крестьян, и их дочери, нет. Это была мораль общенародная, обусловленная гигантской инерцией предшествующего тысячелетия. 

Осмелюсь в данном месте оного повествования осторожно высказать мысль, давно владеющую мной, но пока способную шокировать общественное мнение. Поскольку я достоверно знаю, что мысль моя истинна и через некоторое время люди будут, пожимая плечами, недоумевать «кто же этого не знает», постольку я все же обозначу ее, ибо она имеет непосредственное отношение к теме «М-Ж». Дело в том, что любое общественное событие совершается не только в материальном плане, но и в сознании, и в чувствах человеческих. И этот нематериальный окутывающий его ореол, и этот нематериальный след, сохраняющийся впоследствии не только в человеческой памяти, но в долговечной (вечной?) памяти ноосферы, окружающей нашу удивительную планету, на самом-то деле не менее значим, чем материальные последствия вышеозначенного события. Господи, до чего же поверхностно, верхоглядски, ложно, лживо судят те историки или современники- комментаторы, которые опираются лишь на сугубо физические, грубые, весомые, зримые черты того или иного явления! Так например, истинным ли будет вывод о счастье той или иной семьи, опирающийся исключительно на инвентарную опись их шкафов, хрусталя иэлектроники? Ясно, что вне учета душевного мира и согласия в той или другой семье грош ему будет цена. Семья может быть весьма зажиточной, а члены ее глядят друг на друга волками, семья может быть попросту бедная, а отношения в ней — самые счастливые. Разумеется, встречаются и материально обеспеченные и счастливые семьи, и семьинищие, где супруги живут, как кошка с собакой, но это свидетельствует лишь о том, что обобщающий вывод о семейной жизни не может базироваться лишь на тех величинах, которые прямо интересны налоговому инспектору. 

Да ведь то же самое, только в более сложных категориях следует отнести и к быту и бытию народному. Фининспекторы от обществоведения столкнутся с неразрешимыми для них парадоксами: почему, например, фронтовики, пережившие немыслимые ужасы войны, в том числе испытавшие такую последнюю и крайнюю степень материального измерения,как смерть сотоварищей, уничтожение сел и городов, собственные ранения и сплошь да рядом инвалидность, считают именно эти годы самыми счастливыми в своей жизни? Может быть, потому, что ясность великой цели, подъем всех душевных сил, раскованная инициатива, бескорыстное братство сподвижников — это такие ценности, перед которыми меркнут те материальные взносы, которыми был оплачен этот нематериальный взлет столь абстрактной субстанции, как человеческий дух?.. 

Мне пришлось как-то столкнуться с размышлениями критика М. Золотоносова на ту тему, что наш народ по морали своей недалеко ушел-де от обезьян, недавно спустившихся с деревьев на землю. Да почему же так? А потому, с его точки зрения, что у нас еще не возобладала абсолютная индивидуалистическая мораль, мы все еще живем и мыслим давно обветшавшими, по его мнению, категориями, вроде отечества, родины, коллектива. Ничего кроме насмешки не вызывают, по мнению вышеозначенного модерного фининспектора, статьи в российских газетах о том, что молодые парни, погибшие 21 августа 1991 года, защищая Белый дом, умерли не даром, ибо отдали жизнь за счастье своего Отечества, за будущее России. Какой позор, какое, обезьянье самосознание, так расценивает он и их гибель, и преклонение перед ними. Но вопрос: человек ли этот резонер, либо только внешне человекоподобное? 

Разумеется, находясь на уровне человекоподобных, невозможно понять (отсутствует физический орган для этого), что не только отдельный человек (бывший фронтовик илиблокадник, например) может оценивать свою жизнь вне материальных рамок, но и целый народ, для которого осознание своей значимости в истории, патриотическое восприятие героизма и могущества своей державы, память о преобладании духовных (человеческих) стимулов оказывается чрезвычайно существенными факторами мировосприятия. Настолько существенными, что они перекрывают, непостижимо для человекоподобных, все иные факторы, в том числе и истинно бесчеловечные. И те политики, что крутят руль на государственном российском корабле, ориентируясь лишь на такие вполне наглядные опознавательные знаки на изменчивом фарватере, как колбаса или колготки, рискуют и корабль посадить на мель, и сами от резкого толчка вылетят за борт. Без великой идеи Россия вперед двигаться успешно не будет!.. 

Тем временем я уже перешел к такой совершенно не материальной, но могущественнейшей силе, как воздействие на мнения и поступки человека (и народа) духовных ценностей и воззрений, возникающих на основе прежних материальных состояний и притягивающихся к нам, и окутывающих нас аурой, в которой мы продолжаем жить. Да, материальные условия заключения браков и взаимоотношений «М-Ж» существенно видоизменились, но их традиционная брачная структура: мужа-отца, кормильца и защитника, и жены-матери, заботницы и Хранительницы очага, — в глубокой общенародной памяти продолжала сохраняться, невзирая ни жестокость новозаводского быта, ни на трубные манифесты Университета им. Свердлова. 

Она сохранялась тем прочнее, что утверждалась и утверждается православием (хоть эта христианская религия и была длительное время придавлена государством). 

Она сохранялась тем прочнее, что была лишь одной из составляющих частей гораздо более широкой общей ауры, охватывающей и другие великие народы на других великих континентах. Структура, модель изначального союза, состоящего как из мужчины и женщины, сочетавшихся браком для воссоздания потомства, так и из этого потомства — структура подобной в сути своей семьи являлась основной и незыблемой в соседнем огромном Китае. Конечно, контуры жизни китайской семьи и бытовой антураж ее, и идеология, если можно так сказать, отличалась от соответствующих категорий семьи русской, и прежде всего в незыблемой традиции почитания предков, чья бесчисленная вереница поколений уходила во тьму времен. Однако китайская поговорка «Мужчина — хозяин вне дома, а женщина — в доме» свидетельствует, что опорные принципы семьи были общими и в России, и в Китае. Да, русская женщина была гораздо более раскована, чем китайская, чьей добродетелью являлась покорность и абсолютное послушание мужа, но и там, и там основной функцией жены являлось рождение наследника (наследников). 

То же и в традиционной японской семье: роль жены — рожать наследников для семьи мужа, куда ее приняли, вникать во все подробности домашнего хозяйства. Муж же обязанобеспечивать благосостояние семьи. Не стану тратить времени на анализ отличий японской семьи от китайской или русской — их много, но суть, ядро семейной концепцииодна и та же, и, подвергаясь размывающим воздействиям европейской или северо-американской модели, сохраняет, однако, свою устойчивость: как материальную, так и духовнотрадиционную. 

И более того, семейные устои, основанные на четком разделении роли отца и матери в семье, близкие тем, о которых шла речь раньше, прочно сохраняются в огромном регионе, протянувшемся от Мавритании до Пакистана и охватывающем ареалы арабской, иранской и турецкой культуры. Там по- прежнему, можно сказать монолитно, превалирует модель авторитарной, иерархически четкой семьи. Да, исподволь она размывается, обретает большую гибкость и некоторые новые формы, но это все та же устойчивая в основе своей структура. 

Вот такая-то существует в мире, можно сказать, мощная аура, которую нельзя просчитать на арифмометрах фининспекторов от социологии, но которая вбирает в орбиту своего воздействия огромные массы людей. Большинство женщин — осознанно или неосознанно — хочет быть за мужем, защитником, кормильцем и поильцем, а большинство мужчин хотело бы иметь здоровую мать своих детей, умелую хозяйку, верную опору во всех превратностях судьбы. О, сколь глубокого смысла полна старая русская поговорка: «Для щей люди женятся, для мяса замуж выходят». Вдумаемся в нее… Что и говорить, Егор во всех своих предшествующих семейных бытованиях и Анастасия также, исходили из подобной модели как исходной, фундаментальной, наилучшей. 

Итак, мощное, воистину планетарное течение традиционных представлений о роли мужчины и женщины в семейной жизни направляло жизнь мужчин и женщин в нашей стране, невзирая ни на грандиозную ломку укладов хозяйственно-экономического уклада, ни на войны и репрессии, выкосившие ряды наиболее активных и самодостаточных мужчин, ни на резкое снижение возможностей у мужчины быть как прежде, на протяжении тысячелетий, основным добытчиком и кормильцем своей жены, детей и престарелых родителей. 

Все однако значительно, а кое-где даже в корне изменилось, когда в это величественное, широкое и мощное течение и соответствующий ему эмоциональный ореол стремительно ворвалось не менее могучее течение, истоки которого зарождаются у других континентов, берут начало в иных регионах, чем те, что были названы чуть выше. Время столкновения этих течений — наши годы; место громадного водоворота, образовавшегося на пересечении двух глобальных потоков — наша реальная действительность; налеты грозных тайфунов, серии периодически возникающих беспощадных смерчей, клубление непроглядных туманов, неизвестно откуда срывающиеся бешеные ветра и крайне редкая солнечная погода — метеорологическая обстановка в сфере нашей семейной жизни. 

Так что же это за поперечное нашему исконному течение, из каких морейокеанов, из каких исторических времен прорвалось оно в наши дни и края? 

Зарождалось оно в тех благородных странах, где индивидуальная самодостаточность человека подтверждалась и закреплялась законами о священности и неприкосновенности частной собственности. В тех странах, которые двинулись (после первой промышленной революции в XVII–XVIII веках) путем приоритетного развития индустриальной технологии, очень быстро начали размываться патриархально-феодальные взгляды на семью. Да, три «К» (Kinder-Kirche-Kuche) по-прежнему были вышиты на флагштоке благопристойной жены бюргера, но в случае горестного вдовства хозяйка домика (или замка, или фабрики, или концерна) уже не оказывалась лишним ртом в чужом семействе: она лично становилась владелицей собственности. И хотя по-прежнему правили бал и гибли за металл (не только золотой) прежде всего мужчины, право собственности на собственное хозяйство, на собственное дело и — на собственную личность! — все больше распространялось и на женщин. И на Руси бывали собственницы, императрицы либо помещицы, но это были люди, составляющие ничтожные доли процента от общей массы населения. Потом, когда появились свободолюбивые нигилистки или курсистки, давшие родине и миру таких гигантов индивидуального духа, как, например, Софья Перовская или Софья Ковалевская, или Елена Блаватская, число их было крайне невелико, а судьбы, как правило, драматичны или даже трагичны, ибо не набиралось такого их количества, которое способно было качественно изменить отношение к ним. В самом деле: многие десятки миллионов крестьянских, уже даже не крепостных баб, даже негодовавших в условиях патриархального самодурства против своих властелинов и желавших иметь свои собственные деньги и волю поступкам, пребывали однако в таких экономических крепях, которые побуждали их держаться за своего мужика (вспомним: «…для мяса замуж выходят»). Что рядом сэтой неизмеримой толщей десятки и даже тысячи свободолюбивых «нигилисток»? 

