Главная
Каталог книг
medic800

Оглавление
А.Сидерский - Третье открытие силы
Юрий Андреев - Три кита здоровья
Владимир Шахиджанян - 1001 вопрос про ЭТО
Энциклопедия сексуальности человека
Бенджамин Спок - Ребенок и уход за ним
Майкл Оппенхейм - Энциклопедия мужского здоровья
Фоули Дениз и Нечас Эйлин - Энциклопедия женского здоровья
С. С. Самищенко - Судебная медицина
Рим Ахмедов. Растения – твои друзья и недруги
В.Ф. Тулянкин, Т.И. Тулянкина - Домашний Доктор
Клафлин Эдвард - Домашний доктор для детей (Советы американских врачей)
Карнейц - Йога для Запада
Джеймс Тайлер Кент - Лекции по гомеопатической MATERIA MEDICA
Андреев Ю.А - Мужчина и Женщина
Елисеев О М - Справочник по оказанию скорой и неотложной помощи
Марина Крымова - Баня лечит
Цзиньсян Чжао - Китайский цигун - стиль 'Парящий журавль'
Светлана Ильина - жизнь в любви
Носаль Михаил и Иван - Лекарственные растения и способы их применения в народе
Дильман В М - Большие биологические часы
Пляжная диета
Джордж Вандеман - ВАША СЕМЬЯ И ВАШЕ ЗДОРОВЬЕ
Силли Марла, Эли Линн - Летающая домохозяйка: Телесный хлам
Эджсон Вики&Марбер - Йен Целительная диета
Наоми Морияма, Уильям Дойл - Японки не стареют и не толстеют
Иванова К - Принципы и сущность гомеопатического метода лечения
Джиллиан Райли - Ешь меньше. Прекрати переедать
Лиз Бурбо - Слушайте свое тело, вашего лучшего друга на Земле
Брегг Поль - Чудо голодания
Аллен Карр - Легкий способ бросить курить
Шубин Андрей - Сексуальные игры
Сатпрем - Мать, Солнечная тропа
Ферейдун Батмангхелидж - Вы не больны, у вас жажда
Йог Рамачарака - Хатха-Йога
Сантэм Ар - Методические материалы йоги

Благожелательность социальной атмосферы и ее значение в развитии ноосферыСтенограмма публичного выступления на научных чтениях, посвященных 125-летию со дня рождения В. И. Вернадского, в Институте геологических наук АН УССР в Киеве 10 марта 1988 года. 

Уважаемые товарищи! Мое выступление будет построено по законам литературного произведения, и потому ему будет предшествовать эпиграф. Эпиграф будет выглядеть следующим образом: вот я вынимаю и кладу на край конторки, обращенной к аудитории, это великолепное яблоко. Далее мне нужен будет кто-либо из присутствующих, способныйживо и эмоционально реагировать на возникающие обстоятельства. Безусловно, необходимо, чтобы я с этим человеком совершенно не был знаком, чтобы не возникло и мысли о нашем предварительном сговоре. (Оживление в зале. Вперед выходит молодой мужчина с заметной шевелюрой.) Мужчина — это очень хорошо, но нельзя ли попросить для будущего опыта и женщину? Дело в том, что женщины, как правило, значительно более эмоциональны, чем мужчины. (На авансцену выходит и женщина. Как потом выясняется, мужчина — из Нальчика, женщина — из Казани.) Сейчас посредством этой вот рамочки я измерю потенциал как яблока, так и этих добрых людей, согласных выступить в эксперименте. Рамочка — это разновидность лозы, изображения которой еще тысячи лет назад были выбиты на стенах индийских храмов. На принципах биолокации я сейчас останавливаться не буду, так как для тех, кто с этим знаком, разъяснений не требуется, а кто с этим не сталкивался, сразу все равно не поймет. (Веселое оживление в зале.) Встаньте, пожалуйста, напротив меня. (Андреев посредством рамочки замеряет сначала яблоко: рамочка показывает 3/4 оборота. Затем измеряет энергетический потенциал мужчины — 1,75 оборота. У женщины — 2,5 оборота.) Благодарю, пока присядьте. Напоминаю, это был эпиграф. Теперь приступаю непосредственно к изложению. 15–17 февраля 1988 г. в Москве состоялась всесоюзная конференция, которая называлась «Проблемы комплексного изучения человека», с предполагаемой впоследствии практической целью создания Института человека. Внимательнейшим образом я изучил ту подробную программку на несколько страниц, которая была напечатана в преддверии конференции. На конференции работало несколько секций: и философская, и биологическая, и экономическая, и даже спортивная, и еще целый ряд других секций. 

