Главная
Каталог книг
medic800

Оглавление
А.Сидерский - Третье открытие силы
Юрий Андреев - Три кита здоровья
Владимир Шахиджанян - 1001 вопрос про ЭТО
Энциклопедия сексуальности человека
Бенджамин Спок - Ребенок и уход за ним
Майкл Оппенхейм - Энциклопедия мужского здоровья
Фоули Дениз и Нечас Эйлин - Энциклопедия женского здоровья
С. С. Самищенко - Судебная медицина
Рим Ахмедов. Растения – твои друзья и недруги
В.Ф. Тулянкин, Т.И. Тулянкина - Домашний Доктор
Клафлин Эдвард - Домашний доктор для детей (Советы американских врачей)
Карнейц - Йога для Запада
Джеймс Тайлер Кент - Лекции по гомеопатической MATERIA MEDICA
Андреев Ю.А - Мужчина и Женщина
Елисеев О М - Справочник по оказанию скорой и неотложной помощи
Марина Крымова - Баня лечит
Цзиньсян Чжао - Китайский цигун - стиль 'Парящий журавль'
Светлана Ильина - жизнь в любви
Носаль Михаил и Иван - Лекарственные растения и способы их применения в народе
Дильман В М - Большие биологические часы
Пляжная диета
Джордж Вандеман - ВАША СЕМЬЯ И ВАШЕ ЗДОРОВЬЕ
Силли Марла, Эли Линн - Летающая домохозяйка: Телесный хлам
Эджсон Вики&Марбер - Йен Целительная диета
Наоми Морияма, Уильям Дойл - Японки не стареют и не толстеют
Иванова К - Принципы и сущность гомеопатического метода лечения
Джиллиан Райли - Ешь меньше. Прекрати переедать
Лиз Бурбо - Слушайте свое тело, вашего лучшего друга на Земле
Брегг Поль - Чудо голодания
Аллен Карр - Легкий способ бросить курить
Шубин Андрей - Сексуальные игры
Сатпрем - Мать, Солнечная тропа
Ферейдун Батмангхелидж - Вы не больны, у вас жажда
Йог Рамачарака - Хатха-Йога
Сантэм Ар - Методические материалы йоги

 

Юрий Андреевич Андреев 

Три кита здоровья 

Полине Андреевой, без которой не было бы этой книги 

 

Предисловие к 14-му официальному изданию (неофициальных, воровских было без счету) 

Как мало прожито, как много пережито… 

Не кажется ли Вам, читатель, что время невероятно ускорило свой бег и движется воистину стремительно?.. Мне, например, неоднократно приходилось встречаться с читателями, которые полагают, что книга «Три кита здоровья» существовала чуть ли не всегда; встречались и такие, которые без тени сомнения рассказывали мне о том, что занимаются по системе, изложенной в «Трех китах здоровья», чуть ли не полтора-два десятка лет. А между тем первое издание этой книги увидело свет в марте 1991 года, всего-то восемь лет назад! Да, я понимаю, что некоторые ведут отсчет этому изданию с маленькой статьи, которая появилась в журнале «Нева» в 1988 году во втором номере, и породила лавинообразный, невообразимый поток писем, отзывов, телефонных звонков, приездов к автору — обусловленных и неожиданных, но и со времени ее публикации тоже прошло всего лишь 11 лет. 

О, сколь многое изменилось за эти годы в жизни и каждого из нас, и всей державы в целом: это не впечатление, а реальность — между той недавней датой и нынешними годами; со всеми последствиями тектонического, вулканического взрыва раскрылась целая новая эпоха, и, может быть, благодаря именно историческим катаклизмам свидетелямии, увы, соучастниками которых мы оказались и возникло чувство огромной временной удаленности, долгой-долгой дистанции от той в общем-то совсем недалекой даты. 

Об исторических изменениях в нашей общей судьбе скажу очень коротко: каждый из нас оказался в ситуации, когда государству не до него, не до его здоровья. Спасение утопающих воистину стало делом рук самих утопающих, и следует сказать, что они с немалой долей активности занялись этим более чем насущным для сохранения жизни и здоровья вопросом. И одним из любопытных и безусловно полезных следствий подобного состояния общественной ситуации стало удивительное, едва ли не взрывообразное заполнение книжного рынка литературой, посвященной сохранению здорового образа жизни. Вспоминается, как в послесловии к 1-му изданию «Трех китов здоровья» я призывал граждан объединить усилия с тем, чтобы побудить книгоиздателей печатать произведения, посвященные этой теме. Есть присказка: «Твои слова да в уши Богу!» Потребности самой действительности побудили книжный рынок бойко и по-деловому откликнуться на потребности действительности. Полагаю, что нигде, к сожалению, не существует полной библиографии изданий по этой теме, появившихся за последние годы, ибо центральные библиотеки не получают региональных изданий, да и тех, которые публикуются в крупных городах, тоже с развалом общесоюзной системы книгоиздания в качестве сигнальных образцов не получают. Думаю, однако, что число авторов, выступивших на арену общественной жизни под девизом «Здоровый образ жизни» может сейчас исчисляться тысячами и тысячами человек. Примечательный факт: в августе 1998 года из Соединенных Штатов Америки приезжала ко мне за интервью Эмилия Виленски, врач, один из руководителей центра по изучению альтернативной медицины в России. По ее словам, в этом центре после серьезного аналитического отбора подвергают изучению произведения около двухсот российских авторов, достойных, по мнению американских официальных медиков, представлять в своей работе методы, полезные для укрепления здоровья человека. Не скрою, мне было весьма лестно услышать от представителя официальной, хоть и зарубежной медицины, что у них нет никаких сомнений в первенстве книги «Три кита здоровья» и других работ, вышедших из-под пера Ю. Андреева не только по времени их появления, предшествующего обвальному изданию книг на означенную тематику в России. (Специалистам будет любопытно ознакомиться с изданной в конце 1998 года в штате Флорида книгой Э. Виленски «Альтернативная медицина в России», к сожалению, на английском языке.) 

Что же, спрос закономерно породил предложение, и в том потоке книг, в котором мы сейчас находимся, появились новые поколения читателей (и издателей), которые уже и не слыхали о «Трех китах здоровья», которые уверены, например, в том, что эра книг о здоровом образе жизни началась с Г. Малахова; мне не раз уже приходилось с улыбкой замечать, что целый ряд положений и конкретных способов оздоровления заимствован некоторыми старательными авторами и преподносятся то ли как свое открытие, то ли как извлечение из древнекитайских книг, то ли из тибетских монастырей (особенно любопытно было читать о способе очистки суставов с помощью лаврового листа как сокровенной якобы тайне, почерпнутой автором из недр тибетского монастыря). Одним словом, относятся к содержанию «Трех китов здоровья» как к фольклору или тексту мифологической давности. Ну и слава Богу! Лишь бы работал на благо людям и этот текст, и все другие, движущиеся в русле комплексного оздоровления человека. 

И все-таки коль скоро, несмотря на множество переизданий названной работы, и она, и ее автор в известной степени выпали из поля зрения новых поколений читателей, должен сообщить им, что за те годы, что протекли с 1991 г., я на месте не стоял. Были написаны, изданы и переизданы такие книги, как «Мужчина и женщина. Путь человеческий — путь звездный», как «Исцеление человека», как «Секрет черепахи», как «Практический лечебник» в 2-х томах (в трех книгах), как «Дольше жизни длится день. Наши возможности и сверхвозможности в построении собственного здоровья», на выходе книга, которую я считаю этапной для себя, «Резонанс Земли и Неба. Теория и практика медитации». Самое главное: все эти книги явились обобщением весьма серьезных наработок, которые их автор осуществлял и проверял прежде всего на самом себе, исполняя роль одновременно и лабораторного животного, и лаборанта, и заведующего лабораторией. 

Каковы же в сжатом виде результаты проведенных (и проводимых) экспериментов? Говорю об этом лишь потому, что главным и единственным для меня критерием истины является практика, являются практические результаты. Так вот, каковы же они, подтверждающие истинность избранного пути для автора и тех читателей (и слушателей его курсов), которые готовы прислушаться к его аргументам и фактам? 

Первое: многие годы доводится обходиться без помощи докторов. Ну, это еще говорит не о многом, так как в наше время уже достаточное количество нормальных членов профсоюза дозрело до того, чтобы благодаря здоровому образу жизни «позабыть о докторах». 

Второе: биологический возраст автора, судя по объективным данным и по физиологическим измерениям, примерно в два раза меньше, чем возраст паспортный. А по ряду параметров (выносливость, работоспособность, быстрота реакции и т. д.) находится на уровне и вообще студенческо-аспирантском. Подобная структура организма уже представляет собой нечто в самом деле значимое, представляющее не только интерес, но и прямое доказательство верности избранного пути. 

Третье: видит Господь, никогда я не занимался особенно своим волосяным покровом, и, надо сказать, что за последнее десятилетие он совсем уже на голове было поубавился, но вот и я сам и многие из окружающих стали с удивлением отмечать появление самой что ни на есть настоящей шевелюры на давным-давно облысевшем авторе «Трех китовздоровья». Очевидно, состояние луковиц волос отразило значительно возрастающий с годами общий жизненный потенциал человека. Должен сказать, что в моем поле зрения не столь уж много людей с подобным направлением хода жизненных процессов. К этому же пункту, вероятно, следует отнести и значительно улучшившийся гомеостаз — ход обменных процессов в организме, благодаря которому мой вес вопреки распространенной практике отяжеления с возрастом напротив меньше аспирантского на 8-10 килограмм. И если тогда я выступал в качестве борца-полутяжа, то нынче вышел бы на ковер в среднем, если даже не в полусреднем весе. 

Четвертое: значительное возрастание общих возможностей. Так, например, 16 декабря 1998 года с 11 до 15 часов на занятиях с курсантами я пропустил в парилке через свои руки 30 учащихся, отпарил их, выполоскал в проруби, показав, разумеется, как это делается, после чего отправился на прием по экспресс-диагностике и психокоррекции, где работал еще 4 часа, пропустив на этот раз через свои руки еще 10 человек. Итого 40 человек за 8 рабочих часов — при чувстве нарастающей энергии, которое по дороге домой через парк разрядилось в бесшабашном исполнении озорной, не вполне благопристойной песни. 

Пятое: мне приятно видеть, как в моем присутствии люди начинают чувствовать себя лучше, как заметно возрастают целительские возможности моих рук. 

Шестое: особой темой для особой книги, и даже не одной, является постоянно увеличивающаяся возможность работать на расстоянии по исцелению людей, а также нейтрализации геопатогенных зон. 

Седьмое: и т. д., и т. п. 

К чему я говорю об этом? Только к тому, чтобы подчеркнуть, для читателей, что тот курс, которым мы двинулись, который избрали некогда, как оказывается совсем недавно, — по пути овладения «Тремя китами здоровья» является реальным, надежным и практически полезным. 

И в заключение о самом главном: надеюсь, что читатели помнят — начиная с самого первого издания, книга завершалась «Концепцией Храма Здоровья». Так вот, Храм Здоровья построен, работает, воистину творит чудеса! Никаких спонсоров у меня не было, да, может быть, это и к лучшему, что деньги никаких «нуворишек» не загрязнили те эманации, что исходят от этого высокого, почти пятнадцатиметрового сооружения из соснового бруса, поставленного в месте исходящей из Земли благодатной силы. Храм этот уже сейчас способен преобразовывать, многократно улучшать здоровье тех, кто оказывается внутри него, и пространство вокруг себя. Когда он будет завершен строительством до конца, воздействия эти станут еще более ощутимыми и значительными. От всей души желаю доброго здоровья читателям! 

Ю. Андреев. Одиннадцатого апреля 1999 года, Пасха 

Предисловие к 11-му изданию 

О мертвых — либо хорошо, либо ничего. Я это знаю. Но душа моя скорбит и плачет из-за нелепых, преждевременных смертей, в которых были повинны лишь они сами, мои друзья, мои однокурсники. Один за другим ушли из жизни талантливые люди, члены Союза писателей: сначала известный комедиограф Владимир Константинов, человек чудесной доброй души, а затем и замечательный фольклорист, доктор наук Леонард Емельянов. Дружа и тесно общаясь с ними с первого курса филфака, я десятки лет безоглядно восхищался их блистательным остроумием, неординарностью мышления, доброжелательностью, неподкупной честностью поступков. Каждый из них достоин искреннего панегирика, каждый неповторим. 