В Западной же Европе процесс экономического раскрепощения женщин набирал меж тем учащенный ритм, а когда в послевоенные годы чудовищно разбогатевшая Америка уверенно вышла на первый план среди капиталистических государств, то она же естественно опередила все страны и по уровню женской эмансипации. Надо сказать, правда, чтознаменосец и блюститель индивидуальной свободы. Западная Европа показала однако Новому Свету, кто есть подлинный лидер в этом отношении: молодежный взрыв 1968 года практически без какой-либо заметной переходной стадии двинулся от революции социальной к революции сексуальной. Тогда пали не только все прежние «табу» в сфере интимной жизни, но свершился и существенный переворот во взглядах на семью, на права женщины в семейной, и шире того, в интимной жизни. И вот этот-то поток практически беспрепятственно хлынул в нравственные океаны нашего отечества после разрушения у нас железного занавеса в 60–70 гг. Хлынул и завертел, как невесомые щепки, миллионыи миллионы наших сограждан и особенно согражданок, которые восприняли вновь обретенные нормы с достаточной легкостью потому, что наша экономическая нищета сравняла к тому времени материальные возможности мужчин и женщин. И коль скоро «М» уже не мог обеспечить материально полностью свою жену и семью, столь скоро «Ж» обрела равные с ним права на производстве и в общественной жизни. И в семейной жизни! А если снова вспомним, что количество действительно достойных «М» в нашей многострадальной державе было повыбито войнами, высылками и лагерями и уменьшилось противу исходного уровня на десятки миллионов мужчин самого активного возраста и деятельного образа жизни, то в подобной ситуации экспансия женской самостоятельности стала развиватьсяразливаться практически беспредельно. И тут уж кто во что горазд: Лариса Губина, оттеснив посредством своей работоспособности и обаяния мужчин переводчиков, вышла на самые передовые рубежи возможного для трудящейся женщины самообеспечения. Геолог Томила, первая жена Егора, уразумев, что зарплаты мужа — средненького офицерика — явно недостаточно по ее аппетитам, расчетливо и смело пошла в атаку передком на партийное и учебное начальство своего института, и в результате достигла значительного роста материального преуспеяния. 

А вместе с тем гигантская всеохватывающая инерция традиционного, тысячелетнего течения, которую мсье золотоносовы относят к первобытной морали, продолжала и продолжает воздействовать даже на тех, что закрутился в новых волнах. И Лариса Губина с ненавистью, матерными словами, отзывается о своем свободном эмансипированном житье-бытье, и Томила, как- то стремительно из привлекательной энергичной женщины обратившаяся в пучеглазую задыхающуюся толстую старуху, вряд ли оказались счастливы в своей женской судьбе. Таким образом пребывание в зоне этого планетарных масштабов водоворота создает состояние жестокой дисгармонии для тех, кого он крутит. И здесь, дорогая Нина Терентьевна, надо четко определиться не только насчет сексуального ликбеза, но прежде всего установить, какое течение (то есть какой стиль морали и семейного поведения) по твоим склонностям и по индивидуальности твоего мужа тебе подходит. Следовательно, спокойно проанализировав особенности своего исконного традиционного русла, мы должны осознать своеобразие и того могучего потока, который ворвался к нам и, твердо скажем, будет с годами лишь усиливаться. 

Любопытно, что этот новый анализ будет способен вывести нас в совершенно новые, удивительные и неожиданные горизонты закономерностей гармонии «М» и «Ж». 

Часть третья 

НОВЫЕ ВРЕМЕНА 

ИВАН-ДА-МАРЬЯ 

МЫСЛИ ВСЛУХ 

(Начало) 

Эпиграфы к главе 

Не в деньгах счастьеПоговорка 

Выходит из тайги к реке охотник и видит, что против течения женщина бечевой тянет лодку, а в ней сидит-покуривает трубку его знакомец: — Эй, Иван, куда собрался? 

— Да вот, баба заболела, везу в больницу. 

ПРИЗНАНИЕЗацелована, околдована,С ветром в поле когда-то обвенчана,Вся ты словно в оковы закована,Драгоценная ты моя женщина!Не веселая, не печальная,Словно с темного неба сошедшая,Ты и песнь моя обручальная,И звезда моя сумасшедшая.Я склонюсь над твоими коленями,Обниму их с неистовой силоюИ слезами и стихотворениямиОбожгу тебя, горькую, милую.Отвори мне лицо полуночное,Дай войти в эти очи тяжелые,В эти черные брови восточные,В эти руки твои полуголые.Что прибавится — не убавится.Что не сбудется — позабудется…Отчего же ты плачешь, красавица?Или это мне только чудится?Николай Заболоцкий 

ОН и ОНА 

ОН ОНА 

Стол всегда завален бумагами, папками, книгами 

Много работает Не умеет рационально организовать свою работу 

Разговаривает с коллегами 

Обсуждает служебные дела Сплетничает, конечно! 

Отсутствует на работе 

Поехал по делам в другое учреждение Бегает по магазинам в рабочее время 

Шеф пригласил позавтракать в ресторане 

Начальство его ценит. Очевидно, он будет Комментарии излишни! повышен по службе 

Назначен день свадьбы 

Только обзаведение семьей придает Все, с работой покончено. Теперь мужчине солидность. Теперь он будет пойдут дети, пеленки, болезни… по-настоящему надежным работником 

Держит на рабочем столе фотографию своей семьи 

Прекрасный семьянин! Работа у нее на втором месте, а на первом — семья!Таблица, опубликованная голландским журналом «Натуур энд техник». Реакция окружающих на одинаковое поведение и поступки мужчины и женщины. 

Они влюблены и счастливы. 

Он: 

«Когда тебя нет, мне кажется — ты просто вышла в соседнюю комнату». 

Она: 

«Когда ты выходишь в соседнюю комнату, 

мне кажется — тебя больше нет».Вера Павлова 

ЕГОР. Возвращение 

Алевтина не вернулась из командировки. Сначала был короткий факс с просьбой о продлении срока пребывания ввиду необходимости проработки открывшихся новых перспектив сотрудничества с концерном г-на Берхстгадена. Текст был сопровожден краткой просьбой самого (!) президента компании с указанием, что расходы по пребыванию мадам, нашего экономиста, концерн берет на себя. Разумеется, я очередной раз не мог не восхититься талантом и силой духа этой женщины: кто она такая в иерархии планетарной картографической промышленности по сравнению с магнатом, всесильным императором мировой державы? Букашка, не более: безвестная сотрудница безвестной пока, скромной начинающей фирмы. И тем не менее — не только добилась приема у его сверхвысочества, но и вышла на какие-то эффективные перспективы, но и заслужила поддержку олигарха!.. 

Потом раздался телефонный звонок в офис: слышимость была отличная, я различал малейшие оттенки ее голоса. От неожиданности у меня перехватило горло, я ответил не сразу. Она владела собой много лучше меня и по-деловому сухо доложила о своих феноменальных достижениях: мы не только получаем новейшее оборудование и кредит на льготных условиях под поставку совместной продукции, но и при наличии нашего желания организовываем совместное предприятие на правах филиала международного концерна. 

— Привет сотрудникам, шеф! Жду новостей, — так лихо завершила она разговор. — Да некому передавать, все уже разошлись, — несколько невпопад, вместо вежливого «спасибо, обязательно передам», — ответил я. 

И тут ее голос изменился, задрожал, и я, наконец, понял, как трудно ей было столь молодецки говорить со мною. 

— Нас не слушают? — еле слышно спросила она. — Некому. — Шеф… Шеф… Егорушка! Скажи мне, скажи мне… Одно твое слово… Я прилечу в тот же день!.. — Что сказать? — выдавил я из себя не сразу. — Питер просит моей руки. — Какой Питер? — тупо спросил я. — Причем здесь Питер? — Какой-какой? Не все ли равно? Да господин Берхстгаден. Он сказал, что ждал меня всю жизнь. 

Я молчал. Сердце неожиданно пронзили какие-то острые когти, я даже едва слышно застонал и стал тереть левую сторону груди. 

— Егорушка! Егорушка! Что с тобой? — донесся отчаянный вопль из-за океана. Я сидел молча, вереница лиц вихрем закружилась передо мной, и постепенно осталось лишь два из них: Анастасии и Алевтины. Сильное, яркое, с пронзительным взором — Алевтины (наверное, потому такое, что уж больно лихо отрапортовала она мне свои результаты) и сникшее, с сетью взявшихся откуда-то горьких морщинок, с кротким спокойным взглядом лицо Анастасии. 

— Я очень, очень желаю тебе счастья, — хрипло, каким-то не своим голосом наконец, произнес я. Я понимал, что расстаюсь с ней навсегда, навеки, что я больше не увижу ее ни-ког-да! 

— Егорушка! Да какое же мне без тебя счастье? — закричала она. Прощай, — тихо сказал я и положил трубку на рычаг. Что мог я ей другого ответить?.. 

Не стану рассказывать ни о своем самочувствии, ни о фуроре, которое назавтра произвело в фирме мое сообщение о судьбе Алевтины. Мое дело было «закапсулироваться», закрыться, добиться забвения, вытеснить из сердца, из памяти все, что было связано с Алевтиной: во имя самой возможности жить. Здесь не место повествовать ни о перемене в наших производственных делах, ни об официальных вестях, касающихся г-жи Берхстгаден. Упомяну лишь о двух ее письмах, и с большими промежутками мне пересланных со случайными оказиями. Вот отрывки из них: 

Ужасно неловко отправлять письмо на работу, но как до тебя добраться-то? Я ведь и так — пишу второй раз всего за эти девять месяцев. 

Чего надо-то мне? Понимаешь, прилететь или приехать — куда угодно (какая разница!). И осуществить свое дичайше-невыполнимое желание: поставить тебе на тумбу у постели стакан воды. Потом — могу уйти, ведь я, может, и летела-ехала-то из-за этого стакана. 

Меня совесть мучит из-за твоего тогдашнего, полусонного: «А почему ты воду не приготовила, у меня ночью горло сохнет?» Очищения, понимаешь ли, жажду. Если бы ты увидел этот стакан, может быть, ты понял бы, как я живу с пересохшим горлом — без тебя. Есть ты, и есть мои несколько тогдашних «глотков свободы», а все, что без тебя, при моих новых радостях и горестях, это же все — какая-то ужасная нелепость, какой-то обман, сон. Не сон — это только когда до тебя можно дотронуться, когда можно, даже не глядя, чувствовать: ты — есть, ты — вот он… 

А вообще-то я живу так: и последние минуты этого дня — с тобой, и первые — следующего, и весь потом день — тоже. Ничто и ничего меня не берет: ни время, ни какие-то «самоохранительные» чувства… 

Ты со мной, всегда, постоянно. Я так же с тобой говорю, так же протягиваю иногда руку — дотронуться, меня от тебя — не вылечить. Ну, прошло девять месяцев, ну будет год, два, три… 

Я тебя люблю, и все тут! Не так: «Ах, ты со мной эдак, ну и я!..» Не обхожусь я без тебя, не обойдусь. Где-то промелькнет такое: без тебя — жизнь стала без смысла, без цели.Да в глубине-то я знаю: не стала, потому что все равно ты — есть. Люблю тебя. Поэтому — и верую в жизнь «там, за горизонтом, там, где-то там…» Там, где ты. Я люблю тебя. 

Легко сказать — «закапсулировался». Да, конечно, характера у меня хватало, да ведь пробои-то эти шли не столько через разум и соображение, сколько через сердце. И потому, чтобы вытеснить из памяти это страдание, чтобы не биться как на смертельном гарпуне на вопросе: ну, почему, почему так нелепо устроен этот мир? — чтобы заглушить всегдашнюю боль потаенную, я принялся вкалывать. Вкалывать денно и нощно. В кратчайшие сроки мы не только развернули супероборудование, присланное нам концерномг-на Берхстгадена, но и освоили его в полной мере. Это было непросто в условия общего спада производства, памятного, думаю, всем нам. В поисках заказов и заказчиков ямотался по городам и странам ближнего и дальнего зарубежья, дважды вылетал в Западную Европу, на неделю «сбегал» и в Китай. Дела шли неплохо, даже весьма неплохо, хотя у меня не было столь надежного, проницательного и компетентного экономиста, как прежде. Наши отношения с Настей сохранялись ровными, спокойными: тем более ценил я эту прекрасную, доверившуюся мне женщину, чем более высокую, почти невозможную цену заплатил за то, чтобы смерч страстей не расшвырял нас, не разрушил нашего счастья, которое, оказалось, было столь хрупким, таким открытым для ударов бешеных штормов, как парусник в открытом океане. 