Лучшие наши специалисты, работающие ныне по изучению такого удивительного феномена, как человек, приняли участие в этом комплексном мозговом штурме. Прочел я и газетные отчеты об этой конференции и обнаружил, что нигде — ни в докладах, ни в отчетных сообщениях — не прозвучало слово «ноосфера»… Об этом понятии речи на комплексной конференции, судя по прессе, не шло. То есть собрались люди хорошего уровня образованности и в то же время страшно консервативные. Это люди, целиком находящиеся в парадигме старой науки. Об этом можно с сожалением сказать, невзирая ни на их высокие титулы, ни на эполеты. Я уверен, что когда они реально приступят к созданию Института человека, то у него будет, как бы это покороче сказать, чтобы долго не выражаться, хотя очень слабый фундамент, зато не будет крыши. (Оживление в зале.) Хорошо, если бы это был уровень лишь одной более или менее случайно собранной конференции. Но я обратился к философским словарям. Именно там должно концентрироваться, конденсироваться все самое передовое, прогрессивное, что наработано человеческой мыслью. Нашел термин «ноосфера» и — вдоволь погоревал. Ноосфера там определяется только как результат научно-технической, производственной деятельности человека, в результате которой человек удовлетворяет свои потребности. Далее говорится о том, что ноосфера все время расширяется. С одной стороны, человек выходит в Космос посредством своих аппаратов, с другой — все глубже забирается в недра Земли. Таково представление о ноосфере — удручающее представление! 

Давайте же, прежде чем говорить по существу, уточним о чем пойдет речь. Термин этот, как известно, независимо друг от друга ввели Тейяр де Шарден и Владимир ИвановичВернадский. Уточним, что этот термин, это представление, это понятие, по крайней мере, двухаспектно. И первый аспект — это действительно результат производительной, технической деятельности человека. 

Второе, о чем здесь на конференции уже упоминалось, были в выступлениях такие прекрасные блики, — это понятие гораздо более сложное. Это — создание поля вокруг Земли. Как мы его назовем? Биополе? Информационное поле? Ноосфера? Здесь многое нужно уточнять. Но суть в том, что это — оболочка Земли, оболочка, очевидно, распространяющаяся от Земли сколь угодно далеко, способная быть уловленной очень далеко, возможно, и за пределами Солнечной системы, которая создается не только мыслью человека, но и его духом, его душевными свойствами, его эмоциональным миром. 

Здесь я хотел бы процитировать слова Вернадского, которые, на мой взгляд, представляют собой предвидение, прозрение: «Мысль не есть форма энергии. Однако она может изменять материальные процессы» (В. И. Вернадский. Химическое строение Земли и ее окружения. М., 1965, с. 324). Здесь речь идет не об опосредствованном воздействии мысли, не о ее воздействии через технические устройства, реализующие ту или иную инженерную идею, не через слово, не о непосредственном воздействии мысли на протекание материальных процессов. 

Далее. Коль скоро мы серьезно занимаемся наследием Вернадского, мы отчетливо должны представлять себе, что термин «ноосфера» ни в коей мере не является оценочной категорией. Это объективизированный термин, и под него подпадает абсолютно все, что может быть: и очень плохое, и очень хорошее. А коли так, коли и очень плохое тоже, то из этого нужно будет делать соответствующие выводы. Мы помним, что философы до сих пор только объясняли мир, но задача заключается в том, чтобы его переделать. Какие же это результаты деятельности разума и какого разума, чем мы гордимся? 

Что мы едим? Пересеките эту улицу, зайдите на рынок и отнесите продукты, купленные там, на анализ. В них будет нитратов в шесть раз больше, чем допустимо предельными нормами! Ведь это же убийственно, это смертельно для человека! 

Чем мы дышим? Мой друг, недавно вернувшийся из Ярославля, где проводились экологические замеры, на одном из предприятий обнаружил количество свинца в воздухе в 900 раз больше допустимой нормы! Этого не знает и знать не хочет руководство данного предприятия, не говоря уж о городских властях. Что же будет потом с людьми, которые живут, не зная, в каких условиях они живут? 