Был неповторим. 

Каждый из них мог бы жить да жить, радуя семью, одаряя всех нас богатствами своей личности, если бы… Если бы ежедневно и ежечасно собственными руками не разрушал свое здоровье. 

Когда, например, мне однажды зимой довелось приехать в Дом творчества писателей «Комарове», в номер, откуда выехали В. Константинов и Б. Рацер, написавшие там чудесную пьесу, то трое суток я держал окна открытыми настежь, вымораживая неимоверный табачный смрад, густо пропитавший после них мебель и стены… Когда Л. Емельянов, мой сосед по дому и сотрудник по Пушкинскому дому, садился писать плановую научную работу, он ежедневно варил себе по огромной кастрюле крепкого кофе, в течение трех бессонных ночей прикуривал одну сигарету от другой, а чтобы «заморить червячка», почти непрерывно жевал ломоть за ломтем и палку за палкой твердокопченой колбасы. В итоге на свет рождалась его яркая статья по теории литературы, а в ближайшей перспективе следовали изъятие желчного пузыря и многомесячная больница, а в несколько более отдаленной — старуха с косой!.. 

Я пишу эти строки поздней осенью 1996 года. Конечно, какое-то количество людей под влиянием принудительной силы реальности сейчас обратилось к здоровому образу жизни: ведь один-единственный лекарственный пузырек стоит подчас мало не полпенсии, а цена вредных привычек нынче куда выше стоимости пресловутой «продовольственной корзины». Да и не только это: видно, что в сознание и подсознание немалого числа читателей литературы, посвященной здоровью (а она, слава Всевышнему, издается сейчас визобилии на все вкусы, да еще к прежним добрым журналам добавились прекрасные «Целитель» из Гродно и «Целительные силы» из Санкт-Петербурга), прочно вошла необходимость движения, закаливания, рационального питания, регулярных очисток. Но с другой-то стороны: все это характерно в основном лишь для тех, кого уже «клюнул жареныйпетух», для поживших, но не для вступающих в жизнь. Я даже не о том говорю, что в массе своей они просто хилы и болезненны, но о том, что они чудовищно невежественны в элементарных вопросах здоровья. 

Вот в вагон электрички ввалилась буйная команда с рюкзаками: одиннадцатиклассники едут на туристский слет. Первым делом они начали крутить на сто двадцать децибел магнитофон, но согласились, что это занятие не для общественного места. Тогда принялись грызть орехи и семечки, а скорлупу плевать на пол. На замечание отреагировали нормально: стали прятать ее в кулак, дожидаясь, когда же я, наконец, сойду… Конфликтовать — занятие скучное. Я показал им фото миловидной девочки, которое было у меня с собой (получил письмо от ее родителей с трагической просьбой помочь в тяжком заболевании), и попросил указать, чем она больна. 

— Да разве по фотографии это возможно? — Можно. Еще проще, чем в натуре. — Ой, а что со мной?.. — А со мной?.. — А со мной?.. — С вами-то разобраться — дело несложное. Я могу рассказать вам и потруднее: какое съестное лежит у вас в рюкзаках. — А какое? — Картошка, тушенка, макароны. И правда!.. 

А далее выяснилось, что никто и никогда не рассказывал им о совместимости продуктов, о гибельности для их желудков одновременного выделения щелочи и кислоты, о том, что питаться можно и не только грубой материей, но гораздо более тонкими субстанциями… Они слушали жадно, истово, для них это было жизненно важно, но — слышали онивсе это впервые, а сколько молодых, подобных им, вообще никогда ничего подобного не слышали и не услышат? Разве что прочтут очередную пошлость в популярной газете окалорийности пищи… Генофонд нации, ее будущее, влекутся они по той же, увы, короткой и топкой тропе, по которой только что уже ушли в небытие неповторимые Владимир Константинов и Леонард Емельянов, как бы передав смертную эстафету следующим поколениям. 

С этим-то что делать? С этими-то что делать? Скорбит моя душа… 

Предисловие к 7-му изданию 

Давным-давно, за миллион лет до нашей эры, а точнее, в 1988 году журнал «Нева» опубликовал мою небольшую статью «Три кита здоровья». Сейчас, когда я пишу данное предисловие, на дворе стоит ноябрь 1994 года, в нашей общей жизни совершился за это время государственный грандиозный слом-катаклизм, но, тем не менее, «Нева» продолжает пересылать мне все новые и новые письма, регулярно поступающие в редакцию по поводу той маленькой давней публикации. Имея некоторое отношение к издательским делам, смею думать, что это — пример воистину мафусаилового долголетия журнальной заметки. 

В первые годы после ее выхода в свет шквал писем и звонков, поток посетителей нарастал столь обвально, что я просто вынужден был — во спасение — написать книгу с одноименным названием. Массовым тиражом она впервые была напечатана в московском издательстве «Физкультура и спорт» весной 1991 года, но — парадокс! — работники вышеозначенного издательства свою книгу так никогда и не получили: заказанный ими для себя контейнер бесследно исчез и затем появился далеко на юге, где книгу благополучно продали на десять номиналов за экземпляр. Приключения с нею продолжались в том плане, что, наряду с известными мне, оговоренными переизданиями, за истекший период в обстановке нынешнего юридического беспредела свет увидели и сверхмассовые «пиратские издания», и меня утешает лишь та мысль, что издательские воры люди расчетливые и плохую вещь красть не станут. 

Если же говорить серьезно, то становится ясно, что интерес к этой теме (этой книге) определялся и определяется жадным, пристальным вниманием людей к великой фундаментальной ценности своей жизни: к здоровью. Собственно говоря, доброе здоровье есть для нас важнейшее условие самой доброй жизни. 

Всем на радость, увидело свет немало прекрасных зарубежных пособий, ходивших раньше в «Самиздате». Множество дельных книг, посвященных сохранению и приумножению здоровья, среди которых я выделяю добросовестные «Целительные силы» Геннадия Малахова, появилось за прошедшие годы. И я рад тому, что эти труды для нас популяризуют, подтверждают и дополняют то, что было сказано в изданных тогда, целую историческую эпоху назад, «Трех китах здоровья». С тех пор появилась моя новая книга «Мужчинаи женщина. Путь человеческий — путь звездный», которая также была написана под воздействием мощного напора читателей, неудовлетворенных сдержанным раскрытием в «Трех китах» волнующей темы взаимоотношений мужчины и женщины на всех возможных уровнях. На моем «верстаке» — сейчас и другие книги, представляющие, думается, интерес для общего внимания. 

Готовясь к новому переизданию «Трех китов здоровья», я, наряду со стилистической правкой, провел устранение устаревших реалий (ведь исчезли не только иные министерства, на которые я ссылался, но и целые страны). Полагаю, вполне логично я убрал из нее совершенно обветшавшую для наших дней полемику с неким государственным медицинским лауреатом, который не раз печатно обличал меня за утверждение необходимости регулярных очисток организма («Того и гляди, Андреев предложит даже организовать кооператив по очистке печени и лимфы»), публично клеймил меня за то, что я оцениваю питание по содержанию в нем солнечной энергии, а не количества калорий («Пора бы Андрееву осознать разницу между человеком и огурцом») и так далее — все это сейчас скучно и не нужно. 

Главное, что мне хочется нынче подчеркнуть: к сожалению, после всех встрясок мы оказались в том государстве, для которого физическое и психологическое здоровье его граждан не являются приоритетными категориями. Здесь правят бал другие ценности. В подобных, очевидно долговременных, обстоятельствах особую роль играет личная озабоченность каждого человека состоянием здоровья — своего и своих ближних. Утверждаю безоговорочно: любой из нас способен и должен сделать сейчас самостоятельно очень много для этого оздоровления! А между тем… Передо мной движется череда давнишних знакомых, с некоторыми из них я связан близкими отношениями уже десятилетия: да как же смеют они, умные и талантливые, столь лениво и покорно, обреченно относиться к одряхлению и бесконечным болезням, коль скоро существуют вполне доступныедля всех простые и эффективные способы сохранить и даже приумножить возможности своей белозубой молодости, своей прекрасной зрелости?! 

Наше здоровье, наша счастливая жизнь — в наших собственных руках! Ради утверждения этого постулата я когда-то и написал «Три кита здоровья». С еще большей уверенностью в его истинности переиздаю эту книгу. 

Юрий Андреев 

Глава первая 

ДОРОГА НА ОКЕАН 

Благородно ли заниматься собственным здоровьем, или О некоем КПД, равном всего лишь одному проценту 

Наши далекие предки без тени сомнений полагали, что плоская, как диск, Земля стоит на трех китах, которые плавают в океане. Подобное, простоватое на наш просвещенный взгляд, убеждение не помешало им между тем и увидеть, и распознать немало любопытного как на самой Земле, так и в просторах окружающего ее мироздания. Позволило им увидеть и раскрыть столь много существенного, что и мы, спустя многие столетия, не упускаем случая иной раз полакомиться крохами с их роскошного пиршественного стола. 

Мы-то с вами, читатель, знаем, что здоровье наше зависит от мириада разнообразнейших причин, и, когда книга эта будет подходить к концу, убедимся, что за спинами трехизначальных китов маячат уже киты четвертый и пятый и следующие за ними. Но начинать-то нам надо с основы основ — с плоского диска, обладающего волшебной красотой чеканки и незыблемо расположенного на трех надежных богатырях-гигантах. Как издревле известно, киты водятся в море-океане. Вот и направимся мы с вами к их чудесной обители. И дорога на Океан, трудная и извилистая, неизбежно приведет нас к ней. 

Итак, мы обращаемся к поискам резервов человеческого здоровья. Но существует ли особенная необходимость искать эти резервы? Общеизвестно, что в развитых странах средняя продолжительность жизни колеблется нынче в ту или иную сторону вверх и вниз от отметки 75 лет, вращается вокруг этого наивысшего предела, достигнутого с помощью медицины и Цивилизованного образа жизни. К концу этого срока человек чувствует себя, как правило, уже скверно. Так зачем же продлевать его мучения? Дожил до 75, ну и хорошо… Но вот вопрос: много это или мало — 75 лет? С точки зрения линейного графика, конечно же, мало и недостаточно: это лишь половина отпущенного нам генетически срока. Откуда взялось число 150 лет? Из простейшего физиологического расчета: возраст почти всех млекопитающих определяется возрастом полной зрелости, достигнутым мужской особью, умноженным на 6. Среднеевропейский мужчина полностью созревает и раскрывает все заложенные в нем психофизиологические потенции к 25 годам. Следовательно, прожив 75 лет, мы используем лишь половину реального срока, отпущенного нам для пребывания на этой благословенной планете. Согласимся, что отыскать утраченную половину (еще одну жизнь!) — дело весьма немаловажное. Но если бы половину!.. Перейдем от графика линейного к графику плоскостному. И обнаружим, что та площадь нашей жизни, которая очерчивается кривой от 0 до 75, составляет лишь малую часть той теоретически возможной плоскости на графике, которую мы использовали бы, реализовав все заложенные в нас возможности. Начертите, читатель, в натуре или в своем воображении небольшую пологую дугу над отрезком в 75 лет, для наглядности заштрихуйте эту фигуру, а над нею нарисуйте гораздо более крутую и высокую дугу, завершающуюся к тому же вдвое дальше по оси отсчета лет. Если под высотой взлета дуги подразумевать качество нашей жизни, то получается, что исходя из заложенных в нас возможностей жизни, то есть потенциального богатства наших потребностей, мы реализуем едва ли 10 % отпущенной нам на Земле радости бытия… 

В мое сознание, в мою долгосрочную память врезался, подобно выбитым на гранитном постаменте буквам, один внешне незначительный эпизод. Я вышел из редакции журнала «Нева» на Невском проспекте и отправился к троллейбусной остановке нужного мне номера маршрута. Мимо меня двигалась оживленная толпа мужчин и женщин, я стоял несколько минут, ожидая транспорта, но за это время среди сотен идущих, обтекающих меня людей не обнаружил ни одного полностью здорового человека! Это настолько потрясломеня (ведь обычно спешишь, не обращая ни на что вокруг внимания), что я пропустил подошедший троллейбус и, застыв как столб, продолжал всматриваться в пеструю толпу.Эти несколько остановившихся минут, это грустное откровение столь шокировало меня, что я до сих пор не могу избавиться от мысли, возмущающей сознание: что же такое мы с сами собою, с любимыми, делаем? Что вытворяем?.. То есть произошло все согласно радищевскому эпиграфу к книге «Путешествие из Петербурга в Москву»: «Я взглянул окрест меня, и душа моя страданиями человечества уязвлена стала». 90 % утраченных возможностей… Да, здесь уже есть над чем задуматься. 