Мне было от души приятно привозить дорогие подарки ей и детям да и без того чувствовать себя в состоянии держать материальный уровень своей семьи на много выше принятого у нас ординара благополучия. Это приносило мне теплое чувство самоудовлетворения: да, я был все тот же человек, полковник в отставке, жестоко выброшенный несколько лет тому назад прочь из обеспеченного существования, запущенный в пучину неопределенности и нищеты, но я был уже другим человеком, победившим обстоятельства. Достаток, приносимый картографической фирмой и другими заведениями, находившимися под моей рукой, стал столь значителен, что мы, учредители, могли позволять себевремя от времени спонсорство и благотворительные акции по отношению к офицерам, увольняемым из армии, и число наших союзников неуклонно росло. И все же, и все же… Не было мира в моей душе! И не только потому, что саднила в ней рана, оставленная Алевтиной: эту боль я действительно сумел капсулировать, и если по какому-то поводу не вспоминал об Але, то вроде бы ничего и не болело. Нет, все больше вносило смущение в мою душу поведение Насти. Вернее говоря, не поведение, а настроение, я сказал бы хоть ровное, но какое-то безрадостное. Она не сверкала, не сияла, не светилась, как прежде, но уподобилась вроде бы матовой лампе. Боже мой, сколько радости, эмоций и восторгов доставляли ей те пустяки, которые мы приобретали прежде! А сейчас она относилась даже к роскошным дарам скорее всего с равнодушным любопытством. 

— Наелась, мать? Или заелась? — как-то в сердцах воскликнул я, когда она спокойно глянув на принесенный мною для нее пакет, отложила его в сторону и продолжала на кухне заниматься своими делами. Она без улыбки и гнева глянула на меня и покачала головой: — Нет, Егор, не заелась. Только зачем мне все это? — Как зачем? Ведь это так красиво, так тебе пойдет! — А зачем? Сам-то подумай: ведь я живу, как вдова, при живом-то муже. — Как вдова? — опешил я. — А где у меня муж? Где? Где? — она подняла руки ипоочередно глянула себе подмышки, потом за кухонную дверь. — Дома прикажете сидеть? — избычился я. — А дела сами собойсделаются? — Дела, — протянула она ровным голосом. — Да, это, конечно, самое главное в жизни. — Настена, да что с тобой? Ты? Против? Моих? Дел?! — Нет, мужчина без дела, что петух без хвоста. Я не против твоих дел. Твои дела против тебя. И против меня. Для чего я тебе? Рубашки стирать при редких встречах? — она смотрела на меня спокойно, без всякой. аффектации. И родное лицо ее было отчуждено от меня. Оно — выглядело и знакомым мне до самой последней черточки, и — чужим, не моим! — Ну, еще одно пальто. Еще одно кольцо. А дальше что? Богатые поминки? — она прямо смотрела мне в глаза. — Богатые поминки? — переспросил я медленно. Все мои возражения испарились при взгляде на это поскучневшее, утратившее жизненную энергию лицо. — Нет, очень богатые, — поправилась она, все так же, с отчужденным интересом вглядываясь в мои зрачки. — Мы для этого сходились? — А как же быть? Сами-то дела не делаются. — Я сказал это без явной запальчивости, потому что ее правоту — выстраданную ею — ощутил сразу, всеми молекулами своего естества. Ведь это говорила моя жена, та, с которой с хотел и хочу в счастье и согласии прожить весь отпущенный мне судьбою срок. Говорила та, ради которой я пресек счастье Алевтины. Так для чего же искалечил и пресек? — Да, сами не сделаются? А где же твои помощники? Я развел руками: — Дел все больше, а помощников все меньше. Аля уехала, теперь она царствует за океаном. Настя опустила на миг глаза, секунду помолчала. Не от хорошей жизни она уехала, — бесстрастно сказала она после паузы. — А все ли твои дела нужны тебе? Ты для чего живешь? — Самоутверждаюсь. Самореализуюсь. Иду из грязи в князи. — Егор, а ты не заблудился в поисках своего княжества? 

Мы стояли на кухне и глядели друг другу в глаза. Может быть, это была главная минуты в моей биографии. Женщина, которая вверила мне всю жизнь, потому что полюбила и поверила, которая гордилась мною и помогала мне подняться в трудную годину, разуверилась во мне. Она горестно и отрешенно ждала, пойму ли я ее или начну доказывать свою правоту, убийственную для нее. Я видел, что ей все равно, буду ли искренен в своем упорстве или оно сокроет некий тайный горизонт моих поступков. Мы стояли и смотрели друг другу в глаза. Она была спокойна, ничего кроме глубокой усталости не читалось на ее лице. Это — я — довел — ее — до такой — апатии? ЕЕ — богиню Артемиду?!.. 

Я сделал два шага вперед и, не говоря ни слова, — зачем? — стал перед нею на колени и прижался к ее ногам головой. Она стояла неподвижно, положив ладонь мне на темя. Потом опустилась на колени и положила голову мне на плечо. Рыдания начали сотрясать ее тело, мою шею обожгли ее слезы. 

— Господи! Как я счастлива! Он понял, он услышал, Господи! Какое счастье! Он человек, он не глухарь на току! Господи! У него открыты уши. Господи!.. 

Мы стояли на коленях, обняв друг друга. Я убирал губами горькую соленую влагу с ее глаз, с ее щек, и впервые за многие дни, недели и месяцы ее лицо стало таким, каким было до моего ухода: сияющим, светлым, с глазами, обращенными в мир, а не в себя. 

АНАСТАСИЯ. Озарение 

Почему же, почему же?.. Почему же с какого-то недоброго дня жизнь у нас пошла наперекос? 

Почему на смену буйной радости, которая все могла растопить, которая могла даже сотворить чудо, как тогда, когда я миром выбралась из бандитского лимузина, почему на смену ей, чудотворной, пришла тоска, пришел неуходящий гнет на сердце?.. Раньше я домой летела отовсюду, где была, от нетерпения чуть ли не задыхаясь. Глаза мои горели, щеки пылали: вот-вот сейчас я встречусь с ним, с моим Егорушкой, с моим живым дыханием, с любовью долгожданной, с пламенем всесжигающим, с моим счастьем, с моим мужчиной, с моим мудрым мужем и огневым любовником, который впервые открыл мне меня, с моим идеалом человека, который всегда поступал по чести и справедливости, сейчас встречусь с той моей воплотившейся мечтой, о которой до встречи с ним я даже и не знала, не думала!.. Так что же случилось, почему я стала возвращаться домой не торопясь, каким-то внутренним чувством тормозимая, а дома тоже уже не живу, а существую? Почему я как механическая кукла вожусь с детьми, ровно, без искры, общаюсь с сотрудниками по кафедре и со студентами, почему избегаю встреч и разговоров с родителями, которые все-все чувствуют и, знаю, тяжело переживают мое состояние?.. 

А Егор, ах, Егор… Эти его бесконечные командировки, эти его поздние возвращения, когда он думает, что я уже сплю и тихонько ложится сбоку, чтобы не потревожить меня. И этот его тяжелый непроизвольный вздох, когда он колеблется, разбудить ли меня, решает, что нет, не надо. Он умученный отключается, наконец, засыпает, а я… В душе моей все плачет, все кричит, а я лежу тихонько, будто и впрямь — бревно-бревном, будто я могу спать, когда рушится долгожданное счастье. Да, поплачу, поскулю, повсхлипываю, а утром оказывается, что проспала, что детей уже поднял, умыл, накормил Егор, и я заявляюсь в столовую с запухшими глазами, нечесанная, когда святая троица уже собирается на выход. 

Что же случилось со мной, с нами? Неужели правы те, кто долдонят, будто счастье быстротечно, будто будни быстро и неизбежно заиливают ясные озера нашей любви? Да смирилась бы я с этой расхожей мудростью, если бы в памяти моей, в каждой клеточке моего тела не жило бы то жаркое пламя, которое горело во мне еще совсем недавно и вдруг принялось затухать. Так почему же все это сталось-случилось, почему? Почему?! Почему?!! 

Какой-то проклятый рок висел надо мной: сглаз ли, заклятие ли, наговор ли. Ведь все это уже было, было! Пускай не в тех размерах, но было! Как быстро стало выстуживать когда-то у нас с Ипполитом, а ведь поначалу он был действительно искренне воспламенен мною. И никто иной, кроме меня самой, в том не был повинен. А Олег? Ведь я была длянего недостижимым образцом женщины, богиней, но к чему все пришло и достаточно быстро? К пошлым его постельным романчикам (тьфу-тьфу, не хочу и вспоминать ни его пассий, своих подруг разлюбезных, ни моих «утешителей», тупых коблов, другого слова не подберу). И опять же вина была только моя и ничья более! Что же это за проклятие на мне такое, что за несчастье?! 

Да, мне жить хочется, радоваться, любить по-прежнему, особенно теперь, когда я знаю, что это такое, но, может быть, выше себя не прыгнешь? Может быть, смириться? Третий раз дается мне этот знак: может быть, должно мне достать ума и уразуметь смысл троекратного указания перста Божьего? На том бы и утешиться, да все неймется душе моей грешной, все хочется ей радоваться жизни во всю ширь, уже однажды изведанную. Отведав сладкого, не захочешь горького, не так ли? 

Я вижу, как подарками своими хочет Егор забросать ущелье, вдруг возникшее между нами, и подарками не рядовыми, дорогими, даже роскошными. Сама я его и оттолкнула, оскорбила самое сокровенное в его самолюбии, он ушел тогда от нас, и надолго. Не знаю, как я пережила эту разлуку, но вот он вернулся, а пропасть меж нами сохранилась. 

Да, виновата я. Но ведь он сильнее меня, умнее, старше, мудрее! Ведь видит же он, как я страдаю, как дом выстужен, да разве ему самому хорошо в этом холоде? Нет, он должен все повернуть, ведь он муж мой, я за-мужем, за кормильцем, защитником, заботником! Если у него на это нет сил, зачем тогда мне все его другие дела? Прокормлюсь и сама, никому обязана не буду, ни на кого рассчитывать не стану! 

Или самой этот ледник растопить, найти в себе силы, чтобы его сердце растаяло? Не знаю, не осталось у меня внутренних ресурсов, да и как его сердце разогреешь, если он из командировок не вылезает и конца краю им нет и не предвидится? Господи, если ты есть, раствори Егору глаза на беду мою! Я уже проучена судьбой достаточно. Боже милостивый, не надо мне новых уроков, я очень уже понимаю, что нельзя свои нервы дурацкие на муже срывать. Спаси меня, атеистку неверующую, ведь ты даже — разбойника простил, когда он на кресте покаялся, а я не душегуб, я слабая женщина, надломившаяся под грузом напастей. Господи! Не в словах дело, а в том, что я буду жить по совести. Помоги мне. Господи! Помоги!.. 

Не знаю, дошла ли моя мольба до Небес (как мне в это верить, если вся сознательная жизнь прошла в безверии), дозрел ли внутренне Егор до полного понятия, что нельзя нам с ним так-то вот по-чужому жить после прежнего полного растворения друг в друге, или случилось то и это, но он понял, он осознал, он почувствовал мое горе! И это случилось тогда, когда я уже была на самом дне своего отчаяния и безразличия, когда у меня уже ни сил, ни желания не было даже развернуть и посмотреть очередной его подарок, видно, дорогой, что-то меховое. 