А что мы пьем, какую воду? Извините, но это факт, когда один итальянский журналист уронил в Тибр кассету с пленкой, а потом ее нашли, она была проявлена и зафиксирована… Примерно такого же состава воду пьем и мы. 

Что мы носим? Если бы я попросил сейчас из присутствующих в этом зале поднять руку тех, на ком нет синтетики, сколько бы оказалось таких счастливцев? (Андреев считает поднятые руки: раз, два, три…) Сами посмотрите, может быть, пять процентов от присутствующих здесь четырехсот человек! А вы, молодой человек, на каком основании тянете руку вверх? Посмотрите на свои резиновые подошвы. (Оживление, смех в зале). Но ведь синтетика — это то, что нас омертвляет, и могучие производительные силы устремлены на то, чтобы производить именно такие, омертвляющие нас оболочки. Об экологической обстановке в Киеве после Чернобыля я говорить сейчас не буду… А что готовит этот так называемый разум в качестве ядерной зимы? Умерщвление человечества и самоумерщвление! 

Но, может быть, мы с чистой совестью можем говорить о разумности общественного устройства, устройства, разъедаемого саркомой ведомственности? И подобно бессмысленной саркоме, которая жадно стремится пожрать все клетки, ведомственность и не мыслит того, что вместе с организмом, который она сожрет, она сама окажется в могильной яме. Это что, тоже деятельность разума? Может быть, это безумие? Может быть, это не цивилизация, а антицивилизация? 

Все это называть словом «ноосфера», то есть сферой деятельности Разума? 

Тогда давайте уточним, что такое разум. Хочу сказать сейчас нечто существенное. Может быть, все наши беды и отсталость земной цивилизации от вероятно существующих других цивилизаций коренятся в том, что под разумом понимаем удивительно узкую компьютерную полосу мышления. Наше мышление работает в шкале «да — нет». Но ведь природа неизмеримо богаче! Любое явление строится на пересечении десятков, сотен, тысяч, миллионов, миллиардов координат. Когда мы строим свой вывод на пересечении двух, трех, даже десяти координат, насколько это бедно по сравнению с богатством природы, насколько не передает сути вещей! Это убогость, а не мышление. Мы уподобляемся ученому из известной притчи. Он построил мыслящего робота, начинил его сложными устройствами, решил отдохнуть и вознаградить себя в связи с окончанием этого многотрудного строительства. Он говорит роботу (а робот был запрограммирован на кратчайшее, рациональное выполнение поставленных перед ним задач): 

— А теперь принеси-ка мне, братец, пять тысяч долларов. — Да, сэр! - сказал робот, повернулся и вышел. Очень скоро он вернулся, торжествующе мигая лампочками, и протянул изобретателю страховой полис на его сына, который был застрахован как раз на пять тысяч долларов. — Можете получить свои пять тысяч долларов, сэр, как единственный наследник. 

То есть он тотчас же убил этого сына, потому что кратчайшим образом должен был решить эту задачу о пяти тысячах долларов. 

Такова модель нашего «разума». (Оживление в зале.) 

Вот почему если мы хотим действительно глубоко понять учение Вернадского, то должны представлять себе мышление гораздо более сложным процессом, чем то прямолинейное движение к сиюминутной выгоде, которое отличает нынешнее человечество, к сожалению. В природе нет этого узкого спектра «да — нет». Любое явление представляет собою смешение множества компонентов, разнесенных в пространстве и времени. Если мы это осознаем, если мы будем заглядывать несколько вперед решения задачи о немедленном обретении пяти тысяч долларов или о повороте северных рек на юг, или об использовании Амударьи и Сырдарьи исключительно ради хлопкосеяния, то мы действительно получим право называться мыслящими существами. 

Что же способно коррелировать, корректировать, исправлять то убогое состояние, в котором мы оказались и, гордясь которым со всем присущим человечеству самодовольством, продолжаем катиться то ли к пропасти, то ли к сожжению в ядерном кратере? 