В действительности, однако, дела обстоят еще хуже: если мы этот плоскостной график перенесем в трехмерное пространство и от нулевой отметки по высокой и крутой дуге построим полусферу, срез которой она представляет собою, а потом внутри этой прекрасной полусферы воссоздадим хиленький бугорок, проекцией которого на плоскостьявляется эта жалкая дужка, о которой шла речь, то какую часть гармонической полусферы составит по объему этот жалкий бугорок? Одну сотую! И окажется, что КПД паровоза, который достигал только 4–6% и потому был сдан в архив поступательного движения человечества, является для нашего здоровья пока еще зыбкой, заманчивой и недостижимой мечтой. 

Одним словом, несем потери совершенно чудовищные. Осознание этой трагической несуразности позволяет однозначно отрицательно ответить на вопрос, с которым так часто приходится сталкиваться: а не безнравственно, не эгоистично ли заниматься проблемами здоровья? Разумеется, безнравственно, если сосредоточиться только на этихзаботах и, эгоистически замкнувшись на обслуживании своего тела, ничего другого в мире не замечать. Мне приходилось в жизни встречаться с людьми подобного толка. Что сказать о них? Разве что привести резюме «бородатого» анекдота: «В свои семьдесят лет покойник выглядел не более чем на шестьдесят восемь». Кстати говоря, люди, сосредоточенные исключительно на себе, крепким здоровьем и долгожительством не отличаются: в силу серости их духа и в силу неучастия в общественных движениях, направленных на укрепление того же здоровья. Подобное внимание к своему здоровью, понимаемому к тому же сугубо неверно, является действительно неэтичным. Но ведь можно подойти к данной проблеме и с другой стороны. Я хотел бы уподобить здесь здоровье средству, лишь благодаря которому человек окажется способен достичь действительно высокой цели реализации всех заложенных в нем внутренних возможностей. Можно получить от природы великолепный генетический механизм, который позволительно будет сравнить с самым сильным современным автомобилем, например с «вольво». Получить и разбить вскоре эту мощную технику, превратить ее в хлам, в груду ржавого утильсырья. Но можно получить от скупой природы самый простенький «Москвич» или «Запорожец» первого выпуска и, зная, как с ним обращаться, ехать, ехать, ехать с великолепной скоростью, проехать кладбище, на котором ржавеют останки супермашин и, минуя лимузины с их невыработанными резервами, продолжать и продолжать двигаться, жить и полнокровно действовать на радость себе и людям… Разве не логично в подобном же плане говорить и о развитии всех наших физических возможностей как о необходимом условии для того, чтобы могли раскрыться все без исключения наши позитивные личностные особенности? Если мы действительно хотим многого добиться, то нам надлежит быть здоровыми. 

К сожалению, те высоконравственные люди, которые полагают этически неудобным заниматься укреплением своего здоровья, не учитывают того, что в перспективе довольно скоро, когда они станут склеротиками и инфарктниками, они окажутся тяжелейшей ношей и малоприятным бременем для своих ближних и для общества в целом. Поставим вопрос так: этично ли не задумываться об этом? 

Короче говоря, человек, в самом деле обладающий нравственностью, не станет расшибаться или портить неумным обращением собственный автомобиль на первых же километрах отпущенного ему в жизни пути. Если человек заботится о своем здоровье, это уже хорошо, так как он не перекладывает свою ношу на плечи родственников, знакомых, государства. Если при этом человек помогает и другим быть здоровыми, то он уже действительно коллективист, человек высокой степени нравственности. Ну а если же человекизыскивает, находит, распространяет нечто, от чего люди вообще могут быть здоровее, то для нас ясно, что подобная его деятельность соответствует высоким критериям гуманизма и прямо противоположна эгоистической замкнутости лишь на себе. 

Заниматься здоровьем тем более необходимо, что мы входим в полосу суровых испытаний. Мы, человечество. Нет, не входим — уже вошли. Жуткое загрязнение атмосферы, которая нас окружает и в которой мы живем, совершающееся благодаря так называемой цивилизаторской, а по существу, антицивилизаторской деятельности человека, приводити уже привело к тому, что в той или иной степени отклонение от экологической нормы существует практически везде, где только может быть зарегистрировано. 

С самыми грозными предупреждениями по этому поводу мы столкнулись, например, в конце апреля 1986 года, после катастрофы в Чернобыле. Мои пересечения с последствиями чернобыльского выброса были весьма многозначительны. Сразу после майских праздников 1986 года мне пришлось диагностировать (нетрадиционными, неофициальными методами) двух человек. Вернее, одну девушку 15 лет, цветущую и пышущую природным здоровьем, и женщину 35 лет. Обе в известной степени хватили-таки дозу, причем девчонка получила меньше, а женщина — больше. Но воздействие на женщину этого тяжелого ущерба было более слабым. Почему? Она была, скажем так, «системщица», то есть закалялась по определенной системе, рационально питалась, значительное внимание уделяла разным формам движения — регулярно поддерживала свою физическую форму. А девчонка — что о ней сказать? Она вела совершенно безалаберный образ жизни, фигурально выражаясь, ела сосиски с повидлом. После получения дозы у нее появились «хвост» субфебрильной температуры и некоторые другие отрицательные последствия и, когда я осмотрел ее еще через год, остаточные явления этой ее (и нашей, общечеловеческой) встречи с чудесами цивилизации еще продолжали сказываться. А у женщины, которая собою постоянно занималась, уже через два-три месяца никаких последствий этой встречи не наблюдалось. С незыблемостью безупречно доказанной теоремы этот казус, эта трагическая притча со всей наглядностью выявила необходимость серьезной подготовки к различным сюрпризам, «дарованным» нам извне. Замечу здесь, кстати, что речь идет и о выработке гораздо большей выносливости по отношению к магнитной буре, перепадам температуры, резкой смене давления в атмосфере и т. д. различные передряги щедро сыпятся на нас, и, как говорится, дай Бог, чтобы их было по возможности меньше. Нам, вошедшимв крайне напряженную пору развития человечества, создание устойчивого к помехам организма жизненно необходимо. Где же прячутся резервы нашего здоровья? Во-первых, они содержатся в устройстве человеческого сообщества. Во-вторых, они находятся в самом человеке, и в основном именно об этих резервах далее и пойдет речь. Спрашивается, почему в основном именно о них? Да потому что общество, к сожалению, на нынешнем этапе своего развития не стало гарантом здоровья своих сограждан, а потому делосохранения своего здоровья каждый из нас должен брать в собственные руки. Обладая историческим и природным оптимизмом, мы, конечно же, будем надеяться на то, например, что сокрушительный провал соответствующих органов в сфере профилактики и лечения СПИДа будет преодолен и послужит уроком для всего общества, но пока что-то темпы совершенствования нашего здравоохранения вызывают большую озабоченность. Что-то с этой системой творится несуразное: по статистическим данным, средняя продолжительность жизни в нашей стране сокращается. Но в каких единицах измерения можно учесть гибель и преждевременный уход из жизни сотен тысяч людей?.. 

В передовых, промышленно развитых странах, например в США и Японии, предприниматели спохватились, что здоровье людей — это важнейшая производительная сила, и бросили значительные средства на осуществление физкультурно-спортивной революции в своих державах. Благодаря мерам убеждения (и принуждения) более 20 миллионов человек в относительно короткие сроки в Соединенных Штатах Америки бросили курить. Значительное большинство населения пересмотрело свои представления о питании. В результате в некоторых фирмах заболеваемость уменьшилась на 40–60 %, прибыли соответственно возросли на миллионы долларов. 

Повсеместно при назначении на ту или иную новую должность учитывается индекс здоровья. То есть совершенно закономерно полагают, что от здоровья работника на соответствующем участке зависит работа всего участка. 

А что же у нас? Была совершенно удивительная система, при которой предприятию в финансовом отношении выгодно, чтобы работники болели, так как при этом у предприятия образуется дополнительный фонд зарплаты, за который главбух получит премию, а директор сможет нанять хотя бы на время необходимых ему работников: бюллетени-то оплачиваются профсоюзом, то есть из другого кармана! 

В свое время наша пресса много упражнялась по поводу создания коллективного портрета хиппи. Что-то я не встречаю сейчас соответствующего обилия материалов о движении яппи — молодых, принципиально здоровых людей, целеустремленно прилагающих все усилия к тому, чтобы благодаря рациональному, здоровому образу жизни добиться полной реализации своих внутренних возможностей и, следовательно, максимально успешного осуществления своей жизненной программы. «Их нравы» — так длительное время называлась у нас язвительная рубрика в печати. Хотелось бы дождаться нынешнего воскрешения ее — в конструктивном плане. С повествованием о том, к примеру, что страховые компании обуславливают выплату значительно меньших процентов своим пострадавшим или заболевшим клиентам в том случае, если они курят, энергично «поддают» и не являются активными членами какого-либо спортивного клуба… 

Не рекомендовал бы я всецело уповать и на практическую медицину как на институт, способный резко прибавить нам радости жизни. Ни в коей мере я не хочу и не смею чернить честных, замечательных, талантливых, высокопрофессиональных врачей. На протяжении своей жизни мне приходилось сталкиваться с мастерами своего дела, людьми, способными нетривиально мыслить и видеть заболевание в контексте множества причин, устранение которых и вело к исчезновению болезни. Еще и еще раз выражаю свое восхищение и приношу нашу общую благодарность тем кудесникам, которые спешат нам на помощь, когда жуткие, изнуряющие, шоковые боли или даже сама смерть накидывается на нас. И вместе с тем, вместе с тем… Не стану говорить сейчас об удручающем состоянии большинства больниц, о нищенском уровне их технического, материального и кадрового обеспечения. Более всего, меня беспокоит отбор медиков — сплошь да рядом туда идут люди не по склонности к милосердию, а те, кто просто не обрел своего истинного призвания. И еще. Меня беспокоит общий уровень обучения и практики медиков — сплошь да рядом узкодогматический, лишенный творческого, широкомасштабного подхода к человеку как к великой тайне Вселенной, куцые представления о способах воздействия на человека и на его аномалии. 

Не столь давно мне пришлось столкнуться с фактом, совершенно потрясающим, который никак не ослабевает в памяти. Пробились ко мне, хотя я всячески ставлю кордон, чтобы не заниматься чисто медицинскими проблемами, молодые родители. Их ребенку год и четыре месяца. Он не ходит, очень вяло реагирует на окружающую действительность исильно отстает в своем развитии от сверстников. Медицинский диагноз — нарушение функций мозговой оболочки; четко и однозначно определенная перспектива — идиотизм. Прошу представить себе, дорогой читатель, состояние родителей, которые получают на всю жизнь такую жестокую полю такой вот чудовищный крест… Я осматриваю (точнее говоря, биолоцирую) этого ребенка и вижу, что у него совершенно чистая, чудесная, светлая головка, которая не дает абсолютно никаких сигналов патологического характера, не подает и признаков воспаления оболочка головного мозга, разве что немножко «светит» носик. Начинаю смотреть дальше: все шейные позвонки у ребенка сбиты, они представляют собой не ровный столбик, а некое подобие игрушки-змейки! При данной ситуации не может быть ни правильного кровоснабжения мозга, ни поступления адекватных сигналов из организма, то есть почти напрочь прервана связь между телом и головой. Спрашиваю у родителей, обращали ли внимание на эту патологию врачи. Отвечают: в течение года и четырех месяцев жизни ребенка ни один из многочисленных врачей ни в одной из клиник ни разу не обратил внимания на подобную патологию… 

В этом случае нам удалось, как говорится, вскочить на последнюю подножку заднего вагона уходящего поезда: в Ленинграде последний день гостил замечательный костоправ и целитель Анатолий Бабич. И хотя он был уже безмерно утомлен и вечером должен был уезжать, тем не менее, когда узнал, что речь идет о ребенке, согласился его принять. Родители на такси помчались к нему, и в течение часа он правил шейные позвонки ребенку. В конце концов малыш от боли заплакал, и от счастья заплакал его отец, потому что этот жалобный плач указал на то, что бесчувственный до этого ребенок начал ощущать какие-то сигналы извне. А. П. Бабич отсрочил свой отъезд на сутки и назавтра еще поработал с ребенком, и на следующий день этот выключенный из жизни кусочек жизни начал уже что-то бормотать, а через неделю уже пополз на четвереньках, то естьон вошел в поток бытия, и этот поток, широкий и привольный, понес его вперед. Но ведь в подавляющем большинстве случаев подобные последствия родовой травмы, причиненной опять-таки медиками и нераскрытой медиками же, не обнаруживаются, к сожалению! И подобных костоправов У нас считанные единицы, и на кафедрах медицинских вузов подготовка подобных талантливых целителей не осуществляется! 