О, как сложна жизнь, как непросто бытие! В какую-то долю секунды было мне озарение, когда он жалобно сказал: «Аля уехала», как молния сверкнула и осветила своим мертвенным светом все до последней щелочки! Он сказал: «Аля уехала» как-то привычно, а не «Алевтина Сергеевна»: так говорят не о сотруднице, а о близком человеке, об очень близком, о своем. Я видела ее, несколько раз пути случайно пересекались, но больше знала о ней из его рассказов — всегда одобрительных, даже восторженных. Он рассказывал и об отъезде Алевтины Сергеевны, но как-то сухо, отчужденно, и я думала, что он сдержанно осуждает ее предательство. И вот все разом прояснилось в моем сознании итотчас связалось в один узел. Что-то тяжелое, трагическое должно было произойти в ее жизни, чтобы она, калека, уехала от своей интересной работы, от такого шефа, как Егор. И я все поняла, через какой ад она прошла, и через какие мучения прошел Егор, и чего стоило ему раздвоение души на разрыв. И я поняла, что Алевтина уехала потому, что Егор сказал ей, что возвращается ко мне. И я уразумела, что не я одна повинна в нашей тягостной атмосфере, и еще поняла, что кроме меня нет у Егора пути, а если на время он сбился, то значит, штормовые ветра дули ему, сильному и прямому, навстречу… Все это и еще много другого мгновенно узнала я своей интуицией из малой его обмолвки, и поняла, какую тяжесть принял он в свою душу, стремясь уберечь меня от нашей общей беды, и убедилась, что это — мой муж, мой самый родной человек! Господи, прости ему и ей! Прости так, как я простила!.. 

И любовь к нему, который понял сейчас мое отчаяние, вновь вырвалась из недр моего естества, и еще возникло преклонение, и уважение, ибо я достаточно знала, как много для мужчины значит его деловой успех. Я помнила, как ради карьеры Ипполит пошел на нарушение всех заповедей божественных и человеческих. Я не забыла, как гибко искривлялся нравственный хребет у Олега, когда готовился он к своей докторской защите. У Егора, как я понимаю, возникла сначала угроза краха всей его издательской политики из-за безумного, едва ли не стократного роста цен на бумагу, полиграфию, краски, энергоносители, а сейчас, когда он сумел оседлать ситуацию с помощью своей находчивости и заокеанских контрактов, объявилась вполне реальная возможность многократного и многопрофильного расширения его дела. И в такой-то вот победительной ситуации — каким же человеком надо быть, — чтобы по моей мольбе остановиться, оглянуться и оценить свои долгосрочные ориентиры! 

Он услышал, он услышал: не меня, но голос своей мудрости! Он сумел не только с разгону остановиться, но и включил прожектора, ослепительно осветившие перспективу всей его жизни. И смог все разом и увидеть и мгновенно оценить им увиденное, и сделать свой выбор: не безграничную линейную бизнес-карьеру, но объемную многокрасочную полнокровную жизнь! Он понял в мгновение ока — потому что был готов к этому, — что быть человеком-функцией, каким он стал при самодовлеющем капитале, — это гораздо меньше и беднее, чем быть человеком по всей полноте его возможностей, в том числе и деловых. Его разум и его постоянная готовность стать больше, чем он был раньше, не опустили его к моим ногам на колени, но подняли до той занебесной выси, где парит свободный человеческий дух! И в искреннем благоговении перед своим любимым, перед этим мужчиной, всегда готовым к новому движению вперед и вверх, я стала на колени перед ним. И любовь, и вера моя в него и в нашу жизнь, и в наше счастье вспыхнули во мне с такой новой силой, что где-то под самым сердцем родилось пронзительное чувство-мысль: Егор, я хочу родить от тебя! Я хочу родить тебе! Я хочу, чтобы через мою душу и мое лоно ушел в будущее наследник всего лучшего, что есть в людях, чем является для меня Егор. 

Наверное, все мои мучения и страдания подготовили меня к тому, что мысль эта без всяких логических зигзагов, самым коротким путем, как озарение, как солнце, вспыхнула в моем сознании. И я успела еще подумать, что все это сами Небеса подсказали мне, и мое решение родить есть мой им ответ, моя благодарность, мой святой долг перед мирозданием. Мой ребенок от любимого, почитаемого, обожествляемого мною мужчины, от Егора будет вершиной, средоточением того, что я могу подарить ему, его роду, всем людям своей страны, всему миру. 

Мы стояли на коленях друг перед другом, я смеялась и плакала, он обнимал меня, а я уже знала то, что еще не было ведомо ему. И сила, и радость, и счастье вошли в меня. Егор во все глаза глядел на меня, будто видел впервые, и я смотрела на него и любовалась, как расцветало его лицо, в котором отражался свет моей радости. 

ПОУЧЕНИЕ ОТ НИНЫ ТЕРЕНТЬЕВНЫ 

ЗАВЕТЫ И СОВЕТЫ 

(Начало) 

Эпиграфы к главе 

Ах, мадам, мне еще сорок восемь, Ну, а вам уже двадцать один.Из песен Ю. Визбора, по памяти 

Какие возрастные периоды переживает женщина? Девочка. Девушка. Молодая женщина. Молодая женщина. Молодая женщина. Молодая женщина. Молодая женщина. Старушка умерла… 

— Скажите как вам удалось так хорошо сохраниться за пятьдесят лет супружеской жизни? — О, это очень просто! Мы с мужем твердо решили на первом году совместной жизни, что если назревает конфликт, то нужно не спорить, а выйти на улицу и пройтись. Вот так и прошло пятьдесят лет на свежем воздухе. 

— Скажите, как вам удалось прожить с мужем пятьдесят лет без единой ссоры? — О, это очень просто! Когда мы сели с ним на телегу, чтобы поехать и зарегистрировать свой брак в мэрии, лошадь споткнулась. Муж сказал: «Раз». На лесной дороге она споткнулась еще раз о какой-то корень. Муж сказал: «Два». Около мэрии она споткнулась третий раз. Он сказал: «Три!» — вынул пистолет и пристрелил ее. «О Боже!» — воскликнула я. «Раз», — сказал он. С тех пор мы никогда не спорили. 

Уйти друг от друга в условиях космического корабля некуда. А хорошие отношения зависят не только от психологической совместимости, но и от индивидуальных качеств человека. Замечательные результаты приносят, скажем, терпение, выдержка. Всегда могут возникнуть нерасчетные ситуации, задержки с поступлением нужной информации, могут быть даже ошибки в действиях партнера, но всегда надо уметь сдерживаться, не проявлять раздражения, которое может передаться вашему партнеру и только ухудшить дело. Всякий накал ситуации будет снижать и вашу работоспособность и ваше самочувствие. Ровность поведения, способность марафонца переносить длительное время и физические и психические нагрузки — вот качества, необходимые в длительном космическом полете. Качества же эти, как и столь не необходимое чувство товарищества, воспитывается на протяжении всей жизни человека и составляет неотъемлемую часть его культуры, воспитанности.Жизнь на орбите. Из интервью академика О.Г. Газенко, директора Института медико-биологических проблем, данного журналу «Наука и жизнь» по завершении 140-дневного непрерывного пребывания на орбите космонавтов В. Коваленка и А. Иванченкова 

Жаловался удав: сам-то я парень ничего, да жена у меня — змея!.. 

Говоря о половой любви, мы можем и должны различать в ней два момента, рассматривать ее с двух сторон: во-первых, со стороны тех откровений, со стороны того нового, что любовь дает любящему, и, во-вторых, со стороны тех стремлений, которые она в любящем пробуждает, тех достижений, к которым она влечет, тех целей, какие она ставит.Из трактата священника и философа Анатолия Журакавского «Тайна любви и таинство брака» (Киев, журнал «Христианская мысль», 1917, № 1). 

Милая моя женщина, не так уж много в масштабах жизни ума и сил нужно приложить, чтобы друг твой, муж ли, любовник ли, был, так сказать, дееспособен. Создай мир в его душе, регулярно поддерживай его функциональные способности, научись пробуждать в нем огонь вожделеющий, и супруг твой всегда будет в порядке, как гриб в рассоле, не пропадет, не зачервивеет. И ему хорошо, и тебе славно. Но вот в чем проблема проблем: в том, что внешность нашей сестры, женщины, увядает быстрее, чем у представителей так называемого сильного пола. И, хочешь не хочешь, твое время бежит быстрее его времени. Вот вышли вы, к примеру, в свой жизненный маршрут рано поутру, равно молодые и красивые, он даже постарше тебя, но к обеду, глядь, ты его уже и обогнала, выглядишь, как старшая сестра, а к ужину, сплошь да рядом, можешь уже сойти и за его мамашу — со всеми отсюда вытекающими… «Не в том беда, что я дедом стал, — озабоченно сказал как-то мой старый знакомый при известии о рождении внука, — а в том, что мне, добру молодцу, теперь в постель надо ложиться с бабкой…» Да, конечно, будем рассчитывать на их порядочность, на привычку к нам, в конце концов, к своим половинкам, как говорится, надеяться на Бога. Но я-то лично знаю другое: «Бог-то Бог, да сам не будь плох». По-моему, точно: на Бога надейся, но сам не плошай. 

Сейчас я скажу нечто очень важное: изменить подобный порядок вещей есть не что иное, как задача, которая имеет решение. Трудное, но имеет. При достаточном приложении характера, мудрости, энергии женщина способна замедлить бег времени не на годы даже, а на десятилетия. 

Это не сказка — не стану сейчас ссылаться на нестареющую Джину Лоллобриджиду или на нашу Людмилу Гурченко: это дамы особого круга, с особыми возможностями. Я сошлюсь на иное: если раньше, век назад, «бальзаковский» возраст, то есть последняя вспышка женского обаяния и очарования, числился по разряду тридцать лет с небольшим хвостиком, то нынче в эти же годы весьма многие и многие женщины за рубежом и у нас выглядят едва ли не как невесты, у которых вся жизнь впереди, и означенный бальзаковский возраст сдвинулся у иных на десять, а у иных и на двадцать лет! Недаром же Дарья, вторая жена Егора, в возрасте хорошо за сорок, жаловалась, возвращаясь из горнолыжных поездок: «Что за жизнь пошла, одни только двадцатитрехлетние клеятся, хоть бы посолиднее кто обратил внимание». Заметьте, явление подобной моложавости — массовое. 

Что же такое исподволь происходит в цивилизованном мире, что позволяет нашей сестре в массе отдалять период старения? (Кто даст, примеру, мне мои семьдесят четыре? Да никто! Так, где-то за пятьдесят). Да и не только сестре отдалять. Помните у Тургенева: «В комнату вошел старик лет сорока»? Нынче сорокалетний мужчина сплошь да рядом выглядит, что твой новобранец (другое дело, что иной новобранец выглядит едва ли не под сорок). Что происходит? 

Оздоровление. 

Оно объясняется и более разумным чередованием труда и отдыха, и более рациональным питанием, и занятиями спортом, и успехами медицины, несомненно, и более благополучными, чем прежде, бытовыми условиями для большинства людей. Все это оздоровление, безусловно, в наших силах применить к себе. 

Имеется однако и такой фактор сверх обозначенных, который у сознательного человека определяет, работают ли реально все названные принципы, оказывают ли воздействие на торможение наступающей старости. Это активная установка на радость. Точнее говоря, установка на активную радость, чтобы и мысли не возникло о безвольной лени. 

Да, трудна жизнь, уж мне ли этого не понять, пройдя лагеря, войны, хватив почти полной мерой ленинградскую блокаду! Но поддержание своей женской сути (я даже поиграла бы словами: женской самости, то есть завлекательности и привлекательности в любом возрасте) — это трудность из всех трудностей особая. Зато и приз за такие немалые усилия — полнота бытия, мало ли? Самое главное, что доступно нам в жизни. 

Что же это за усилия такие? 