Разумеется, выход — в обретении нового мышления, широкого, многоуровневого, которое достойно человека, а не его порождения, того робота, который скажет «да, сэр!» и зашагает по трупам. Да, конечно, но еще и наработка той корригирующей и исправляющей нас оболочки, которая, безусловно, входит в понятие «ноосфера». Каким же образом?Наработка этого поля — в наших силах, в наших возможностях. Вот теперь-то мы и вспомним об эпиграфе и перейдем к конкретным действиям. 

У меня просьба к тем двум товарищам, которые вызвались добровольцами. Что же от вас потребуется? Вот яблоко. Стойте так, чтобы вы его отчетливо видели и представляли себе, что это такое. Пошлите мощный импульс восхититесь этим яблоком. Да посмотрите вы, какая у него прекрасная, гармоничная форма! Да что это за великолепное, неповторимое сочетание цветов! Да представьте себе, сколь великолепно оно на вкус. Прокрутите в себе в мгновение ока представление, сколько солнца сконцентрировалось вего сладкой мякоти. Пошлите импульс, да не так равнодушно, как мы это делаем, читая газету: «Да, милая, действительно, это очень вкусно». (Оживление в зале.) А так, чтобы горячая кровь от восторга прилила к вашим щекам. Прошу вас, вы люди эмоционально подвижные, сделайте это. (Проходит несколько секунд, экспериментаторы неотрывно глядят на яблоко.) Хорошо, пока присядьте. (Андреев замеряет рамкой число оборотов от яблока. Зал считает вместе с ним.) Вы помните, было 3/4 оборота, сейчас — 6 оборотов (оживление в зале). Но что гораздо интереснее — начинается своеобразная игра в пинг-понг. Тот импульс, который вы послали яблоку, оно возвращает вам. Подойдите, пожалуйста. (Андреев начинает рамкой замерять добровольцев, посылавших свой импульс яблоку.) Шесть оборотов, а было, кажется, около двух. Так? Обратите внимание, что вы чувствуете себя гораздо лучше, чем в начале этого выступления. У вас — около семи оборотов. Спасибо. 

Долго не говоря, я хотел бы просить вас, всех присутствующих здесь, осмыслить этот факт. Ведь можно жить совершенно иначе, чем мы живем. Можно жить равнодушно, бесстрастно, механически выполняя свои обязанности и уповая на свой так называемый разум, который на самом деле Удручающе обуживает наши подлинные возможности. Но ведь можно жить и гораздо ярче! Можно жить, посылая позитивные, положительные эмоции туда, где мы общаемся, — с людьми или предметами. 

Обратите внимание (мужчины, я знаю, на это внимание обращают). Ведь если полюбишь женщину и восхитишься ею, то в ней как лампочку зажигают — она совершенно меняется,и получается вдруг так, что не было ни гроша, да вдруг алтын: то никто на нее не обращал внимания, а тут полюбили, она резко похорошела, и за нею уже хвост обожателей! Вокруг нее уже совершенно другой ореол, и люди в ее присутствии начинают уже себя чувствовать тоже по-другому, гораздо лучше. 

То же самое и в семейных отношениях. Я не веду речь о том, чтобы баловать детей, конечно, нет. Доброта должна быть суровой в воспитании, а не сиропной. Но восхищаться ребенком вы должны как прекрасной сущностью, и насколько же оно, это дитя, будет здоровее и лучше! Попробуйте тот же самый алгоритм поведения применять и на своей работе. Председатель представил меня в качестве главного редактора «Библиотеки поэта». Это действительно так, и хочу вам сказать, что с той поры, как я пришел в редакцию, не выказывая, разумеется, своим редакторам восхищения от их действительно высокопрофессиональной работы, я тем не менее, в самом деле, испытываю радость от общения с этими мастерами своего дела. И что любопытно заметить, за это время мои редакторы болели меньше, чем прежде, хотя, разумеется, за эти прошедшие годы моложе они не стали. Все идет по-деловому, без признаков какого-нибудь тетешканья, но я действительно имел много поводов для восхищения их квалификацией и отнюдь не старался погасить в себе это чувство, — перекрыть эти сильные и радостные импульсы. Полагаю, что в подобной ситуации живется гораздо лучше и мне и им. 

Вспомним то яблоко, которое было подзаряжено. Если вы его сейчас съедите, то получите энергии гораздо больше, чем до того, как вы им восхитились и насладились мысленно, эмоционально. 