Моей целью отнюдь не является увеличение количества примеров ошибок медицины, за которое расплачиваться приходится пациентам, то есть нам. Каждый из читателей, уверен, наряду с чувством благодарности к тем прекрасным врачам, которые облегчили его страдания и помогли ему, хранит в своей памяти ситуации и драматические, и даже трагические. Еще и еще раз повторяю: всего надежнее — как можно реже попадать в зависимость от медицины, всего надежнее доступными каждому из нас средствами держать свое здоровье на максимально высоком уровне. Лев Николаевич Толстой словами одного из любимых своих героев, князя Андрея Болконского, высказал мысль, что в мире есть лишь две абсолютные ценности: чистая совесть и здоровье: В дальнейшем изложении этих заметок мы увидим, сколь тесно, неразрывно связаны между собою здоровье физическое и здоровье психическое, ну, а пока выделяю курсивом мысль, принадлежащую великану человеческого духа, о здоровье как абсолютной ценности человеческой жизни. 

Та область, в которую мы вступили, буквально на каждом шагу заминирована жестокими, взрывоопасными предрассудками бытового уровня. Сплошь да рядом традиции, которым мы следуем, условия, в которые мы поставлены, привычки, которые идут из глубины веков от поколения к поколению или имеют силу незыблемой аксиомы или абсолютного постулата, разрушительны для нашего здоровья, губительны для нас. Тем не менее на бытовом уровне они представляются нам из-за своей всеобщей распространенности почти неодолимой преградой. Долгое время ходил я вокруг несокрушимого, звенящего, как бетон, этого тягостного парадокса, пока не нашел решение — неожиданное и также парадоксальное. После прикосновения волшебной палочки данного решения к уходящей в небесную высь крепостной стене бытовых предрассудков они на глазах осыпались, как куча неведомой трухи, и, освобожденная от тяжких догм, предстала ясная в своей простоте мысль. Я сейчас изложу ее — с полной готовностью выслушать опровержение. Но мнится мне, что низвергнуть нижеследующий тезис будет довольно трудно. Итак, вот он: я не нахожу никакой другой исторической целесообразности в этом жутком порядке, кроме того, что это — вид отбора, способ достичь ускоренной смены поколений и тем самым ускоренного прогресса. Почему? Да потому, что люди в пожилом возрасте, как правило, консервативны и для того, чтобы движение человечества все же совершалось, дикое питание общества построено таким образом, а бытовое поведение сорганизовано так, чтобы как можно больше людей среднего и пожилого возраста как можно быстрее уходили из жизни. Другого внутреннего смысла я в этом не вижу: срабатывает автоматический механизм очищения популяции — во имя сохранения и прогресса самой популяции. Механизм, жестокий по отношению к отдельным особям, но благородный по отношению ко всему народу, к человечеству в целом. Когда дальше у нас пойдет речь о питании, мы увидим, к примеру, что убийственные по своей сути продукты, весьма вкусные, стали своеобразной национальной святыней — во имя названной исторической целесообразности: как можно более быстрой смены поколений ради обновления и движения этноса. 

Повторяю и повторяю: великие резервы нашего здоровья сокрыты в разумном отказе от того, что «принято». Вот вопрос, к примеру, о протезировании наших зубов. Можно насчитать сколь угодно тысяч, миллионов и десятков миллионов людей в одной только нашей стране, награжденных металлическими коронками. Но ведь это означает, что во рту у них постоянно идет процесс электролиза, который не может не оказывать воздействия на все процессы, связанные с пищеварением, а следовательно, и с общим состоянием здоровья. Хуже того: у многих во рту (это признак престижа) стоят золотые коронки и целые золотые челюсти. Но эти люди не знают, что золото как металл внутренне созвучен одному из четырех людей, не подходит примерно половине человечества и еще примерно четверти подходит лишь более-менее. Следовательно, украшая себя этим драгметаллом, мы одновременно в большинстве случаев закладываем в фундамент своего организма гастриты либо другие «интересные» заболевания. Любопытный факт, почерпнутый мной из прессы 1995 года: оказывается, гражданам с золотыми зубами въезд на постоянное проживание в Германию запрещен, ибо поддержание их здоровья невыгодно страховым компаниям. Вывод делайте сами… Но чем же виноваты те, кто вставляет себе металлические зубы? Да ничем они не виноваты! Таков уровень нашего общественного развития, уровень нашего мышления. А что делать? Это хорошо известно: под воздействием мощного общественного мнения необходима переналадка всего стоматологического хозяйства в пользу нейтральных, эстетически совершенных зубов из фарфора. И в мире, и в России уже в течение десятилетий отработана великолепная технология, когда больные зубы санируют, затем на них надевают тонкую металлическую оболочку из специально подобранных сплавов, у которых коэффициент расширения до тысячных долей процента совпадает с коэффициентом фарфора, а затем сверху надевают красивые зубы из этого долговечного нейтрального материала, и кишечный или желудочный тракт человека с такими зубами не получает после этого никаких электролитических растворов из полости рта. 

Таков лишь один из примеров нашей традиционной общественной отсталости, лишь один блик на поверхности. Да, здесь нужна мощная общественная компания по коренной перестройке данной отрасли медицины, на это необходимы время и средства. Но вот другой пример, где потребуется одно лишь знание. Речь пойдет о поддержании, сохранении и даже увеличении столь немаловажной функции, как сексуальная потенция мужчины. 

Присмотримся к одежде малышей-мальчиков. Что делают с ними любвеобильные мамочки? Я имею в виду даже не эти удручающе безликие колясочки, в которых их возят, подавляя двигательную активность. Нет, поговорим об одежде. Подложена тряпочка, она обернута клеенкой, сверху надеты трусики, все это заправлено в колготки, на которые надеты штаны, и все вместе это помещено в рейтузы. Таким образом, создается настоящий парильный агрегат. Мамочки не знают, что они тем самым применяют способ, которым австралийские фермеры стерилизуют своих баранов. Чтобы не проводить массовых кровавых операций, фермеры надевают на яички баранов теплые меховые мешочки, и через некоторое время «утепленный баран» становится скромным, кротким евнухом. Суть в том, что, согласно всей мужской анатомии, эта специфическая «аппаратура» обязательно должна находиться в прохладе. Она постоянно должна проветриваться, получать строжайший теплообмен, как это происходит у цыганских детишек, шмыгающих в дырявых портах, либо у немецких детишек, которые ходят в шортах вплоть до самой зимы. Известно, что определенные породы слонов могут размножаться лишь после того, как самцы подымутся высоко в снежные горы. Отсюда нетрудно догадаться, какой «подарок» добросердечные мамочки готовят своим будущим невесткам!.. Но, с другой стороны, ведь они тоже в свою очередь получили когда-то подобный же подарок… 

Мало того, на мужчин надвигается другая опасность. Ведь многие из них связаны с транспортом, с механикой, с техникой, подверженной вибрациям. Либо же они — люди умственного труда, те, которые очень подолгу сидят. В результате нарушается нормальное кровоснабжение предстательной железы, чрезвычайно важного органа для мужского существования. Половые возможности мужчин, занятых в указанных обширных видах деятельности, разумеется, снижены. Для того чтобы их поднять, их подруги должны стать в какой-то степени жрицами любви. Но у нас и в заводе, как говорится, нет представления об этом. Тем не менее, будучи заботливыми женами, видя, что мужья недостаточно удовлетворяют их насущные потребности, женщины начинают принимать свои меры. Какие? Начинают, к примеру, откармливать мужей мясом, не зная, что эффективным средствомпротив простатита является, напротив, регулярное голодание. Уже имеющаяся основательная практика, которая прошла, к сожалению, мимо внимания официальной медицины, доказывает, что периодическое двухнедельное голодание выжигает все застойные образования в организме, и мужчины на радость своим женам начинают себя чувствовать полноценными мужьями. Опасный парадокс заключается в том, что вместо использования в нормальной жизни целительных возможностей голода и голода подавляющее большинство человечества себе во вред пользуется в быту теплом и объеданием… Таков лишь один из типичных примеров нашей общей безграмотности, повального невежества, ипорожденного, и освященного многовековыми бытовыми уложениями. Еще и еще раз скажу: за уши в рай тащить никого не надо, но хоть немного приоткрыть глаза людям, погрязшим в тине губительных бытовых стереотипов, просто необходимо. А уж дальше это их личное дело. 

Счастливое и благополучное Толино детство, или Куда безвозвратно пропали-исчезли первые девяносто процентов 

Уповая в первую очередь на те громадные резервы, которые сокрыты в разумном образе жизни (и втайне надеясь на усовершенствование социального нашего устройства), я проведу сейчас своего рода литературный эксперимент. Мы двинемся сейчас с вами, читатель, вослед одной человеческой жизни, вымышленной, предположим, но чрезвычайнотипичной судьбе. Мы проследим сейчас одну усредненную биографию. Поскольку, разумеется, я лучше представляю себе, что такое мужчина, чем женщина, это будет рассказ о мужской судьбе. Это будет жизнеописание в общем нормальной мужской истории, и мы двинемся вслед за мужчиной и спокойно и горестно начнем подсчитывать, где и сколько своего здоровья он оставил на своем «нормальном» пути. И хотя это будет благополучная, повторяю, биография, мы будем поражены к ее концу тем, каким же все-таки образом удалось нашему герою дожить до 60 лет, не говоря уже о немыслимых 70 годах. 

Итак, родился Толенька, как мы его условно назовем. Вернее, он еще не родился, но ему уже очень повезло. Почему? Потому что зачат он был в Советском Союзе. То было для него великим благом и неимоверной удачей, ибо эта страна обладала огромным и разнообразным генофондом. Это был колоссальный котел, в котором благодаря этническим процессам все время активно перемешивались массы населения и была практически исключена опасность, реально существующая в маленьких странах и нациях, живущих замкнутой жизнью, наложить друг на друга в качестве родительской две родственные ветви, что неизбежно ведет к вырождению потомства. Думается, что именно наш генофонд и сейчас и впредь — самый многообразный во всем мире. Если взять, к примеру, одну только русскую нацию, то бесконечно различающиеся представители ее проживают на беспредельно раскинувшейся территории, охватывающей бесчисленное разнообразие природных зон, населенных также и многими другими народами и народностями. Мне пришлось как-то ехать за рубеж и разговориться с одной очень умной венгерской женщиной, возвращающейся из Союза. Я, естественно, спросил ее о впечатлениях от нашей страны. Довольно аналитично и критически отозвавшись о наших хозяйственных обстоятельствах, она, тем не менее, с восторгом воскликнула: 

— Какой красивый народ! 

Я спросил: 

— Красивее, чем у вас? — Безусловно! Ведь мы уже тысячу лет — наш маленький народ — находится на одном географическом блюдечке. Мы практически ни с кем не смешиваемся, почти не обновляемся. Наша очень большая внутренняя забота, о которой мы, правда, мало говорим вслух, это — родственные браки. У вас — такое постоянное оздоровление, обогащение и всего и вся!.. 

В прекрасной книге «Абхазские долгожители» на большом количестве фактов, с привлечением весьма солидной статистики показано, как этот крошечный в масштабах нашей страны народ был очень серьезно предохранен и ныне предохраняется от генетического вырождения. Кровно близкие семьи не имеют права родниться между собой. Мужчины берут себе жен из отдаленных сел, и никто не женится в собственном селе. Этот обычай настолько жесток, механизм регуляции настолько консервативен (парадокс: консерватизм во имя прогресса!), что если кто-то нарушает этот вековечный обычай, то человека, нарушившего закон, сколько бы ни прошло потом времени до его смерти, хоронили не на общем кладбище, а поодаль ото всех, и укладывали в могиле лицом вниз. Столь суровым было предупреждение для всех остальных: не наносить ущерба фундаментальным основам здоровья своего народа. 