Прежде всего, это здоровый образ жизни. Впрочем, на данную тему я распространяться не буду, передоверив ее «Трем китам здоровья», теории и практике, изложенным там. Позволю себе сделать лишь несколько существенных ремарок, на которые, надеюсь, не обидится автор «Трех китов здоровья». Дело в том, что он неоднократно заявляет в своей книге, что опирается на фундамент собственного опыта и своих ближних, и это-де дает прочность его убеждениям, но и объясняет некоторую возможную узость изложения. Эта узость, самокритически им признаваемая, коренится, на мой взгляд, прежде всего, во вполне объяснимом отсутствии опоры на специфический женский опыт. Почему бы, к примеру, ему было не порекомендовать удивительно эффективное средство избавления от менструальных неврозов? И он сам, наверняка, и дорогой моему сердцу Егор, и миллионы мужчин попадали-таки в жесткие переделки из-за женского психопатизма, невыдержанности и непредсказуемости поведения в период протекания месячных регул у их подруг. Сколько драм в мире вершится на этой почве! Но я заметила и проследила на протяжении уже десятков лет, что если в эти критические дни женщина получает максимум освещенности (естественной или электрической), уровень ее невротизма заметно снижается, и всем вокруг нее (не говоря о ней самой) становится намного лучше. Можно было бы об этом сказать в «Трех китах здоровья»? Разумеется. 

Позволю себе еще одно важное критическое суждение. Если бы автор принялся излагать свои взгляды на примере не некоего Анатолия Федоровича (Финясовича, Филипповича и т. д.), а на жизненной основе, скажем, Анны Феоктистовны (Францевны, Филимоновны и т. д.), то он не смог бы пропустить такое важнейшее именно для женщины, условие здоровья, как необходимость родить! Зачатие, беременность, роды, кормление грудью, материнство — такой фактор, которые единственно и способен полностью раскрыть потенциал женского организма и психики, задействовать их полноценно и полноправно. Рискую вызвать взрыв общественной иронии и даже гнева, но ради академической полноты изложения сообщу: существуют такие достоверные научные исследования, в которых показано, что организм средне-русской женщины полностью достигает анатомического расцвета и раскрытия лишь пятыми родами. 

С позиций женских, в «Трех китах здоровья» имеется еще один немаловажный дефект: отсутствие рекомендаций по восстановлению увядающей кожи, советов по уходу за волосами и т. д. Это упущение я постараюсь, здесь в какой- то степени преодолеть, но в целом однако разговор о здоровье как о фундаменте нашей постоянной радости я передоверяю «Трем китам», сама же остановлюсь здесь на таком источнике женской невянущей молодости, как отношения с мужем, мужчиной вообще. И сразу уточняю: эти отношения могут быть залогом радостной долгой жизни, но они же могут стать причиной горя, страданий и преждевременной старости. Стало быть, надо разобраться в особенностях именно благодетельных взаимодействий системы «М-Ж». 

Я практикую как врач уже более полувека. Через руки мои прошли тысячи и десятки тысяч конкретных страдающих или счастливых женщин с их историями болезни и их историями личной жизни. Через меня прошли уже разные поколения с их разницей во взглядах и условиях существования, прошли женщины разных географических стран и широт, потому что где только ни довелось мне работать, короче, прошли женщины совершенно разных условий обитания. Хотя бы то сказать, что пришлось мне и в системе ГУЛАГ потрудиться, куда загремела я вслед за третьим своим мужем: не с теми, видишь ли, военачальниками он, как оказалось, был запечатлен на общей фотографии, сделанной на армейских сборах в 1936 году. Так что пользовала я и бедолажек, баб-зеков, и вельможных жен надзирательских вплоть до самых- самых. К чему это я? К тому, что бесконечный чужой опыт, перемноженный на мой собственный, достоверно позволяет мне установить две главные причины женского счастья (или несчастья). Одна коренится в нашей психологической мудрости (или глупости), другая — в физиологическом мастерстве (или бездарности). Конечно, деление это сплошь да рядом условное. Восторг сексуальной близости — это что, психология или физиология? Это — радостное слияние того и другого. Но чтобы сливалось, надо иметь, что сливать… 

Сначала поразмышляю о психологической мудрости. Заруби раз и навсегда на своем красивом носике, что существует такая данная от природы особенность мужчины, которую безнаказанно переступать нельзя. Это — его собственное представление о своей значительности, мужестве, силе, государственном разуме, хозяйственной и прочей значимости, лидерстве, одним словом. Это его убеждение или чувство опирается чуть ли не на генетические основы: ведь миллионы и сотни тысяч лет в силу физиологических особенностей мужчина был добытчиком, кормильцем, защитником и водителем как семьи, так и племени, так и народа. Естественно: женщина сидит в пещере или в хижине, или в замке, который раз беременная, с кучей детей, и их выживание практически целиком зависит от активности и деятельности ее работника и заботника. Что с того, милые мои бабоньки, что с той поры много воды утекло, и мы не только стали вполне независимы от «хозяина-покровителя», но и в сексуальной жизни можем дать иному сто очков вперед? Психология, взрастающая из древнейших генов лидерства, никуда не делась! 

Можно ни на йоту не считаться с нею, можно ломать и унижать ее словом и делом, тем более, что «покровитель», который валяется на диване перед телевизором, пока ты пашешь у плиты, натрудившись перед тем на работе, такой нахлебник дает вроде бы все основания для издевки и пренебрежения. Но подумай о той дурной общественной истории,которая повыбила чуть ли не половину отцов из семей и поставила у семейного руля женщин. Прикинь также мысль о той дурной экономике, которая отвлекла мужчин из низкооплачиваемой школы и повсеместно поставила педагогами нашу сестру. Впрочем, что тут долго говорить, старые тетки помнят военную и послевоенную частушку: 

Я и лошадь, я и бык, Я и баба, и мужик. 

До того мир перевернулся, что в зоне, где мне довелось отбыть восемь отнятых безвозвратных лет, всяко заминали казус, чтобы не было позорной огласки: шесть уголовниц-рецидивисток отловили, связали и чуть ли не до мучительной смерти изнасиловали вохровца. Как? Они сдернули с него штаны, возбудили член, туго перевязали его у самого корешка и сами надругались над мужиком в полную волю, а потом и десятки других товарок пригласили, чуть ли не круглые сутки им поочередно пользовались. А он, с почерневшей уже ялдой, лежал на спине, мешок на голове. 

Для чего я поведала об этом жутком случае? А для того, что в таком диком, уродливом, перевернутом зеркале отразилось, по-моему, все то уродство, которое творится в области нынешних отношений «М-Ж». Конечно же, век за веком, поколение за поколением мужчины много непотребного вытворяли над нашей сестрой, пользуясь своей силой и нашей зависимостью от них (сколько те же охранники ГУЛАГа загубили женщин и девушек!). Но значит ли это, что мы должны вести себя так же уродливо, как они, мстя за наши поруганные тысячелетия? 

Разумеется, в быту, когда жена покрикивает на мужа или даже вселюдно помыкает им, все это выглядит помягче, чем уголовное надругательство, но разве дело в количестве выказываемого неуважения? Да нет же — в самом наличии этого качества, когда она выступает эдаким неуважай-корытом по отношению к одному из опорных законов живого мира! Боже мой, до чего мне бывает противно слышать грубые, резкие, презрительные реплики, которые отпускает холеная, разодетая, с виду вполне благополучная дамочка вадрес своего тоже прилично одетого мужа да еще в присутствии разряженной доченьки! Но самое противное, что такой-то вот «стиль» для нее не то что привычный, а единственный, другого не знает она, ибо он перешел к ней от матушки, а от нее естественно перекочует и к доченьке. 

Чем такое-то надругательство чревато для самой холеной дамочки? Отсутствием яркой и полноправной радости из-за постоянного истечения из нее отрицательных эмоций,зажатием духа, а, значит, очень быстрым отлетом в небытие и ее молодости. Чем женщина агрессивней и пренебрежительней по отношению к своему мужу, тем скорее приходит к ней старость. Что ж, вольному воля… 

Спрашивается: так что же, достопочтенная Нина Терентьевна, вы предлагаете нам вернуться к патриархату, к рабству, к безгласной покорности?! Не надо держать меня за такую уж дуру, милые мои собеседницы! Кто-кто, а уж я-то в своей жизни нагляделась на десятки мужчин — и вблизи, и совсем вплотную, и лишь один из всех них, незабвенный мой последний супруг, Петр Александрович, царствие ему небесное, был и умнее, и сильнее духом, чем я, был настоящим природным лидером. Только он и заслуживал того, чтобы я безоговорочно могла положиться на его слово, только за ним одним я была в полном смысле слова «за-мужем», чувствовала себя как за каменной стеной. Но они были мужчинами, и в своем общении с ними я относилась к ним как к представителям сильного пола. И они становились таковыми, осознанно или нет стремились соответствовать моему к ним отношению. 

Даже мужчина-мальчик, то есть тот, кто по своей духовной конституции готов всю ответственность переложить на жену (а прежде всего — на мать), и тот храбро встопорщивает свои перышки, когда жена уважительно с ним обращается, и готов горы свернуть. Твое дело быть шеей, которая способна повернуть голову в любую сторону, но не твое дело эту голову уподоблять пустой тыкве. Сотвори так, как ты хочешь, если уж без этого никак, но пускай он будет уверен, что ты поступила, как он хотел. 

Спрашиваешь, для чего все это, собственно говоря, надо? А для того, чтобы соответствовать закону природы: если уж поток воды падает вниз, то ставь турбину под него, а не над ним, иначе толку не будет. Ни току, ни толку! Верни мужу осознание его мужского достоинства, и уже через короткое время он вернет тебе уважение и любовь, и радостную жизнь, и молодость. 

И снова спрашиваешь: а если мою уважительность он в силу своей духовной неразвитости примет за слабость и начнет, грубо говоря, ноги об меня вытирать, как об коврик перед дверью? Много может возникнуть вопросов подобного рода, но отвечу однозначно: мудрой женой быть много труднее, чем прямолинейной начальницей. По трудам твоим воздается тебе! Хочешь командовать и помыкать, ради Бога — неси тогда всю свою короткую невеселую жизнь ярмо на шее в виде свесившего с нее ножки мальчика-мужа, да и то сказать: когда вконец ты его допечешь, соскочит он с нее и переберется к другой (или на другую шею). Позволишь ему собой помыкать, опять-таки нацелится он, в конце концов, к женщине самодостаточной, с чувством собственного достоинства. Короче: жизнь ставит перед нами задачки потруднее школьных, но и цена их решения много дороже— счастливая жизнь. Не больше, не меньше. Будет муж счастлив, будет поднят и вознесен твоим уважением, восхищением, доверием, будет он себя чувствовать благодаря тебе мужчиной, победителем судьбы, то и ты будешь купаться в волнах его любви, силы и очарования. 

Естественно, надо знать особенности его индивидуальной психологии и учитывать их: опять же, чтобы ставить турбину под поток, а не над ним, чтобы турбина работала. Так, долго не могла понять причин раздражительности одного своего друга. Во всем, кажется, устраивала его, а он — меня, но вот появлялся после разлуки, и очень скоро начинался ералаш. Но когда поняла, в чем дело, от души рассмеялась, и сразу все наши отношения с Володечкой наладились: оказалось, он становился чуть ли не невменяемым, когда хотел есть. Ко мне он приходил после работы голодным, а я сразу принималась его расспрашивать да к нему ластиться. Вот тут его и начинало взрывать от каждого пустяка! Нет уж, нельзя забывать русской поговорки: «Напои, накорми, в баньке помой, а потом и выпытывай». И когда те же мои подходы я осуществляла с сытеньким Володей, то тут хоть веревки из него вей, хоть ложкой хлебай. А ведь могла пойти по пути амбиций, слез, взаимных попреков, что хорошего бы вышло? 