Разумеется, и это замечательное понятие «ноосферы» тоже не является оценочной категорией. Ведь бывают и злобные эмоциональные выбросы. Могу сказать, что гневные выбросы меня, например, опустошают, биоплазмографом (прибором Сергеева) я совершенно точно могу определить, что после какого-либо протуберанца ярости мои духовные силы заметно ослабевают и я восстанавливаюсь не раньше чем через два-три дня. Зная это, стараюсь быть по возможности сдержаннее в отрицательных проявлениях. Но все ли так стараются? И не эти ли огромные и страшные, полыхающие над земным шаром протуберанцы злобных эманации вызывают беспокойство уже во вселенском масштабе? Сейчас уже официальные средства, органы информации, массовые коммуникации неоднократно сообщали о визитах НЛО на нашу планету. Не потому ли они зачастили, что наши отрицательные эмоции засоряют не только ближний, но и дальний Космос? 

По законам литературного произведения изложение должно завершаться эпилогом. 

Как быть с любимыми женщинами, с детьми — ясно. Об уровне взаимоотношений на работе — тоже понятно. А как же быть с той же мерзостью, которая мешает жить всему человечеству и в нашей стране тоже? Как быть с той бюрократической опухолью, которая душит наш собственный организм? Упаси бог: конечно же, не восхищаться ею! (Оживление в зале.) Это естественно, я полагаю. Так что же делать? Теперь я выскажу положение, важнейшее в плане и философском, и практическом. Если можете, оспорьте меня. Так что же делать? Самое главное — не идти их путем! Их путь — это путь злобы. Путь убийства, путь смерти. Путь выброса в биосферу, в ноосферу, в Космос колоссальных энергий зла. Если даже свой родимый брат по классу, президент чуть-чуть тебе мешает — застрелить этого Кеннеди. Если Улоф Пальме не так, по-твоему, поступает — физически убрать его. Индира Ганди — убрать! И уж если так с капитанами своего мира могут поступать, то чего стоят все остальные? Сметаются в случае необходимости, как насекомые! 

Нет, мы таким путем пойти не можем. Это не магистральный путь движения человечества. Следовательно, я полагал бы правильным, когда мы боремся с каким-либо конкретным бюрократом, с какой-либо омерзительной частью общей вредоносной структуры, не посылать свои убийственные эмоции, которые опустошают тебя, нет речь идет о том, чтобы перестраивать обстоятельства. Делать обстоятельства человечными — вот наш путь. 

Уничтожать конкретных носителей зла, на место которых придут другие? Так что же это будет — путь бесконечного уничтожения, ибо структура сама репродуцирует раковые клетки? Нет, наш путь создания достойной ноосферы не должен вести к засорению оболочки нашей многострадальной планеты. С чего же начать? Конкретно я полагаю так: политикан заботится о голосах, политик — о будущих поколениях, о детях. Кто живет по принципу «после нас — хоть потоп», тому, конечно, все равно. Но мы, те, кто живет действительно по разуму, кто думает о продвижении землян вперед, должны начинать с преображения жизни, с детей. Наши значительнейшие усилия должны быть направлены на пересоздание духа и структуры личности у тех, кто идет за нами. Иначе мы очень долго будем пробуксовывать. Тему эту я не буду развивать, так как она очевидна, но на прощание, уже уходя с трибуны, хочу сказать: то, что мы с вами наработали, это не эфемерно. И яблоко, и человек хранят это полученное восхищение очень долго. Посмотрите (Андреев снова замеряет яблоко.): 6 оборотов. Теперь разрешите проверить и вас. (Замеряет потенциал «добровольцев».) Сохранились те же самые 6 и 7 оборотов. 

Благодарю вас. Думаю все сказанное и показанное здесь было наглядным и очевидным! (Сильные продолжительные аплодисменты.) 

Осанна лягушке, выпрыгнувшей из крынки с молоком, или Почему наша активность включает на полные обороты волшебную эндокринную железу, вырабатывающую до пятисот гормонов 

Итак, резюме, которое ради практического использования следует извлечь из предыдущего раздела и которое способно значительно поднять и наше общее состояние, и состояние окружающих, выглядит примерно так: те импульсы нашего искреннего восхищения, что мы посылаем людям ли, предметам ли, минералам ли, растениям ли и т. д. (совсем не обязательно афишируя это), значительно улучшают их состояние и в еще большей степени — наше собственное. Тот, кто тренирует свою искреннюю благожелательность, постоянно и, более того, для кого она не просто привычка — вторая натура, а первичное естество, тот, следовательно, является постоянным источником здоровья и бодрости для окружающих и сам обретает мощный и вечный внутренний генератор душевных и телесных сил. 