Так вот, Толенька еще не родился, еще не было его и в проекте, еще мать и отец его не были знакомы, а ему уже замечательно повезло. «Материал для заделья» был по природным меркам совершенно доброкачественным. 

Ему повезло также и в том, что он был желанным ребенком. Это было дитя, которого очень хотела мать, нетерпеливо ждала матери мать, и все окружение трепетно ждало появления этого еще не родившегося маленького человека на свет. 

Каков был рисунок пересечения линий жизни его родителей? То были послевоенные годы, мужчин было практически на десятки миллионов меньше, чем женщин, а его будущей матери страстно хотелось семьи, упорядоченного социализированного положения, уюта, собственного дома, где она была бы хозяйкой. Она приложила много активных, целеустремленных усилий, чтобы обрести желаемое, и ее окружение нашло вдовца, мужчину старше ее, хорошего человека, она вышла за него замуж и очень быстро родила первого своего ребенка. Не Толика, а первого ребенка, и этот первенец был очень слабенький, хотя отец его отнюдь не был алкоголиком. В годы войны и на фронте он регулярно отдавал другим свои сталинские «наркомовские сто грамм», так как знал о своей предрасположенности к гастриту. И тем не менее его первенец родился, повторяю, слабеньким и впоследствии своим развитием, мягко говоря, не блистал. Почему? 

Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны обратиться к совершенно уникальным резервам нашего здоровья, которые до сих пор находятся в недобрых, к сожалению, руках Минздрава. Его мать как роженица была уже немолодой, и, образно говоря, ворота в мир, через которые выходил первенец, были очень узкими и неэластичными. Головка первенца при родах была повреждена, ничего для ее сохранения предпринято не было, а матери об этом ничего не сказали ни после родов, ни когда-либо потом. А между тем пренебрежение к этому вопросу наносит обществу урон столь колоссальный, что по потерям интеллектуального потенциала он вполне сопоставим с совокупным интеллектом всех без исключения наших НИИ как академических, так и отраслевых. На этом как бы малозначительном аспекте появления человека на свет мы теряем едва ли не половину своегобудущего совместного национального разума. Вот тебе и частность!.. Возникает вопрос: может быть, значительно рациональней было бы в государственных масштабах вкладывать больше денег именно сюда, чем на создание НИИ и других мыслительных заведений, в которые поступают трудиться люди с заведомо усеченными возможностями интеллектуальной отдачи? В тех странах, где значение данной проблемы заведующими медицинскими кафедрами и профессорами уже осознано, ребенку всеми доступными способами помогают выйти в мир так, чтобы не был затронут ни его головной мозг, ни другие важные органы. 

Хочу обратить ваше, читатель, внимание на сравнение того идеала женской красоты, который господствовал две с лишним тысячи лет назад, с идеальной современной женщиной. Если мы сопоставим скульптуру Венеры Милосской безусловный идеал красоты прежних времен — с нынешней красивой и здоровой женщиной, то увидим, что у нашей современницы таз значительно шире, пропорционально больше, чем это было тысячелетия назад. И мы воспринимаем это в качестве неотъемлемого признака цветущей женственности. Откуда же взялся такой несравненно более разработанный таз? Он совершенно естественно ответил на потребности человеческой эволюции: с увеличением головного мозга понадобились и более просторные помещения для его вынашивания и более широкие врата, через которые голова его носителя без помех выйдет для знакомства с новым для себя миром… 

И снова возвращаюсь к тому, что наш Толенька был везунчиком — он родился вторым, ему на свет было выходить гораздо легче, поэтому он родился совершенно нормальным ребенком. Он не попал в огромный процент повреждаемых при родах младенцев, и пуповину ему завязали правильно, так что впоследствии не образовалась у него грыжа, и кокков ему не занесли, все было у него в порядке. 

Поскольку был он, напоминаю, желанным ребенком, постольку во внутриутробном состоянии испытывал лишь положительные эмоции, которые и позволили ему развиться без каких-либо антропологических отклонений в организме и без тормозов в психике. 

Его везение, подарок судьбы, заключался в том, что мать его, подобно отцу, не пила, не курила, и он получил, безусловно, чистый фундамент своего будущего здоровья. Вотсколько благоприятных обстоятельств предшествовало его рождению! Он еще находился в утробе, а с ним уже ласково разговаривали, и это также имеет громадное значение для развития нормальной, уравновешенной психики будущего человека. Ведь младенец начинает формироваться как личность еще тогда, когда подчас даже и не знают, что он существует (на замечательных опытах, которые уже проделаны в этой сфере, не буду сейчас останавливаться, — это особая, прекрасная тема). 

Вот так крупно повезло нашему малышу! 

А дальше начались злоключения. Их причины кроются в том, что с позиции медицинского ведомства целесообразней обращаться с новорожденным так, как это удобно обслуживающему персоналу, а не так, как того требует Природа. 

Что я имею в виду? Едва Толя родился, его от матери убрали. В изолированном от нее состоянии он находился то ли несколько часов, то ли целые сутки, да и потом его приносили лишь на считанные минуты — для кормежки. С точки зрения арифметической, механистической, ничего особенного не произошло, о чем следовало бы говорить: есть мать, имеется младенец, итого по инвентарной описи числятся две единицы, и кому какое дело, где и как именно они расположены. Но с позиций единого психофизиологическогополя, общего для младенца с матерью на протяжении абсолютно всей его предшествующей жизни, свершилась космических масштабов катастрофа: привычная среда, которая только и была известна младенцу в период внутриутробного существования, одномоментно исчезла, да еще после такого неимоверного катаклизма, как роды, как переход изодной среды в другую, да плюс к этому враз пропала та единственно ему известная и родная биополевая сфера, которая только и несла ему всю информацию об окружающем его громадном мире… 

Учеными были проделаны совершенно бессердечные опыты: едва крысята родились, их тотчас убрали от матери. Началась жуткая паника, полная их психическая дезорганизация, возник ужас, равный предсмертному… Да, через сутки младенца поднесут матери, но до того ведь пройдут бесконечно долгие сутки животного ужаса, непрерывного ощущения катастрофы, равного по своей неопределенности ожидания тому грядущему часу, который возникает у смертника, помещенного в изолированную камеру и не имеющегопредставления о том, когда же именно совершится казнь. Человек, насильственно отторженный от матери, от своего материка, на протяжении всей своей жизни будет нестив себе этот ушедший на дно существования подсознательный страх, комплекс нерешительности, ущербности. Этот комплекс будет проявлять себя в чувстве неполноценности, а может, напротив, агрессивности, чтобы как-то преодолеть само восприятие своей ущербности, внесенной в недра человеческой психики во имя ведомственного «порядка». 

Вопрос: разве мучительное осознание в зрелом возрасте своих проступков, порожденных необъяснимой трусостью или загадочной для самого человека агрессивностью, неточит его, не сокращает ему жизнь? И разве в устранении подобного крутого дисбаланса, возникающего в людях в первые же минуты и часы после родов, не сокрыты стратегические резервы нашего потенциального здоровья?.. 

Далее: почему-то Толеньке, подобно всем остальным новорожденным, сколько бы их миллионов ни было, длительное время не давали ни материнского молозива, ни материнского молока. Не говоря уже о том, что его не побудили сразу же трудиться над включением механизма молокообразования в женской груди. И далее все в этом плане идет удивительно безалаберно (я с трудом подыскал здесь наиболее нейтральное слово). Никто не настаивает на том, чтобы мать кормила ребенка грудью до года. Изодранным в клочья оказывается из-за этого и процесс регулярной биополевой подпитки ребенка, когда они с телом матери образуют единую энергетическую капсулу, крайне необходимую малышу и в плане информационном, и в плане защитном. Очень рано детей начинают кормить смесями. В результате уже к шести годам до 90 % детей, даже из тех, которые родились здоровыми, имеют на всю жизнь загрязненную, зашлакованную, неполноценную печень (потому на всю жизнь, что обычая регулярно чистить ее человечество не обрело до сих пор в отличие, например, от постоянного наведения внешнего лоска на личину и действительно высокого искусства макияжа). Дети получают подпорченный желудочно-кишечный тракт и множество других серьезных внутренних дефектов. 

Подобная инерция насильственного разлучения роженицы с новорожденным и отрыв его от груди продолжаются и после того, как все губительные последствия подобной практики стали известны и общественности, и медицинской науке. Наши замечательные новаторы и педагоги родители Никитины, чьи труды издаются и переиздаются во всем мире, лишь у нас в отечестве окружены стойким ореолом недоброжелательства и замалчивания со стороны официальных органов. Никитины пишут, что после того, как они сталикормить детей грудным молоком в первые же часы после рождения, у их младенцев не осталось в последующем ни следа аллергий, дети росли безупречно здоровыми. Да, Никитиным пришлось вступить в конфликт с общепринятыми в академической медицине порядками, но доколе же будет человек для субботы, а не суббота для человека, вспоминая соответствующее речение? И все-таки почему под здоровье каждого из нас с первых же минут, асов, дней нашей жизни закладываются мощные мины замедленного действия? Может быть, пора устремиться с достойной степенью настойчивости к тому, чтобы получить на это официальный ответ от ведомств, которые сплошь да рядом награждают степенями и званиями как раз наиболее консервативных своих деятелей? И не только получить ответ, но изменить ситуацию?.. 

Продолжим, однако, разговор о младенческих годах нашего милого Толика. Имею основания полагать, что лишь сотые доли одного процента нашего населения всерьез восприняли тезис «раньше плавать, чем ходить». А ведь это — принцип огромной методологической важности! Дело даже не в том, что малыш прекрасно физически закаляется, хотя подобная закалка весьма существенна с позиций нашего долговременного здоровья. Суть вопроса кроется в гораздо более крупной категории: ведь развитие нашего мозга, активное совершенствование нашего интеллекта и нашей психики напрямую зависит от количества и качества сигналов, которые поступают в него на ранних стадиях развития. Чем больше человек получает активных и прямых импульсов от окружающей его действительности, сигнализирующих о себе через многочисленные рецепторы, тем полноценнее и быстрее раскрывает он свои внутренние потенциалы. 

Когда берешь малыша за лодыжки и жестом акушера поднимаешь его над водой, а затем быстро опускаешь его в ванну (а возраста ему — не более трех месяцев, потому что после этой солидной поры уже утрачивается рефлекс автоматического замыкания рта в водной среде), он начинает прекрасно плавать, работая ручками и ножками. Сначала он беспорядочно барахтается, но затем при помощи старших все более осознанно. И любо-дорого смотреть, с каким наслаждением работает на воде и под водой, с каким азартомплавает трех-, четырех-, пятимесячный младенец! Спрашивается, что он понимает? Но, очевидно, немало, ибо он старается, он косит взглядом на зрителей, проверяя эффект своих стараний, он наслаждается общим восторгом и восхищением. И следует сказать, что дети, которым удалось до года регулярно плавать, нырять и плескаться хотя бы и в квартирной ванне, вода которой становилась все прохладней, эти дети были не только милыми, живыми, активными «деятелями», опережающими сверстников по всем статьям, но эти же дети на протяжении многих последующих лет практически не были подвержены простудным заболеваниям, следовательно, их организм не подвергался систематическим отравлениям ни болезнетворными микробами, ни еще более опасными лекарственными веществами. Мало ли? 

И в связи со сказанным о постоянном обогащении мозга через многочисленные рецепторы и датчики организма: что могут воспринимать закутанные, запеленутые плотно, как полено, бедные неподвижные младенцы? Какие могут идти сигналы в их мозг, коль скоро они лишены собственных телодвижений и не имеют никаких координирующих поисковых жестов рук и ног? 