А Марк был у меня тяжелодум: ему от природы было противопоказано принимать быстрые решения. И если я хотела сходить с ним в театр, то по крайней мере за неделю — дней десять до этого надо было затеять разговор о том, какой он умница, как регулярно поддерживает и повышает мой культурный уровень, чтобы, в конце концов, он воспринялидею в качестве своей. А потом я не упускала случая невзначай похвалить его инициативу, благодаря которой мы получили такое удовольствие, и дружок мой медленно, но верно окультуривался, иногда доходил до такого подвига, что и самостоятельно покупал билеты!.. И опять же, что хорошего вышло бы, если бы я атаковала его в лоб, пилила бы и попрекала? 

А Иван Иванович у меня воистину орлом становился, когда на людях я демонстрировала его грамоты за изобретательство, потому что был смирен и молчалив. Сначала он отбивался да говорил: «Не надо, пустое все это!» — но потом чудесно перед гостями раскрывался, потому что разум его был действительно упорен и причудлив и мог в глубине увидеть сцепление причин и следствий там, где обычный взгляд скользил, не задерживаясь. А уж получив вдохновение, он становился мужчиной что надо, и в постели, после ухода гостей, он тоже являлся Великим Изобретателем, мир праху его!.. 

Есть возможность значительно сократить время вашего взаимопонимания и взаимопритирок, этот способ предложил мне незабвенный мой Петр Александрович. Первое время нашего знакомства (это было в больнице, где я по совместительству взяла полставки в хирургии, а он лежал после операции на желудке) он, не подавая виду, с юмором следил, как я искала к нему ключи да подходы. Был он высокий, худой и косматый, глаза у него смотрели доброжелательно. Понравился он мне своим спокойствием и внутренней силой сразу и безраздельно. К тому времени я была «соломенной вдовой» и жить без мужчины по своей структуре ну никак не могла! 

Так вот, когда после непростых перипетий он переехал-таки ко мне, то сказал вскоре после этого: — Ниночка моя бесценная! Я ценю все твои маленькие и большие хитрости, но поверь мне, у нас слишком мало времени осталось на эти игры. Давай максимально упростим процедуру знакомства. За плечами у нас уже немалый опыт, каждый из нас неплохо знает себя и ясно представляет, чего ему хочется от спутника. Сделаем так: я пишу список своих приоритетов, скажем, из двух- трех пунктов, и ты тоже пишешь. И мы четко узнаем, какая мозоль друг у друга любимая, нельзя на нее наступать. Согласна? 

Сказано — сделано. И когда я прочла, что внутреннее душевное спокойствие, не омрачаемое бестактностью и грубостью, дороже ему, чем вкусная пища, потому что только вдобром и спокойном состоянии он способен выдавать максимальный КПД своих способностей (он был немалого звания математиком), и когда я прочла, что нерушимый порядок, установленный им на своем рабочем месте, дороже для него, чем уют в квартире, мне стало жить и легче, и проще. Тем более, что и я в своих пунктах была очень определенна: 1) уважение к моему достоинству, особенно на людях, 2) внимание и эмоциональная поддержка моих стараний по налаживанию доброго быта, 3) понимание, что и я сама могу все сделать, но лучше бы обязанности разделить и регламентировать. 

В общем, картинки оказались практически совпадающими: внимание к индивидуальности друг друга и взаимоподдержка. Дальше оставалось только выполнять выработанное соглашение с постоянной корректировкой по ходу дела, разумеется, потому что Петр никак не сводился к своей работе, хотя она была главной в его жизни. Так два «я» стали одним «мы». Интересно, что Анастасия сама пришла к пользе подобного тестирования. Молодец! 

Но дальше — больше! Профессор мой оказался не только знатоком математической и человеческой логики. В процессе сексуальной притирки мы столкнулись с некоторыми, подчас такими крупными диссонансами, что впору было запаниковать и объявить о половом несоответствии, то есть расписаться в своем банкротстве. Не таков был Петя-Петруша, он всегда стремился добиться наибольшего результата наименьшими усилиями! В качестве руководителя он всегда учил свой коллектив не противоборству с ним иликаждого друг с другом, но к объединению всех усилий для решения общей проблемы. Так же он поступил и для ликвидации назревающего семейного конфликта. 

— Ниночка, — спросил он меня как-то наутро после не самой удачной нашей ночи, когда в результате обоюдного непонимания все у нас пошло, как говорится, наперекосяк, — Ниночка, скажи мне, ты себя достаточно знаешь? Кажется, да. — И я себя более-менее представляю. Вот и давай с тобой разойдемся по разные стороны стола да возьмем по листочку чистой белой бумаги, да напишем каждый со всей возможной откровенностью, что он в постели любит. Да хорошо бы поставить баллы предпочтения. А потом сравним тексты и обязательно выработаем стратегию наших совместных действий. 

Ай, думаю, математик! Ай, думаю, теоретик! А сама говорю: — Дружок ты мой ученый, во-первых, как-то неловко мне писать такие вот слова, а, во-вторых, сегодня мне нравятся одни позиции, а завтра — вовсе другие. Разве на всю жизнь это дело запланируешь? — Насчет непечатных выражений, отвечает, — можно принять язык вполне научный либо же условный, только для нас с тобой понятный, а насчет твоей изменчивости — дело славное, она мне очень даже по душе, но давай разберемся с твоими вкусами именно на сегодня, на (он глянул на часы) девять утра. 

Короче, уговорил он меня. Самым трудным здесь было — бесстрашная откровенность, но награда зато была королевская! Он охотно пошел мне навстречу (например, в долгой и разнообразной предварительной игре), я учла его пристрастия к позам, которые поначалу не требуют от него особых усилий, и дело пошло!.. «Ну, мать, ты цветешь!» — такова была оценка моего состояния сослуживцами, а больные при моем появлении, ей-богу же, на глазах выздоравливали, такие сильные шли от меня биотоки. А Петруша мой сказал: 

— Спасибо тебе, мой друг, за такую жизнь дружную и солидарную! Значит, не самый большой я злыдень, если получил от судьбы такой подарок! Жаль, что только к концу путимне его поднесли. Повстречайся ты мне раньше, то и путь мой был бы подольше… 

— Что грустишь, друг дорогой, — возразила я, — у нас еще много праздников, еще долгая дорога впереди!.. 

Он только улыбнулся и потрепал мои волосы: ему было известно, чего я не знала. Он вскоре умер от рака желудка. А канцер этот зародился тогда, — я твердо знаю, когда бывшая супруга раз за разом взрывала и унижала его самолюбие, оскорбляла его чувство мужского достоинства. 

Грустная и нелепая была эта история его прежней семейной жизни: когда дети его стали жить самостоятельными семьями, он, вдовец, сошелся с доброй и хозяйственной женщиной. Да вот в чем оказалась беда: три дня в неделю он как ведущий сотрудник теоретического сектора, как член-корреспондент имел возможность работать дома. Казалось бы: великое счастье, сиди в своем кабинете, твори, выдумывай, пробуй!.. Ан нет: для его истосковавшейся по общению жены он в доме оказывался все равно что безработный или, еще хуже, подружка для беспрестанной болтовни и обмена мнениями-суждениями по всем вопросам быстротекущей жизни. Сначала он мягко объяснял ей, что его кабинет — табу, а время неприкосновенно, потому что главное для него во время работы — это сосредоточенность. На это она, обижаясь, спрашивала: может быть, он уже разлюбил ее? Надо было идти, утешать ее. Какая уж тут сосредоточенность? Затем уже жестко он старался внушить, что в процессе мышления его нельзя отвлекать: все равно, как хирурга в момент полостной операции. На это она задавала резонный, с ее точки зрения, вопрос: тогда почему же он позволяет звонить ему сотрудникам, в том числе и дамам, значит им можно тебя отвлекать, а мне нельзя?.. Он объяснял, что они звонят лишь по делу и только в определенное время. Он переходил даже на тот уровень объяснений, что если-де не сможет трудиться в тишине и сосредоточенности, то им нечего будет есть. Все равно ничего не помогало. Так в самый пик решений некоей головоломной задачи, которую математики всего мира пытаются расколоть чуть ли не два века, когда формула висела уже вот-вот, как капля, на кончике его пера, рассказывал он сдержанно, ворвалась супруга с требованием наладить прокладкув кухонном водопроводном кране, и вообще: есть у нее мужик в доме или она должна крутиться все время одна?.. Вот тогда он впервые почувствовал те ощущения в желудке, которые и привели потом к язве, а затем и к ее прободению, а затем и к… 

Петруша был объективен и справедлив, он отмечал ее домовитость, страсть к заготовкам грибов, ягод, солений и варений, ее умение вкусно готовить, постоянное стремление к чистоте и порядку в квартире. Но эти же добрые качества оборачивались тем, что после ее уборки на его столе он не мог найти тех обрывков бумаг, на которые наносил свои беглые заметки, что она в любой момент врывалась к нему то с радостью: попробуй, какое повидло получилось! то с горем: закатанная банка огурцов взорвалась!.. Она была предельно честна и откровенна, и эти прекрасные качества оборачивались желанием в любой миг изложить свои отрицательные суждения по всем проблемам окружающей действительности («А с кем же мне еще поделиться?»). Так исподволь дом превратился для него в ад, хотя там вкусно кормили днем и от души ублажали ночью. А ничего этого уже и не хотелось. Что это, скажите, за напиток из секса и постоянных неприятностей? Все равно, что компот, сдобренный английской солью. Грубо говоря, лишилась она и члена, и корреспондента только по собственной вине. Но по вине или беде? Может быть, дело было в том, что в ее тезаурус, то есть в банк данных (любил это слово Петруша!), смолоду не было заложено уважение к особенностям мужской психологии мужчиныработника?.. Вот почему он сразу захотел от меня регламентирования условий жизни. 

Петр сказал мне: «И когда я услыхал от нее: лучше бы ты уж пил, все было бы, как у людей, а то сидишь сычом, затворившись», — то понял до конца, что пора нам расставаться, а тут и операция очень кстати подоспела. Короче говоря, из больницы домой он не вернулся, а благоверная его совершенно точно нашла, кого в этом обвинять. Не себя, конечно, только меня, разлучницу. Ну, Бог с нею, скажу лишь, что когда пришлось ставить памятник моему незабвенному Петруше, с которым жили мы счастливо, душа в душу, этаженщина, обрюзгшая и крикливая, очень даже пыталась претендовать на вид памятника и надпись: хотела, чтобы там навек была запечатлена она, постоянно скорбящая. 

Какое это горе было для меня, какая обида на судьбу за столь бессмысленный и преждевременный уход из жизни такого прекрасного человека!.. Те жены, которые не понимают главного в психологии своих мужей, которые с прямолинейной силой пытаются утвердить только свое, для меня — не только глупые и злые квочки, преждевременно стареющие, но в известной степени и личные мои враги. 

Короче: хочешь жить с мужем в радости и согласии, — уважай его мужскую природу. И сама будешь молода и красива, и он сбережет и преумножит свои силы. Попробуй, потренируйся! Ну, а если уж невмоготу тебе с ним, если крупно ошиблась в выборе, то расставайся, не тратя энергии на отрицательные эмоции, они тебя старят просто у всех на глазах. Не надо ссор и криков, попробуй прежде всего метод обоюдной регламентации, по петрушиному образцу. Предложи выработать обоюдную конвенцию: ты понимаешь, к примеру, что он не может не лежать часами под своим автомобилем, но пусть уточнит и свято выполняет такие-то и такие-то обязательства перед тобою и семьей. Могут быть и другие формы благородного цивилизованного выяснения прав и обязанностей с уважением к твоим и его особенностям. 

АВТОРСКИЙ РЕФЕРАТ 

КАК НАЙТИ СВОЮ КОМПЛЕКТУЮЩУЮ ПОЛОВИНУ? 