А теперь вернемся памятью к печальному завершению истории об исцелении Михаила Дивова и неисцелении его сотоварищей по грозному недугу. Чего не хватило им? Высокого и далекого целеполагания? Да, конечно. Пересотворения и переориентации своей психики на святой курс доброжелательности? Да, разумеется. Но помимо этого в копилкеих ведущих принципов недоставало и такой ценности, как активность, как стремление к целеустремленной собственной деятельности. 

Теперь мы двинемся дальше, вдоль обозначенного здесь абриса первого кита, то есть духовности. Что толку от высоких мечтаний Манилова, например, который, задыхаясь от восторга, проектировал построить дом с бельведером, откуда можно будет видеть даже Москву? Высокое целеполагание реализует себя через активность личности, через ее деятельность. Когда-то великий поэт Гете справедливо сказал: «Как можно познать самого себя? Только путем действия, никогда путем созерцания. Попытайся выполнить свой долг, и ты поймешь кто ты». Дух активный, деятельный, неукротимый — вот еще одна из определяющих опор нашей духовности. 

Сладостно продремавший всю свою жизнь в теплой луже, рыхлый, страдающий одышкой кит — это не та опора, которая может явиться фундаментальной основой нашего здоровья. 

Подтверждение этой мысли о стратегической важности духа деятельного для длительного здоровья я опять прежде всего нахожу в жизнеописаниях славных долгожителей. 

Пабло Пикассо умер в возрасте 92 лет, не отдав никаких распоряжений относительно своего художественного багажа. Учитывая, что в списке его наследников было трое внебрачных детей, числилась его вторая жена и внуки от первого брака с русской балериной Ольгой Хохловой, раздел имущества представлял собой непростую задачу. К урегулированию конфликта было привлечено четырнадцать контор и многочисленные эксперты, которые в течение многих месяцев вели кропотливую работу по инвентаризации, оценке и классификации художественного наследия Пикассо. Умер художник в 1973 г., но только к лету 1977 г. эта работа была завершена. Ее итогом явилось одиннадцать нотариально заверенных томов-реестров. В них содержалась опись 1876 картин художника, 7089 рисунков, 4659 рисунков в блокнотах, 18 095 гравюр, около 10 000 лито- и линогравюр, 1355 скульптур, 2880 произведений керамики (о судьбе наследия можно сообщить, что все шестеро наследников пришли к согласию о том, что лучшие из доставшихся им произведений они передают в Национальный музей Пикассо). 

Естественно, я веду речь не о меркантильных проблемах, связанных с его фондом, но прежде всего об этом могучем таланте. Веду речь о той поразительной интенсивности творчества, которая определяла жизнь великого мастера. Его работоспособность и неистовство в работе приводили к тому, что он рисовал, писал, лепил всегда и повсюду, что не признавал никаких передышек и перерывов в своей работе. Жан Тоссель, художник, лично знавший Пикассо, вспоминал, что он мог усесться за мольберт, едва вынырнув из бассейна, что он мог рисовать даже во время столь любимой им корриды, что он хватался за кисть, порой прервав обед или беседу с друзьями. Он был не просто художником. Он постоянно изобретал, выдумывал, искал, его творческое наследие есть талант, помноженный на гигантский труд. 

Разумеется, величие художника не измеряется числом созданных им произведений. Тот же Тоссель указывал справедливо, что Репину для создания «Бурлаков на Волге» требовались месяцы напряженного труда, ибо тщательно выписывались все детали, многократно переделывался сюжет. Пикассо же работал в иной манере: он мгновенно запечатлевал образ, рождавшийся у него в уме (например, он мог нарисовать женщину всего шестью-семью линиями, начертав весьма характерный, даже неповторимый ее облик). Он мог набросать сотни эскизов в течение одной недели, но он же неделями писал свою «Гернику», месяцами сидел в старинной часовне, расписывая настенный триптих «Земля иМир», и одновременно же создавал по соседству керамические тарелочки со своими рисунками. 