Еще об одной мине замедленного действия столь мощной, что ей ничего не стоит подбросить выше деревьев самый тяжелый «танк» нашего здоровья: я имею в виду перекармливание детей. К счастью, нашего Толика не коснулся общественный предрассудок, согласно которому толстое дитя есть аттестат благосостояния родителей. Это такой же пережиток общественной неразвитости, какой наблюдался в России в XVIII в. у молоденьких девушек-купчих: если у них были белые, здоровые зубы, то они намазывали их черной смолой. Почему? Да потому, что сахар тогда был очень дорогим продуктом, и если кто имел возможность регулярно его потреблять и испортить свои зубы, то, следовательно, его испорченные зубы являлись признаком «богачества». Так и сейчас: сплошь да рядом толстое дитя, едва появившееся в свет, но уже получившее нарушение обмена веществ, есть свидетельство «богачества» его родителей. Действительно, свидетельство, но не благосостояния, а удручающей серости. 

Боже мой, сколько же мы несем потерь здоровья уже на уровне яслей! Потому, во-первых, что незакаленные, но зашлакованные уже с самых ранних месяцев в результате перекармливания дети моментально отрицательным образом реагируют на неблагоприятные для их ослабленного организма обстоятельства; во-вторых, потому, что система оплаты труда работников яслей построена столь диким образом, что она ни в коей мере не зависит от здоровья вверенных им детей. Более того: чем меньше детей, тем легче воспитателям работать, потому что меньше их нагрузка, а в таком случае для чего же им при постоянной, да еще и крайне невеликой зарплате лишний раз напрягаться, если можно свести количество «клиентов» до минимума?.. Нашему Толику по-настоящему везло: он жил в хорошей, солидарной семье, имел родителей и братика, бабушек и дедушек, которые души в нем не чаяли. Он сызмала играл с кошкой, которая учила его прямоте и независимости характера; у него был щенок, ставший его другом, близким существом, научившим его искренней доброжелательности в проявлении чувств к окружающим. (Кстати говоря, это общение с животными теоретически, насколько мне известно, почти не разрабатывается наукой, а между тем несет в себе значительные резервы психического здоровья, и ребенок, с малолетства приученный заботиться о братьях наших меньших, особенно сельскохозяйственных животных, при прочих равных условиях вырастает гораздо более уравновешенной и многогранной личностью, чем дитя, лишенное подобной обратной связи.) 

Да, внешне все было благоприятно в жизни малыша, но жутко сказать: при резком угловом отклонении от истинного пути в самом начале своей жизни за первые два года наш Толик потерял уже до 90 % заготовленного ему природой здоровья. Стремительно и неудержимо, подобно снаряду или камню, выпущенному из пращи в сторону, далекую от цели,начал он движение по своему внешне совершенно благоприятному маршруту. 

Появилась синтетическая одежда — красивая, удобная в быту, легкая для стирки, что особенно привлекательно при постоянном стремлении маленьких детишек забиратьсятуда, где грязнее. И мамы принялись одна перед другой «выставляться», похваляться, наряжая своих детишек в яркие изделия из синтетики. А далее и сами начали вдеватьсебя в синтетическую одежду, и мужьям принялись покупать синтетические нейлоновые рубашки, которые стираются легко и выглядят прекрасно и которые даже гладить нетребуется. И началось заметное ослабление общечеловеческого здоровья как по всему земному шару, так и по Советскому Союзу. Правда, буржуи очень быстро спохватились, в Америке синтетика сейчас — одежда для беднейших цветных, хронических безработных, уже лишенных пособия, а также для туристов, которые, как саранча, выжирают всев магазинах при распродаже устаревших товаров. 

В чем же заключается вредоносность наружной синтетики? Не буду сейчас отклоняться в сторону общей экологии и говорить о том чудовищном парадоксе, согласно которому для производства синтетической ткани требуется примерно в тысячу раз больше воды (навсегда после этого выводимой из оборота), чем для производства такого великолепного ценного природного материала, как лен, например, который воду не убивает. Нет, поговорим о синтетике применительно к прямому ее воздействию на людей. Дело в том, что на протяжении миллионов лет нашей эволюции мы, дети Солнечной системы, Космоса в целом, складывались из окружающих нас веществ, получали сознательно или неосознанно информацию из окружающей нас Вселенной, купались в волнах и подпитывались излучениями окружающего нас мира. И вот появились искусственно созданные, качественно чуждые всему живому вещества, которые намертво, практически без малейшей щелочки выгораживают нас из этого колоссального энергетического океана. Они изолируют нас от Космоса, вибрации которого постоянно подзаряжают нас, даруют нам активную жизнь. 

Позволю себе сравнение: представьте себе, читатель, что вы — приемник. Допустим, стереоприемник высшего класса, работающий, как известно, и от батарей, и от сети. Питание от внешней сети — это наш практически безграничный энергетический ресурс от общения со Вселенной. Но вот мы от этой станции отключились, и все наши трансляции идут посредством батареек. Под батарейками будем понимать имеющийся у каждого внутренний потенциал. Беда, однако, в том, что комплект этих батареек закладывается в нас один раз и навсегда, а регенерация, восстановление их во время трансляции от сети дело малоэффективное. Надевая на себя синтетические одежды, мы как бы вырубаемся из сети и переходим исключительно на автономное, постоянно ослабевающее питание. Короче говоря, чем дольше наш приемник работает на ограниченных ресурсах этого одноразового комплекта энергии, тем слабее звук у этого приемника, тем больше хрипов, и, значит, умаляются возможности многочисленнейших наших жизненных проявлений. 

Особенно вредно все это сказывается на маленьких детях, которые в процессе своего роста должны получать как можно больше энергии, — сколько ее требуется организму на протекание всех бесконечно сложных процессов, обуславливающих и сопровождающих его развитие. 

…Позволю себе сейчас, отклонившись ненадолго от судьбы Толика, сделать особенно жестокий выпад в сторону прекрасной половины рода человеческого, наших милых женщин. Я прекрасно понимаю, насколько непросто одеваться им модно и красиво и в то же время в натуральные ткани. Но, дорогие читательницы, прошу вас, приложите все возможности для того, чтобы не носить хотя бы синтетических колготок или носить их как можно меньше или реже. Эта синтетика перекрывает, во-первых, подпитку могущественнейшего энергетического центра, который находится в самом низу позвоночника, и, во-вторых, закрывает от постоянной подпитки извне реактор важных жизненных процессов, совершающихся именно в ваших женских органах. В подобных изолирующих обстоятельствах каждая из вас быстро ослабевает и как человек, и как женщина. Разве подобное безобразное положение не сказывается на общем тонусе всего населения? 

Я отчетливо воспринимаю те флюиды раздражения, которые идут сейчас от читательниц: легко говорить, но что делать конкретно?! Снова забираться, что ли, в бабушкины трико и нитяные чулки?! Я ответил бы, что никому (за малым исключением, конечно) нет дела, что сокрыто под вашим подолом, лишь бы самочувствие у вас было бодрое. Но главное, и в этом, и во многих других случаях, которые вызывают наше негодование, следует, наконец, перенаправить наши эмоции, наши знания, наши усилия на создание такого общественного мнения, которое стремилось бы к утверждению подлинно человеческих условий в мире, в котором мы живем. Необходимо возникновение такого диктата потребителей, вплоть До бойкота опасных предметов, который стал бы реальной общественной силой, способной на многое и значительное, вплоть до переустройства всей структуры народного хозяйства, долженствующего функционировать во благо народа… 

Возвращаемся к нашему замечательному Толеньке: к закутанному, оберегаемому, при бабках, тетках, мамках, при ясельном персонале — и при всем этом он начинает частенько болеть. Болеть он будет обязательно — ведь он совершенно не закален, плавать раньше, чем ходить, его не учили, маленький же его организм уже забит шлаками от переедания. Естественной реакцией организма на любые неблагоприятные обстоятельства является вспышка того или иного заболевания. И вот тут-то малыша подстерегает ужасающая беда: на него накидываются врачи и начинают пичкать его лекарствами, особенно усердствуя в применении антибиотиков. То есть он начинает получать лекарства, созданные, как и синтетика, преимущественно искусственным, химическим путем. Его маленький организм, уже огражденный синтетикой от животворящего внешнего мира снаружи, начинает получать эту синтетику и внутрь. Каким образом выписывают лекарства, когда оказывается, что они не помогают? «Дадим это. Ах, не помогает? Ну, тогда дадим это. И это не помогло? Ну, тогда дадим это в комбинации с этим…» 

Известно, что повышение температуры есть ответ организма на вторжение токсичных микробов и вирусов: высокая температура выжигает, уничтожает вторгшиеся на суверенные территории орды насильников-завоевателей. Чем же занимается в большинстве подобных случаев официальная медицина? Помощью этим насильникам-завоевателям: онавсеми силами стремится снизить, уменьшить этот жар, выжигающий нечисть. А надо бы — очевидней очевидного! — лишь основательно поддержать маленькое сердечко в егоотчаянной борьбе с оккупантами, а уж дальше организм со всеми этими так называемыми ОРЗ совладает быстро и решительно. 

Что такое, например, антибиотики? Конечно, в определенных, достаточно редких случаях это — необходимая спасительная вещь. Но ведь антибиотики настолько воинствующее, агрессивное племя, что, попав в организм, ворвавшись в него, они уничтожают массированным скорострельным огнем все, что окажется в зоне видимости, — и врагов, и друзей. Разрушается, расстреливаются все витамины подряд, какие есть в организме. Наш Толенька, пройдя через это «лечение», к примеру, стал глуховатым. Антибиотики ослабили его слух. Он толком и не знал, что плохо слышит, это выяснилось много позже, на военной комиссии, когда он уже призывался. А пока ему не с чем было сравнивать, он и не знал, что он «недочувает», разве что в школе в юношеские годы старался никогда не сидеть на «Камчатке». 

Так что же нам делать с этими лекарствами? Как-то мне попался на глаза трактат: до 30 миллиардов рублей ежегодно советские граждане тратили на приобретение лекарствв аптеках. Тратили 30 миллиардов рублей (в нынешних единицах — что-то около триллиона) на те снадобья, которые систематически оказывают противоречивое воздействие на их здоровье. Некоторые из этих лекарств дают временный положительный эффект, поддерживают тот или иной орган, но потом, сыграв свою роль, в виде острых осколков остаются в организме и никуда из него не выводятся. В первую очередь они накапливаются в печени, забивают мельчайшие сосуды, футеруют, подобно керамике, те или иные внутренние органы, например почки. И физиологи — пока вполголоса говорят о том, что проблема уже заключается не во введении лекарств в организм, а в том, как их из него вывести. 

Так что же делать? А может быть, обратить внимание на травы, на растительный и животный мир, окружающий нас? Может быть, имеет смысл развивать эту область фармакопеитак, как она того достойна? Как это велось издревле? 

Ни в коей мере не считая себя в этом знатоком, время от времени я, однако, знакомлюсь с теми или иными сводами сведений о лекарственных растениях, насекомых, пресмыкающихся и о тех болезнях, которые они способны при правильном применении излечить. Чтение это вызывает восторг: относительно простые средства дают замечательные результаты. Впрочем, кое-чем приходилось пользоваться в практике и мне. Вспоминается, например, как что-то весьма неприятное случилось то ли с десной, то ли с корнем зуба. Замаячила благословенная перспектива: рентген, стоматологическая операция или сверление — словом, весь восхитительный джентльменский набор, не считая затраченного времени. Однако получилось по-другому: мне подсказали, и я вечером положил на пораженную десну листок растения каланхоэ. Вечером положил, а утром проснулся уже без всех тех «радостей», которые угрожали мне добрыми «праздниками». Таков всего один крошечный удачный пример. Но кажется мне, что при нынешнем «рациональном» порядке и в нашем Минздраве натуральными лекарствами заниматься всерьез некому. 

Мне довелось познакомиться с некоторыми из мудрейших, может быть, травников, которые практиковали на территории бывшего, увы, Союза. Например, вот травник с трехсотлетним стажем, потому что именно три века занятий травами насчитывает его род, передающий свои знания из поколения в поколение. Это украинец Иван Григорьевич Гайронский. Чтобы попасть к нему, следует передать ему не только записку от человека, которому он доверяет, но также фотографию этого человека — так опасался он преследований, хотя способен творить подлинные чудеса. Он спас одну популярную актрису, несмотря на наличие уже онкологических метастаз, после чего она еще семь или восемьлет прекрасно жила, даже научилась водить автомобиль и все шире и шире открывала для себя этот прекрасный мир. 