Эпиграфы к главе 

Итак, каждый из нас — это половинка человека, рассеченного на две камбалоподобные части, и поэтому каждый ищет всегда соответствующую ему половину… 

Таким образом, любовью называется жажда целостности и стремление к ней. Прежде, повторяю, мы были чем-то единым, а теперь из-за нашей несправедливости, мы поселены богом порознь, как аркадцы с лакедемонянами. Существует, значит, опасность, что если мы не будем почтительны к богам, нас рассекут еще раз, и тогда мы уподобимся не то выпуклым надгробным изображениям, которые как бы распилены вдоль носа, не то значкам взаимного гостеприимства.Из «Избранных диалогов» Платона 

— Думаю, очень яркие женщины вредны для мужчины. Немного перца — очень хорошо, но когда его ложками ешь… Тигрица — это прекрасно. Но тут важен расчет: хороша ли она для стирки? — Ну вот, какая проза: стирка, обед, уборка. Неужели для этого создана женщина? — Да нет, конечно, для любви. Благодаря женщинам во всем призрак, призвук любви. Даже в простом разговоре. Как сказал Бунин, «вся жизнь проходит в ожидании счастливой любовной встречи». 

Женщины — величайшее достижение Бога. Если б не они, я бы вообще из дома не выходил. Такая скука! Ни за что бы не ездил на литературные совещания и конференции. Едешь, надеешься — вдруг ждет счастливая встреча, вдруг там Она. Приезжаешь, а там Бондарев! Чушь собачья! Ну, что я за дурак, думаю. И снова надеюсь.Из беседы журналистки Ирины Они с писателем Валерием Поповым 

От других мне хвала — что зола, От тебя и хула — похвала.Анна Ахматова 

В одном из номеров газеты «Манчестер уикли», датированной 1727 годом, напечатано объявление некой Хелен Моррисон. Эта предприимчивая женщина первой догадалась использовать возможности прессы для устройства личной жизни. За свою дерзость девушке пришлось поплатиться: по настоянию церкви ее арестовали и целый месяц продержалив сумасшедшем доме, дабы проверить, в своем ли она уме.Из хроники веков 

В повести замечательного фантаста И. Ефремова «Сердце Змеи» поведано о том, как в беспредельном космосе встретились люди, представители планет, разнесенных на миллиарды миллиардов километров. Цель и тех и других космонавтов — отыскать в просторах Вселенной людей иных миров. Ракеты встретились… но встречи людей не произошло: для инопланетян, которые во всем подобны людям, оказалась бы смертельной атмосфера корабля земных людей, насыщенная кислородом, потому что воздух их планеты содержит для дыхания газ фтор, в свою очередь смертоносный для людей. Аналогичные во всем, кроме одной-единственной частности, которая, однако, является губительной для их организма, несовместимой с их жизнью, люди не смогли братски обнять друг друга и встретиться все вместе на борту одного космолета. С неимоверной печалью они устремились дальше — своими разными путями… Подобную же грустную историю воспроизвел в рассказе «Снегурочка» писатель К. Булычев: астронавт полюбил прекрасную девушку с далекой планеты, в теле которой вместо воды был аммиак (кипит при температуре минус 33°). Если бы любящие соединились, то Он тотчас превратился бы в ледяную глыбу,а Она — в облачко пара. Девушка на миг все же прижала к своей щеке руку любимого и заморозила ее, а на щеке красавицы остался огненный след… И в этом случае представители разных галактических систем тоже должны были навсегда расстаться!Свободное изложение сюжетов двух фантастических произведений 

Почему, спрашивается, в эпиграфах к этой главе я вновь вернулся к цитатам из философа Платона и писателя В. Попова при том, что в длинную очередь выстроились желающие отметиться по первому разу? А для того, чтобы подать читателю тайный знак: случился-де некий сбой, торможение в намеченном изначальном плане. Потребность в изменении композиции возникла после пронзительного чувства, порожденного повествованием Нины Терентьевны о множестве (едва ли не десятке) конфликтных ситуаций в ее многосупружеской жизни. Конфликтных — и это в судьбе такой женщины, которая искренне и истово исповедует душевный мир между супругами, мир, основанный на умении женщины понять психологию мужчины! И тем не менее, тем не менее… Меня, сознаюсь, несколько однако покоробило фаталистическое заключение в ее Проповеди: дескать, если уж ничего не поделать, то расходитесь беззлобно… Неужели не ясно, что можно подойти к делу с принципиально иной стороны: с изначальной попытки подобрать себе такого друга (супруга), который максимально, идеально соответствовал бы твоим кондициям и амбициям? Чтобы даже не вставала проблема развода? Тогда — в случае удачи — какого количества трагедий и кровавых композиций в личной жизни удалось бы нам избежать! Едва ли не в каждом третьем случае! Не так ли? И вот, по-хорошему спровоцированный безответным кротким страданием своей любимой Нины Терентьевны из-за неизбежности якобы случайной лотереи наших судеб, я попытался разобраться в том, насколько случайность и метод болезненных проб и ошибок неминуемы в жизни. 

Кажется бесспорным, что главное для удачного брака — обретение такого спутника жизни, с которым совпадение ваших основных интересов будет не краткосрочным (скажем, под воздействием бурной страсти, сколь быстро вскипевшей, столь же быстро и опавшей), но максимально длительным. Важно, конечно, чтобы вы умели корректировать, смягчать, уточнять возникающие расхождения курсов — во имя их постоянно параллельного и близкого движения, но много важнее, чтобы эти курсы не были изначально запрограммированы на разные направления, круто расходящиеся после краткосрочного пересечения. 

Может быть, теоретически каждый способен ужиться с каждой, и каждая, напротив, с каждым? Ведь не было никаких проблем с разводами в крепостных семьях России, и вродеотносительная тишь и гладь царят сейчас в семьях ближнего и дальнего восточного зарубежья. Да, вроде бы так, но, с другой стороны, юная Катерина, как о том поведал драматург Н. Островский, бросилась в XIX веке в воду от супруга немилого. А казачка Аксинья Астахова, битая-перебитая своим мужем, навеки прилепилась сердцем к Григорию Мелехову, да так отчаянно, что и его, Гришки, жена Наталья с собой стремилась покончить, и сама Аксинья пошла с ним в побег и смерть приняла. А дворянка Анна Каренина брачные проблемы, возникшие перед нею, тоже решила коренным способом: под колесами паровоза. Да и восточная тишь также относительна: страшная статистика свидетельствует о самосожжении молодых невест в знак протеста против деспотизма семьи. 

Разумеется, и молодая купчиха Катерина, и молодая казачка Аксинья, и молодая дворянка Анна — все это уже не крепостные крестьянки. Вот и ответ! Едва человек обретает минимальную свободу воли, вырвавшись из узко поставленных стен недвижного общественного устройства, он сплошь да рядом стремится к самостоятельному движению, к свободе выбора. И назад, как говорится, не родишь! А коли так, то каждому надо иметь свою программу поисков наилучшего спутника жизни. 

Возможно ли это? 

Не только возможно, но и необходимо! Но исходя из каких принципов? 

Глубоко почитаемая мною Е. И. Рерих в своем учении «Живая этика» истинно утверждает, что в новую эпоху человечеству надлежит жить в соответствии с великими космическими законами. Женщина и мужчина суть носители двух полюсов, двух начал двуединого космического принципа, обретающих свое существование в самых высоких планах Бытия. Как говорится в письме Е.И. Рерих от 9 мая 1934 г.: «Все символы Андрогина имеют целью указать на необходимость двух Начал в Космосе во всех его проявлениях для жизни и равновесия. Но все легенды о сродстве душ основаны на великой истине, ибо единство, слияние двух Начал заложены в первичном законе… Магнит, заложенный в Началах, должен на протяжении эонов превращений и трансмутаций очищения собрать и соединить разобщенные Начала. Это и есть великое завершение или Венец Космоса». 

Как же конкретно способен человек достичь этого Венца? В письме от 17 августа того же 1934 г., посвященном рассмотрению несоответствия между основными естествами родителей (ибо отсюда проистекает, по Е. И. Рерих, духовное разложение), читаем: «Конечно, по гороскопу даже при малом существующем сейчас знании астрологии, можно определить, какой элемент ближе к данной личности. Но эзотерическое знание имеет в виду основную принадлежность зерна духу. 

Кроме того, не только по стихиям и основному светилу, под лучами которого зародилось зерно духа (не личности), должны сочетаться люди, но существует еще основной космический закон, называемый космическим правом. Так легенда о половинчатых душах имеет глубокое основание. И этот закон начертан в светилах. Древние знали, как читать эти начертания; Ключ к ним хранился у высоких Посвященных. Но сейчас это знание в руках развращенного человечества принесло бы больше горя и бедствий, нежели пользы и счастья… Вот почему приходится указывать на эти законы, как доступные лишь науке будущего. Но указывать на их существование следует, нужно, чтобы мысль привыкла работать в этом направлении». 

Что же, будем привыкать к этой мысли. А пока зафиксируем в своем сознании следующее: одна группа астрологов указывает, что брачующиеся должны сочетаться лишь со знаками своего тригона. Это значит, что рожденные под знаком воды, например, должны искать себе спутников жизни именно под этим знаком, а все остальное — от лукавого. 

Другая группа астрологов твердо уверяет, что лучше всего сочетаются носители диаметрально разнесенных знаков, например. Телец — Скорпион, и их знаки: земля и вода, — гармонично дополнят друг друга. 

Третья группа убедительно доказывает, что решающую роль играет сочетание по знакам годов рождения, а не по знакам Зодиака. 

Четвертая группа со знанием дела учит, что надо сочетаться по знакам Зодиака, но согласие этих знаков в каждом возрасте — свое: до двадцати девяти лет один круг сопутствующих созвездий, после двадцати девяти другой, после сорока одного года — третий. 

Существуют и другие астрологические школы, и не одна, например, такая, для которой основную роль играет соответствие конкретных планет на небосводе, а не знаков Зодиака. Имеется ряд учений, за каждым из которых своя правота и обширная статистика в ее подтверждение. Вот только как быть с «квадратными» (т. е. противоположными) отношениями Тельца (Марины Влади, род. 10 мая 1938 г.) и Водолея (Владимира Высоцкого, род. 25 января 1938 г), чей союз по всем этим школам был невозможен? А между тем этих людейпостоянно и неудержимо тянуло друг к другу вопреки всем препятствиям, вопреки индивидуальным и социальным различиям?.. 

Вот только как быть со статистикой? В книге Б. Хигира «Имя и счастье в браке» приводятся такие цифры: из пятисот обследованных пар, соединивших свою жизнь согласно знаку Зодиака, триста восемьдесят четыре разошлись — это значительно выше статистики разводов в целом (кстати, Б. Хигир незыблемо уверен, что прочность браков зависит от соотношения имен супругов, и приводит соответствующую статистику…) 

Вот только как быть с тем, что глубоко почитаемый мною философ-богослов Александр Мень вежливо, но с едва сдерживаемой улыбкой подвергает остракизму учение глубоко почитаемой мною Елены Рерих? Выступая с лекцией «Перевоплощение и оккультизм» 9 февраля 1990 г. в Доме культуры им. Серафимовича в Москве, он утверждал: «Шамбала с коммунизмом сливалась в единое целое. Все это было страшной эклектикой. Необычная каша, потому что, с одной стороны, политический миф, с другой — народные легенды, с третьей какие-то непроверенные слухи о каких-то обитателях Тибета. Все это питало воображение, захватывало, играло на чувствах… Таинственность, о которой я вам говорил, привлекала. В своих книгах, которые Елена Ивановна называла Агни-Йога, она пыталась активную христианскую этику внедрить в восточный созерцательный мистицизм. Когда читаешь ее писания, писания Блаватской, Кришнамурти, Анни Безант, то невольно приходишь к выводам, к которым пришел известный русский философ Борис Вышеславцев (он умер в Париже, в эмиграции. Надеюсь, что он скоро вернется к себе на родину в своих книгах). Он писал, что надо знакомиться с Востоком по его подлинным древним памятникам. Нам не нужны вот эти переделки, которые имеются в теософии». 