Не буду сейчас вспоминать ни Коненкова, ни Тициана, также оставивших после своей почти вековой жизни огромное творческое наследие. Метнусь сейчас совсем в иную сторону человеческой жизни, в научное долгожительство. Известный индийский астрофизик Саблахаям Чандрасекар в возрасте 71 года завершил наконец свой труд по теории «черных дыр», показав феномен научного долголетия и творческой продуктивности в занятиях теорией, ибо он практически вдвое старше большинства теоретиков, занимающихся этой проблемой. К теме «черных дыр» Чандрасекар обратился в возрасте 63 лет, а до этого не было ни одной отрасли астрономии, где бы он ни добился значительных результатов, без которых не могут теперь обходиться все те, кто ведет изыскания в этих областях. 

Риторический вопрос: можно ли было добиться подобных феноменальных результатов, полеживая на тахте с газетой в руках у торшера? Чандрасекар с почтением приводит имена Дирака, Гольденберга, Максвелла, Эйнштейна и скромно не претендует на сравнение с ними, но в то же время отмечает, что эти гиганты науки после сорока лет добились уже сравнительно немногого. Если Бетховен в сорок семь своих лет мог сказать друзьям, что только теперь он знает, как сочинять музыку, то среди ученых Чандрасекар не мог бы назвать такого, вечно устремленного на принципиальную новизну. 

Почему люди искусства могут творить в течение всей жизни, развивая новые идеи и качественно совершенствуя мастерство, а ученым это свойство не присуще? Дело в том, очевидно, что люди, совершившие в молодые годы принципиальное открытие в какой-то области науки, начинают полагать, будто они уже постигли абсолютную истину, которая всегда обеспечивает им правоту, хотя тайны мироздания по своей глубине намного-намного превосходят возможности самого мощного разума, справедливо считает Чандрасекар. Вот почему ученые сплошь да рядом становятся жертвами собственных амбиций. Чандрасекар же полагает более продуктивным постоянно и активно решать одну проблему за другой, углубляя в целом общее понимание системы мироздания, постоянно вновь и вновь напрягая себя в освоении неведомых ему раньше материков познания. 

После изложенного, думаю, совершенно ясной станет та, можно сказать, мировоззренческая позиция нашей группы, моих «колхозников», к которой мы пришли после нелегких раздумий. Дело в том, что, подобно замечательному народному философу П. К. Иванову, мы не лечим — мы учим правильно жить. Однако в ряде случаев приходилось, опираясьна уже наработанный положительный опыт, в виде редкого исключения оказывать и реальную помощь там, где медики уже отказались от больного. Само собой, подменять весь могущественный аппарат Минздрава и пытаться своими жалкими телами заткнуть бесчисленные пробоины в его деятельности — задача нереальная, совершенно неосуществимая. Исходя из каких посылов мы все же решались иногда вмешиваться в катастрофические ситуации? 

Вот типический случай, который пояснит эти посылки, а вернее, критерий. 

Как-то обратилась к нам Мария Ш., когда, по цинично беспощадным словам лечащего врача-онколога, ей оставалось жизни дней десять, не более, ибо у нее подходила к завершающей стадии IV степень этого заболевания, подтверждаемая целой пачкой официальных документов и рентгеновских снимков. Конечно, это была очень тягостная картина: иссохший до предела человек, каждое движение которого сопровождалось мучительными болями. Почему же мы все же согласились, почему дерзнули своими средствами вступить в борьбу за ее жизнь на этом уже безнадежно проигранном рубеже? Да только потому, что почувствовали совершенно неукротимый характер самой Марии, ее неимоверное желание жить и бороться за свою жизнь до самой последней пяди пространства, отпущенного ей судьбой. Мария безраздельно верила нам, мы поверили ей, начали работать с нею. Более того, вызвали ее родственников и на практике научили их, каким образом многократно в течение каждого дня оказывать на нее позитивное воздействие. Прошли назначенные ей «сердобольным» врачом десять дней, протянулся месяц, продолжалась ежедневная неукоснительная работа, и прежде всего, с ее собственной стороны. И вотсвершилось воистину чудо. Предположим, это был не рак и медики со всеми своими диагнозами и снимками ошибались, но чудовищным селем изошел из ее тела через открывшийся свищ ужасающий гной, и женщина воскресла!.. Человеку вот с таким несгибаемым бойцовским характером, который готов был сражаться за свою жизнь до последнего патрона, конечно же, можно было помочь, ибо именно она сама и явилась «виновницей» этого удивительного чуда. Подчеркиваю: прежде всего она сама, ее активный, деятельный,неукротимый дух! И отпуская ее, веселую, с появившимся откуда-то глубоким звучным голосом, на лето к родичам в Псковскую область, я сказал ей: 