И тогда я воскликнул: 

— Иван Григорьевич, так что же вы не поделитесь с людьми своими знаниями?! 

Он поднял, как Вий, свои веки и спросил: 

— А вы уверены, что нас, травников, больше не будут преследовать? Нет, я неуверен, Иван Григорьевич. — А вы уверены, что, если я вслух скажу о своих травах, их тотчас же не повыдергивают и не повытопчут невежественные орды? — Нет, Иван Григорьевич, я не уверен в этом. — Так вот, — сказал он, я буду продолжать работать по-своему и помалкивать. 

Но ведь здесь таятся резервы нашего здоровья! Какие возможности! Вот пример: только на двух лесных полянах в Европе (одна в Белоруссии, другая в Восточной Пруссии) растет удивительный гриб веселка, способный, если его снять и растереть накануне полного созревания, стать мощным компонентом противоопухолевой мази. Травники специально платят лесникам, чтобы они охраняли эти тайные поляны. Но кабаны «прознали» о целебных свойствах этого гриба и не только выедают его, но и своими рылами выпахивают всю ту землю, где есть его споры. Людям ничего не остается. А если бы мы обратили это дело в свою пользу? 

Великий травник дел Айджан Курманбеков (он жил в поселке Ужет под Алма-Атой) — человек, который знал практически все о женьшене и других целебных корнях. Это был мастер, способный в течение считанных секунд пробежать пальцами по вашему запястью, как по клавиатуре, и определить с абсолютной четкостью состояние любого из ваших органов, здоровых и недужных. Ненужными, стало быть, для него оказывались многомесячные исследования в лабораториях и огромные затраты времени, которые еще неизвестно, принесут ли желаемый результат. Айджан посредством своей диагностики не только достоверно указывал на то, что официальная медицина сплошь и рядом не заметила, но и лечил то, перед чем она еще в бессилии пока пасует. Но какова реакция прессы на подобного феноменального человека? Я читал одну из заметок, посвященных ему: «Вы входите в грязный двор. Под навесом вы увидите два темных шара, один на другом; один из них, большой, — это чрево знахаря, а второй, поменьше, — его голова…» Вот и весьпортрет гениального врачевателя, ясновидящего, гордости нации, который не только был способен творить, но и на деле творил подлинные чудеса… 

Мне приходилось уже и в публичных выступлениях, и в печати рассказывать об удивительных травниках, с которыми судьбе было угодно познакомить меня. Мое невыдуманное, несмотря на всю его фантастичность, повествование «Новая народница» (журнал «Звезда», 1990, № 12), посвящено удивительной целительнице Татьяне Александровне Буревой, которая более двадцати тысяч человек уберегла от различных заболеваний и долгое время являлась врагом номер один Минздрава, потому, что у нее нет медицинского диплома. Долгие годы травник Валерий Павлович Малышев возвращал здоровье многим из тех, от кого, разведя руками, отвернулась медицина. Он вел подробные записи тех методов, которыми пользовался. На него наслали обыск, во время коего были похищены и утеряны все эти записи — безвозвратно! Сейчас он ведет очень перспективные эксперименты с корнями и травами, проводит экспедиции за свой счет, занимая у меценатов по многу тысяч рублей. Но разве такие походы не должны снаряжаться за счет официальной науки? Нет, ей до всех этих травок и дела нет… 

Александр Михайлович Дерябин своим травяным раствором «Виватон» совершил подлинный переворот в фармакологии, невзирая на те непреодолимые препятствия, которые возводили перед ним одно за другим в медицине власть предержащие. Его препараты, возвращавшие здоровье маститным коровам, со временем и до людей дошли, но пока — пока мы тратим на синтетические лекарства сумму, вполне соизмеримую с бюджетом любого из крупных министерств. 

Не так давно в Улан-Удэ и Ташкенте с помощью самых современных ЭВМ сумели расшифровать записи секретов тибетской медицины. Расшифрованы составные элементы тех рецептов, которые хранились в тайных книгах. В ряде случаев пришли к удивительным для современности выводам. Например, самым популярным из всех видов лекарственных растений в прошлом был корень солодки, а женьшень занимал лишь третью позицию (впрочем, может быть, из-за своей дороговизны). А в конце трактата стояла скромненькая-прескромненькая надпись: «Как составить все эти элементы — спроси у учителя». Не придем ли мы к тому, что учителя, о которых я только что говорил, и иные другие со временем уйдут, а мы останемся перед той же рекомендацией: «Спроси у учителя?..» 

Еще и еще раз утверждаю, что состояние медицины нуждается в безупречно правильном диагнозе. Не поставив его, мы не сможем выздороветь все вместе. Повторяюсь снова и снова: дело не в отдельных консервативных личностях, дело в агонизирующейсистеме современного здравоохранения. Еще раз выражу свою любовь тем врачам-подвижникам, которых немало в нашей медицине, кто честно и добросовестно исполняет свой долг врача и человека. 

Безмерным является наше уважение к тем врачам, которые непосредственно сталкиваются со смертью в борьбе за жизнь, которые безупречно владеют знанием о тех отдельных органах, страдания коих призваны прекращать. Сам-то я уже несколько десятилетий никаких отношений с врачами не имею, но когда-то, в молодые годы, мне пришлось столкнуться с такими мастерами, память о которых не исчезает. Это были врачи еще старой земской школы, которые видели человека целиком, во всей совокупности его систем,в целостной связи работы его органов, в контексте воздействующих на человека обстоятельств. Прихожу как-то к врачу — давным-давно! — вижу, сидит, что-то пишет пожилой человек (вообще врачам приходится очень много писать, создается впечатление, что это их главная работа). Он спрашивает: — Что у вас? — Доктор, меня мучит насморк,уже несколько месяцев ничего не могу с ним поделать. Он бросил на меня мгновенный взгляд и снова погрузился в свою писанину: — Ешьте творог. — Какой творог? — спросил я несколько остолбенело. — Лучше рощинский. — И видя, что я стою в полном онемении, монотонно так пояснил: — Ваш насморк — вегетативного происхождения: от нервного перенапряжения. Вашему организму не хватает кальция. Кальция больше всего в твороге из Рощинского района. Следующий!.. 

Он не прописал мне никаких капель, никакой химии внутрь. Я действительно включил в регулярный рацион творог, и эта неприятная привязка, омрачавшая жизнь, очень быстро исчезла. 

Но, к сожалению, нам гораздо чаще приходится сталкиваться с явлениями прямо противоположного свойства. 

Сколь много вокруг нас врачей, которые курят, которые раздражительны и больны сами… Какая может быть вера явно нездоровому врачевателю со стороны больного? А часто ли случается, чтобы врач благотворно подействовал на пациента своим доброжелательным отношением? Лечат человека вне понимания того, что он есть сложнейшая совокупность самых разных взаимодействий. Например, лечат от онкологического заболевания какой-либо отдельный орган, не желая понять, что онкология — это общее заболевание всего организма, что это пробитая на каком-то уровне вся иммунная система. «К сожалению, у медицины имеется предел возможностей», — так утешают родственников, опуская долу глаза. Да ведь это не о медицине, а о ее зашоренных, ограниченных деятелях, которые стоят на страже узковедомственных и узкофункциональных подходов к человеку и его здоровью. Подлинная же медицина способна творить чудеса под стать евангельским… 

Извините, дорогой читатель, мы снова возвращаемся к Толеньке, которому недавно исполнилось два года. Увы, все что сейчас говорилось о синтетике, медицине и т. д., имеет самое прямое отношение к тем огромным упущенным возможностям, которыми сызмала характеризуется практически любая среднестатистическая жизнь. Искренняя забота его родственников, непроглядно невежественных в вопросах здоровья, проявила себя не только в том, что Толя у них постоянно переутеплен и лишен движения, но и в том,что в него бесконечно вливали молоко и все время потчевали мясными бульонами и супами. Я попрошу вдуматься в то, что буду сейчас говорить, не торопясь отвергнуть сказанное, как бы парадоксально оно ни прозвучало для вашего уха. В яслях и детских садах существуют почему-то засекреченные (мне удалось их достать по существу тем самым способом, который столь выразительно был изображен когда-то в кинофильме «Подвиг разведчика») предписания о том, чтобы в детском рационе было ежедневно предусмотрено до пятисот-шестисот граммов молока. 

Хорошо это или плохо? С точки зрения официальной, выражающей всемерную заботу о ребенке, это великолепно, это выражает заботу общества о своих молодых наследниках.А с точки зрения реального здоровья? Это чудовищно, это страшно!.. Посмотрим непредвзятым взглядом: какое из млекопитающих пользуется молоком, выйдя из грудного возраста? Никакое! Очень просто: когда малыш выходит из грудного возраста, у него отмирает производство тех ферментов, которые способны на 100 % расщепить попавшее в желудочно-кишечный тракт молоко, ибо природа в своей эволюции экономична и целесообразна и поэтому вполне разумно убрала из организма то, что в естественных условияхпосле грудного возраста никогда ему больше не пригодится. Эта ферментативная способность к расщеплению сохраняется в последующем лишь у ничтожной части особей. Мы с удовольствием вкушаем молоко, особенно по случаю, настоящее парное молоко. Почему бы нет? Изредка, не в качестве системы. Если же подобное занятие будет у нас регулярным, то мы станем накапливать в своем организме значительное количество внутренних шлаков, которые в виде слизи исподволь начнут обволакивать наши внутренние органы. Существуют весьма серьезные исследования (преимущественно американских онкологов) о том, что подобное неразумное накопление уже к 25 годам станет представлять собой немалую потенциальную угрозу. 

Но как же быть с повсеместными рекомендациями насчет преимущественно молочно-овощной диеты? Да очень просто: анализ диеты долгожителей доказывает, что значительную ее часть составляют молочнокислые продукты! Это простокваша, это кефир, это сыры, это брынзы (вымоченные от соли, конечно), это творог и т. д. Тот как раз остаток в молоке, который человек до конца расщепить не в состоянии, стопроцентно «преодолевается» пищевыми грибками, которые и готовят нам воистину бесценный продукт. В Толеньку, однако, ежедневно заливали по пол-литра и более цельного молока во всех возможных видах, то есть усердно готовили его к тому, чтобы он занял место на скамейке в приемной онколога, а также к тому, что в масштабах человеческой жизни очень быстро, если он доживет, конечно, до 60 лет, у него начнется помутнение роговицы зрачков. 

Что касается традиционного бабушкиного питания — бульонов для любимых внуков, особенно когда они болеют, то этот мясной или куриный отвар, будучи теплым, настолько быстро всасывается кишечником, что печень по своей пропускной способности не успевает перерабатывать всю эту почти одновременно поступившую в нее массу мясных экстрактов. Все они в виде нерасщепленных ядов, минуя не справляющуюся с переработкой «химическую фабрику», то есть печень, наносят последующие удары по всем другим органам в процессе своей внутренней циркуляции. Бедняжка попросту вынужден часто болеть, и по известному принципу «падающего — толкни» малышу в самые трудные моменты его жизни поддают хорошие болезненные пинки, которые называются «заботой о ребенке»… А затем — уж как маленький несчастный организм со всеми этими заботами справится. Так движутся, с точки зрения здоровья, годы дошкольные. Как видим, угловое отклонение, заданное в самом начале жизненного пути, продолжает нарастать по отношению к оптимальной линии. А ведь, образно выражаясь, каждый градус, не говоря уже о десятках градусов отклонения в начале маршрута, приводит к падению запущенного на жизненную орбиту тела, скажем так: с огромным недолетом, во-первых, в совершенно иной стороне, во-вторых, с полетом по очень низкой траектории, в-третьих… 

Это резервы физического здоровья. А теперь вдумаемся: как обстоят дела с резервами развития интеллекта? Психики? Полнокровной и многосторонней эмоциональности? Не будем забывать того, что могущественный дух — один из важнейших, основных движителей незыблемого здоровья. С горечью скажем, что эти резервы у нашего Толика были задействованы в еще меньшей степени, чем резервы физиологические. Известно, что практически любой малолетний ребенок (за исключением генетически поврежденных, разумеется) обладает столь колоссальными потенциями восприятия и переработки многообразной информации, идущей извне, что среди людей зрелого возраста с ними в этом отношении могут сравниться лишь избранные единицы, которых мы числим гениями. Раннее и сверхраннее развитие, например, осуществляемое через игру, через категории интересного и увлекательного для малыша, есть такой резерв развития личности, с которым в последующие годы уже ничто и никогда не сравнится. 