Воистину, «куда же бедному крестьянину податься?» А податься есть куда. В ту страну, которая зовется «Истина, подтверждаемая практикой». В этой стране нет враждующих станов и противоположных постулатов, в ней равно чтимы и Елена Рерих, и Александр Мень и все без исключения дискутирующие толкователи астрологии, и все от «А до Я» специалисты в сфере человеческого общения, знатоки закономерностей согласия, «Антанте кордиале». Мы рады им всем, мы принимаем дары от каждого из них, не обижая скептицизмом никого, потому что руководствуемся таким вот опорным принципом: «Слушай всех. Прислушивайся к немногим. Решай сам». Решать мы будем совершенно самостоятельно, исходя из той меры объективности, которой каждое из суждений подтверждается практикой и, значит, несет в себе благое подлинное знание. 

Для начала зададимся вопросом: как вообще отнестись к самому существованию астрологии? Ведь напечатано столько суждений, разносящих ее постулаты вдребезги, ведь справедливому высмеиванию подвергнуто столько притянутых за уши гороскопов! (У меня, например, ничего кроме пожатия плеч не вызвали толкования космически-злодейской сущности Сталина, основанные на дате 21 декабря 1879 года, после того, как стало известно, что он родился совсем в другой год и другого числа другого месяца. Воистину,закон — что дышло…). Да, ляпов со стороны астрологии выдано предостаточно, но, с другой стороны, неверно было бы отрицать, что типологические ядра характеров людей,рожденных под тем или иным знаком Зодиака, под той или иной планетой, несут в себе большую степень достоверности и позволяют загодя судить о наиболее возможных проявлениях их носителей. Достаточно убедительны и те основные черты людей, родившихся в те или иные годы восточного гороскопа (собаки, лошади, дракона и т. д.). Если считать присуждение нобелевских премий актом действительно объективного выявления самых заметных научных достижений, то симптоматично, что наибольшее число лауреатов родилось в годы Крысы и Змеи, наименьшее — в годы Обезьяны и Петуха, что в принципе соответствует концепции как целеустремленных, так и разбросанных устремлений личности. Кандидат медицинских наук Я.В. Шпарык, обнародовавший это наблюдение, сообщает также, что лауреаты-физики чаще всего рождались под знаком Луны, химики — Марса, биологи — Сатурна, писатели — Венеры, а лауреаты премии мира — Меркурия. 

Думаю, всем этим реальным фактам имеется достаточное, вполне реальное же обоснование, сокрытое в удивительной тонкости наших воспринимающих устройств. Вот пример: бабочка находит по запаху разнополую особь своего рода на расстоянии в три-пять км. Это означает, что ее анализаторы способны воспринять столь ничтожное количество молекул вещества, тревожащего обоняние, какое не доступно уровню никакого из механических или электронных устройств. Допустим, что стремящиеся к встрече бабочки ищут друг друга не только за счет ароматических субстанций, но посредством неких биоизлучений. В таком случае сообразим: сколь же ничтожны по мощности эти сигналы, на сколько порядков мощность излучения ниже, чем у стационарных радиопередатчиков! 

А теперь сопоставим эти тончайшие механизмы (которые заложены в любом из живых существ) с супермощными воздействиями космических объектов, например, с притяжением Луны. Когда наша небесная спутница движется вокруг Земли, то вослед ее движению вздымается океаническая волна высотою в шесть метров! Реагируя на тягу Луны, ощутимо дыбится и дышит как живая — вздымаясь и опадая — земная кора. Так спрашивается: неужели же воспринимающие устройства живых организмов, в том числе жидкостные системы, не улавливают подобных гигантских сигналов? Разумеется, это чисто риторический вопрос, конечно же, воспринимают. А коль скоро эти сигналы несут в себе качественные отличия, то и Солнце, и Луна, и все планеты в момент явления на свет новорожденного, то есть во время высвобождения его от зависимости от материнской среды отчетливо настраивают его на существующую в мире на данный момент матрицу могучих космических воздействий. Матрица эта постоянно меняется, и статистика, набранная человечеством за многие тысячи лет наблюдений, позволяет некие опорные интегральные качества, складывающиеся в момент рождения, уверенно обобщать. Такова основа моего доверия к объективности астрологических данных. 

Зачем спорить, если сама тысячелетняя практика уже показала несомненную зависимость личностных качеств человека от времени его рождения? В основном соответствуют истине типические черты людей, рожденные под тем или иным знаком Зодиака. Напомню: 

ОВЕН (21 марта — 20 апреля) — активен, беспокоен, неугомонен и честолюбив, склонен к первооткрывательству, экстравагантности и благородству; 

ТЕЛЕЦ (21 апреля — 20 мая) — силен, работящ, упрям и упорен, добр, материалистичен в своей деятельности, миролюбив, добродетелен, не любит перемен; 

БЛИЗНЕЦЫ (21 мая — 20 июня) — ртутно подвижен, непостоянен, многосторонен, любопытен, обходителен, интуитивен, неорганизован, весел; 

РАК (21 июня — 22 июля) — любит комфорт, подозрителен, глубок в своих чувствах, беспокоен, романтичен, терпелив; 

ЛЕВ (23 июля — 22 августа) — энергичен, дружествен, горд до тщеславия, упрям и честолюбив, театрален, чувствен, любит лесть, стремится и к постоянству, и к манипулированию людьми, хочет играть первые роли и может быть верным другом; ДЕВА (23 августа — 23 сентября) — аналитичен, наблюдателен, критичен, последователен, надежен, дисциплинирован, осторожен, независим, меркантилен, склонен к безжалостности; 

ВЕСЫ (24 сентября — 23 октября) — обаятелен, рассудителен, прилежен, деликатен, часто непрактичен, тонок в чувствах, стремится к согласию; 

СКОРПИОН (24 октября — 21 ноября) — изменчив в борьбе с собой (от дьявола до ангела), волевой, эмоциональный, стремящийся в своем анализе дойти до сути вещей, сражающийся до конца; 

СТРЕЛЕЦ (22 ноября — 21 декабря) — неугомонен в поисках новых приключений, интуитивен, проницателен, романтичен, страстен и вместе с тем расчетлив; 

КОЗЕРОГ (22 декабря — 19 января) — редко доволен собой и обстоятельствами, практичен, организован, дисциплинирован, нетерпим к легкомыслию, энергичен в достижении карьеры; 

ВОДОЛЕЙ (20 января — 18 февраля) — стремится улучшить человечество, умен, настойчив, оригинален, независим, изобретателен, интуитивен; 

РЫБЫ (19 февраля — 20 марта) — сложная, эксцентричная личность, романтичен, сострадателен, эмоционален, рассеян, склонен к самопожертвованию. 

Да, будем представлять себе эти характеристические черты, связанные с датами рождения людей, это помогает определиться во многих брачных ситуациях, но как быть, если мы встречаемся с разительно несхожими психологически людьми, родившимися практически одновременно? На что тут ориентироваться? Как быть, если, например, мне. Тельцу, предписано быть гурманом и рабом комфорта, а я к нему более чем равнодушен? Допустим, какая-либо чудачка стала бы заочно примерять мои гороскопические параметры к себе и восхитилась бы склонностью Тельца к эпикурейству, а я его, как говорится, «терпеть ненавижу». Комичная ситуация возникла бы из подобного знакомства! Или еще: расхожим гороскопом мне, Ю. Андрееву, предписано сосредотачивать энергию на чем-либо одном, а я всю сознательную жизнь работаю по образу и подобию многоконфорочной плиты и не склонен вести себя иначе. Но, с другой стороны, опытные, многознающие астрологи, расколов мой подробный гороскоп с его индивидуальными особенностями, восклицают: «Телец! Типичный телец!» Следовательно, ядру знака, а не его периферическим свойствам мое поведение в их глазах соответствует. 

Что же в результате? Двигаться дальше, опираясь на подобные кочки самоубийству подобно (то ли дождик, то ли снег, то ли будет, то ли нет). Значит, поищем такие кочки, такие точки опоры, которые позволяют ступать на них достаточно уверенно не только «в общем», но и в частностях. Без частностей-то нет истинной картины. 

Находим детализированные пособия, в которых учитывается сочетание не только знаков Зодиака и элементов стихии (Огонь, Земля, Воздух, Вода), но и уровень взаимодействия ведущих на момент рождения человека планет (аспекты). Добавим, что эта непростая картина еще более усложняется наличием красных и черных аспектов (т. е. позитивных и негативных) и еще многократ противоречивей становится из-за того, что позитивные аспекты в иных ситуациях становятся бедствием, а черные могут быть полезными.Но бывают еще и нейтральные (зеленые) аспекты, и скрытые позитивные, и скрытые негативные аспекты, и «странные» конфигурации аспектов и т. д., и т. п. Подобная дифференциация позволяет людей каждого знака Зодиака разделить на четыре подтипа, почти ни в чем не похожих друг на друга. 

Установив все многочисленные элементы гороскопов своего и вашего партнера, вы узнаете в результате, что бывают случаи, когда могут быть взаимно нейтрализованы несовместимые знаки (например, Овен и Дева), а гармонизирующие аспекты способны привести к скуке и желанию чего-то иного, что дисгармония бывает исправлена, что одним по душе гармония, а другим напряжения и т. д. 

Итак? Где сели, там и слезли… Конечно же, звезды только располагают, а решать надлежит нам самим, но уж очень ненавязчиво как-то располагают. Хотелось бы чувствовать больше твердости, больше устойчивости в кочках под ногами, когда движемся к своей важной цели через зыбкое болото повседневности. Цель и впрямь очень важная: совместимость. В опубликованном дневнике одного из наших космонавтов содержится обеспокоенность проблемой психологической совместимости двух людей, вынужденных неделями или месяцами тесно общаться друг с другом. Читая этот дневник, я невольно улыбнулся: а как же быть с многотерпимостью супругов, которой надлежит длиться годы идесятилетия? Космический союз высчитывается, определяется, готовится целой бригадой специалистов, а нам- то как быть? Все так же довольствоваться числом в 50 % разводов по отношению к заключаемым бракам? А ведь в эти драматические 50 % попадаем не только мы с вами, — ладно уж, перебьемся, залижем, возможно, кровоточащие раны, а как быть с детьми, для которых этот разрыв — распад мироздания, крах устойчивости основных жизненных ценностей?.. 

Может быть, надежной опорой для нас явится расчет совместимости по годам рождения? Взаимоотношения здесь просматриваются настолько очевидно, что отчетливо видны даже так называемые векторные пары типа «хозяин-раб». Эти отношения протягиваются через все века и страны. Рабу с хозяином хорошо так, как ни с кем другим и никогда, и хозяину с рабом тоже неплохо. Подчас, они живут слаженно, как единое существо, растворяя все свои психологические и защитные оболочки. 

Писательница Нина Берберова (Бык) пишет о своих отношениях с Владиславом Ходасевичем (Собака): 

«Обыкновенные мерки „мужа“ и „жены“, „брата“ и „сестры“ были бы к нам непреложны. Счастье мое было совсем не того свойства, какое принято определять словами: радость, свет, блаженство, благополучие, удовольствие, покой. Оно состояло в другом: в том, что я сильнее ощущала жизнь рядом с ним, горела жизнью в ее контрастах… „интенсивность“ заряда была иногда такой, что любое чудо казалось возможным». 


Страница 5 из 8:  Назад   1   2   3   4  [5]  6   7   8   Вперед 

Авторам Читателям Контакты