Любопытно, что умные и знающие ученые-педагоги в нашей стране приоритетно ко всему остальному цивилизованному миру — изготовили набор игрушек, которые способны взначительной степени ускорить становление мыслительных, логических, поисковых навыков у ребенка. Многие годы игрушки эти остаются игрушками лишь для своих горе-изобретателей, потому что они дешевы и ведомствам и фабрикам их изготовлять экономически невыгодно. И продолжается изготовление кукол с фарфоровыми личиками, и бронетранспортеров, движущихся от плоских батареек. И когда у ребенка возникает естественное желание посмотреть, что там внутри, то эти куклы и эти заводные игрушки прекращают свое существование, дети получают трепку, и неукротимая исследовательская мысль их замыкается на рефлекторной дуге, сигнализирующей о том что поиск — этоболезненно для ягодиц и опасно для общего настроения. 

Еще и еще раз: господствующее в обществе бытовое невежество особенно болезненно сказывается на состоянии детей и на их будущем. Взрослые, например, растеряны, рассержены или утомлены своими взрослыми делами и заботами, а в результате дети, обостренно воспринимающие этот отрицательный эмоциональный фон, либо становятся невротиками, обращаются в замкнутые, ни во что светлое не верящие скрытные существа либо, напротив, в вызывающе агрессивные. А ведь все это — не более чем наше эхо. И что особенно досадно, невротиками становятся преимущественно как раз те дети, душевная организация которых наиболее тонка, наиболее богата, наиболее индивидуальна. 

Взять хотя бы ясли. Разве не является драматической нагрузкой для психики расставание с добрыми, милыми мамами для тех детей, которые как раз особенно эмоциональны и ослаблены? Вспомним, что в недрах подсознания ребенка постоянно тлеет тот страх, который он пережил когда-то после катаклизма родов, будучи брошен в ужас отторжения от материнского лона, в бездну смертельной неопределенности. Не буду сейчас говорить о том, что государству было бы выгодней достойно оплачивать матерям двух- или трехгодичный отпуск по воспитанию психически полноценных детей, чем платить им практически те же деньги по бюллетеням за болезнь ребенка, ибо эти постоянные заболевания в конце концов оборачиваются для социума гораздо большими потерями, и не только в количественном плане. 

Короче говоря, внутренние, психические, невротические недуги, приобретенные крохами в детстве, заметно ухудшают в будущем и здоровье взрослого человека, и качественные характеристики его личности. Причем картина эта воистину планетарная: по данным Всемирной организации здравоохранения на 1989 год, за последние 65 лет число невротических больных возросло в 24 раза! Воистину не цивилизацию, а антицивилизацию оголтело, бездумно возводит человечество… Но если от человечества обратиться к нашей стране, то весьма впечатляет следующее сравнение: на крошечной Кубе работало около 500 медицинских психологов; у нас, в нашей гигантской стране, столько же… 

Тем временем, переходя из группы в группу детсадика, Толик приблизился уже к первому классу начальной школы, упустив не менее 90 % изначального здоровья и утратив до 90 % из отпущенных ему резервов Развития его интеллекта и психики. То, что он потерял и чего уже никогда не подберет, пропало и для него, и для общества навеки. Глухоеравнодушие, совершенно непонятное, но традиционное невнимание к гениальным возможностям ребенка той поры, когда он, играючи, способен выучить не только свой язык, но и несколько других, как это бывает в многоязычных семьях, когда ему подвластны чудеса освоения и техники, и компьютерной грамоты, и в спорте, и в музыке, и в любом из ремесел, лишь бы все это совершалось не силовым натаскиванием, а с учетом основ пластичной саморегулирующейся и самосовершенствующейся психики, — все эти неисчислимые издержки есть признак того, что мы находимся на стадии еще предыстории цивилизации. Подлинно цивилизованное общество не может не осознавать, что максимальные затраты времени, сил, финансов, всех материальных ресурсов должны быть направлены прежде всего на период детства, и особенно раннего детства, ибо вложение средств сюда (да простят мне экономический жаргон!) совершенно несопоставимо по своему эффекту с вложением средств в человека и его занятия на стадии зрелого возраста. 

В самом деле, можно иметь триста тысяч вполне добросовестных научных сотрудников, но они не будут в состоянии совершить прорыв в новое качество знания, подняться на новые горизонты человеческих возможностей, однако один гениально одаренный человек такой прорыв способен совершить естественно для себя, потому что истинное мышление для него — норма. Что же говорить, если все триста тысяч научных сотрудников уже в детстве получат такое развитие, какое позволит полноценно использовать весь отпущенный им природой внутренний потенциал?.. Следовательно, первоочередное внимание общества к самой беззащитной и самой перспективной человеческой жизни, которая пока, прямо скажем, по затратам внимания стоит у нас где-то на сотом месте, позволит произвести качественный переворот. Но, естественно, через изменения на жизненном, интеллектуальном, духовном, умственном, физиологическом уровнях каждого отдельного человека, к которому будет применен единственный научный, но уже подлинно гуманистический подход. 

В детском саду с Толиком не занимались ни рисованием, ни музыкой по уже существующим поразительной эффективности методикам. А методики эти, научающие детей истинному восприятию мира, приводят к тому, что даже, казалось бы, бездарные, неперспективные дети получают золотые медали на самых больших международных детских конкурсах. Никто не занимался ни с Толиком, ни с его сверстниками изучением иностранных языков по методам, которые даже взрослому, закостеневшему мозгу позволяют буквально играючи, в течение нескольких недель освоить на приличном уровне иностранный язык в его разговорном варианте. Вдумаемся: в несколько недель вместо десятка бесплодно затраченных лет!.. И никто не корректировал развития его психики посредством специально гармонизированной музыки, никто не учил творческим принципам самовнушения, которое позволяет каждому из нормальных людей резко поднимать потолок своих возможностей. 

В группе моих «колхозников» с нами занимались самые обыкновенные дети, и мы убедились, сколь легко и творчески осваивают они подобные приемы. Ведь если для взрослых они представляют собою нечто непривычное, принципиально новое, то для детей все это стоит в том же самом ряду, что и освоение всех других равновеликих и равноправных между собою сторон действительности. Случалось и так, что без признаков напряжения наши малолетки выдавали взрослым тетям и дядям такие новые рекомендации и способы работы с мыслеобразами, которыми мы, например, с удовольствием пользовались в нашей дальнейшей практике. 

Прогрессивные педагоги утверждают и доказывают, что нельзя развивать личность только через один, даже очень важный канал воспитания — через зрение. Уже разработаны методики, подключающие к познанию мира практически все органы чувств, в том числе и такой явно недооцениваемый канал, как слух. Но спрашивается, в каких детских садах об этих методиках хотя бы слышали?.. Я не говорю здесь, что замечательный рывок вперед способно дать нам разумное использование компьютерных игр с самого молодого возраста, только потому, что в годы детства нашего Толика подобные игры были редкостью во всем мире. Но сейчас-то, сейчас, что мешает по-умному внедрять эти современные устройства в воспитательные заведения? Стоят же они в разного рода игральных павильонах для отдаивания отцовских кошельков (либо развития уголовных наклонностей у малых детей, любым путем стремящихся раздобыть вожделенные жетоны). 

Я прошу прощения у читателя за то, что снова и снова возвращаюсь к проблеме упущенных в раннем детстве возможностей, но делаю это для того, чтобы заострить ваше внимание на общественной необходимости решать все крайне важные для здоровья, для нормального самочувствия человечества проблемы как можно быстрее и радикальнее. По-видимому, в жизни сообщества людей, если оно поставило себе целью строительство действительно разумного социального устройства, должна произойти существенная смена приоритетов. Безусловно, пора отказаться от такого «порядка», когда вещи создаются для того, чтобы они создавали новые вещи (станки), чтобы те создавали новые вещи, которые будут создавать новые вещи… Спрашивается, где в подобном миропорядке человек и его коренные интересы? Да где-то на обочине, ибо структура производительных сил такова, что самоцелью является цикл «деньги товар — деньги», а не «деньги — товар — человек»… 

И вот наш Толик поступил в школу. Вспомним, с каким интересом, с какой радостью первоклашки идут «первый раз в первый класс». Даже тот небольшой запас физической и психической энергии, который еще сохранился у них к шести-семи годам, представляет собой воистину клокочущий атомный реактор. Но почему же столь быстро этот их интерес и этот их жадный энтузиазм к учению пропадают? Почему так происходит? На проблемах здоровья не буду даже останавливаться, ибо уроки физкультуры, к которым практически только и сводится забота о здоровье малышей, это уроки псевдокультуры. И по количеству часов, и по качеству преподавания, в значительной степени оторванного от психологии именно детского возраста, они серьезной оздоравливающей роли играть не в состоянии. Получается так, что нездоровых выходит из школы к конце обучения значительно больше, чем в нее пришло. Практически в школьные годы на уроках физкультуры происходит то же самое умерщвление никогда больше не возвратимого времени и не повторяющихся возможностей, что и на уроках иностранного языка — в силу методики, единой для всех возрастов и равно удаленной от опорных способностей человеческого восприятия. Там, где процветает муштра вместо живой, с элементами импровизации, игры, успехов ждать не приходится. 

Но ведь и на других уроках та же самая муштра. Вместо того чтобы увлеченно преодолевать искусно указываемые преподавателем коллизии и развязывать реальные узлы противоречий, вместо того чтобы детский разум самостоятельно преодолевал препятствия и потому уверенно и заинтересованно проникал бы в суть предмета, сокрытую за целым «лесом» его конкретных проявлений, ребенок получает задание выучить, задолбить, запомнить, вызубрить от сих до сих. В конце концов он сам начинает считать себя хорошим учеником лишь в том случае, если покажет себя примерным зубрилкой. Воображению, творческой мысли ребенка нет простора в обучении. А ведь одно дело получать обескураживающие репрессивные двойки за бесконечно кривые палочки и знать, что последствием их снова будут жестокие репрессии, но совсем другое — почувствовать, скажем, сожаление по поводу того, что палочка не уместилась в своем домике и теперь из-за тебя, Сашенька, она простынет и замерзнет, хотя ты у нас добрый мальчик, не правда ли? И т. д., и т. п. 

Успешное обучение по современным зубрильным методикам невозможно, и это доказано практикой педагогов-новаторов, это доказано и появляющимися изредка в поле нашего зрения пособиями. Что, казалось бы, может быть скучнее заученных правил и исключений в пунктуации, но вот увидела свет книга «Секреты пунктуации» (авторы Г. Граник и С. Бондаренко), и оказалось, что за всеми этими занудными правилами, точками и крючочками сокрыта волшебная страна, где от знаков препинания зависят судьбы как литературных персонажей, так и реальных людей, так и вся наша деловая жизнь в целом. Познавая правила весело и с увлечением, дети будут расти не только грамотными, но и умственно продвинутыми, так как головы их славно и с наслаждением потрудились в нетривиальных обстоятельствах. Проработали умную и веселую книгу, к тому же с юмором оформленную, и как результат получили не надсаженное здоровье, а, напротив, благоприобретенное! Но согласимся, что подобного рода учебных пособий весьма немного, и инерция представлений, что учебник должен быть книгой нудной, на мой взгляд, является определяющей пока и у целого ряда заслуженных авторов, и у немалого числа авторитетных методистов. А ведь хроническая скука — удар по здоровью. 

Позволю себе небольшое отступление. Мне довелось написать учебное пособие по литературе для старшеклассников. Естественно, издательство отдало его на рецензирование, и эти рецензии были показаны мне. Были среди них дельные, были недостаточно конструктивные, но отовсюду можно было почерпнуть материал для улучшения книги, однако одна рецензия, принадлежащая перу методиста, занимающего высокий пост в Министерстве просвещения, меня попросту ошеломило. «Крупным недостатком этого учебного пособия, — было черным по белому написано в рецензии, — является то, что Андреев анализирует лучшие произведения советских писателей, а не те, которые указаны в школьной программе». Ее я сохранил (хотя, в принципе, стараюсь архив не замусоривать), потому что этот документ, на мой взгляд, — подлинная классика. 


Страница 1 из 8: [1]  2   3   4   5   6   7   8   Вперед 

Авторам Читателям Контакты