— Ну, Машка, когда вернешься, у нас с тобой будет две задачи: первая врачам рожи начистить, вторая — замуж тебя, пенсионерку, выдать! 

Да, мы помогли этой простой работнице, поддержали ее в битве со смертью, но мы же отказались работать с одним весьма талантливым и знаменитым деятелем искусства. Одну ногу у него уже отняли из-за облитерирующего эндатериита (на почве массированного курения), и такая же участь угрожала и другой ступне. Я сказал этому человеку в ответ на его обращение, что мы, безусловно, готовы сделать все, что от нас зависит, чтобы ему помочь, но и он должен помочь сам себе и бросить пить и курить. И получили энергичный ответ: «А вот этого вы от меня не дождетесь!..» 

Иначе говоря, вы тратьте на меня свое время, силы и здоровье, а я буду по-прежнему удовлетворять те самые потребности, которые уже привели к вышеозначенным катастрофическим последствиям. Если говорить без экивоков, это был случай чистейшего классического паразитизма, который, к сожалению, исповедует основная масса бесплатно и платно болящих: я буду болеть, а ты попляши-ка вокруг меня, исправляй то, что я уже напортачил из-за своего образа жизни и собираюсь дальше портить… И пусть мне в оба уха твердят о заповедях якобы христианского милосердия по этому поводу, я полагал и полагать буду, что множить число подобных, зацикленных только на себе эгоистов— дело безнравственное. Рассказать больному обо всем, что ему мешает, показать путь, который поможет прийти к устранению причин заболевания, — это обязательно, это непременно, но латать последствия его нежелания истово и искренне бороться за самого себя? Для этого существует официальная медицина. Ей все равно, активный у тебя дух или пассивный — в любом случае тебе выпишут таблетки, и дальше — твое личное дело. 

Лирическое отступление: если бы мне довелось выбирать себе герб, как это в старину практиковали сановные особы, я заказал бы художнику нарисовать крынку молока и двух лягушек, барахтающихся в ней, причем одна уже отправилась ко дну, а вторая опирается на комок масла, который она взбила во время своего долгого пребывания в горшке, согласно известной притче, и вот-вот выпрыгнет на волю и спасется. Короче говоря, наш активный дух основа не только нашего здоровья, но и самой нашей жизни. 

Здесь мы выходим на удивительно важный пункт наших рассуждений: дело в том, что за всеми этими добрыми примерами, за всеми обращениями к психологам, за всеми этими уговорами жить целенаправленно, быть доброжелательными, стать деятельными и т. д. и т. п. сокрыт могучий объективный фактор серьезных и благотворных изменений нашей физиологии под воздействием нашей психической установки. Целевая установка психики на активность, например, способна вызвать дополнительные, причем весьма значительные, резервы организма. 

Начну с очевиднейшего примера. Как известно, повышение температуры на градус или, упаси боже, на два уже укладывает человека в постель. Известно также, что падение сахара в крови в два раза приводит к такому состоянию, что пора вызвать «скорую помощь». Известно также, что учащение сердцебиения и резкое повышение давления до двухсот и более миллиметров ртутного столба чреваты множеством самых тяжелых недугов, вплоть до инфаркта и инсульта. Но как же с позиций подобных безусловных данных можно объяснить бодрое состояние лыжника, который к концу тридцатикилометровой гонки бежит с температурой под 40 °C, с содержанием сахара в крови менее чем вполовину необходимой нормы и при пульсе до двухсот ударов в минуту? Бежит, и ничего худого с его здоровьем не происходит, и, более того, пройдя эту соревновательную дистанцию или, еще лучше, обретя олимпийскую медаль, он не только не отправляется в госпиталь, но, напротив, ликует, еще более здоровеет и способен на еще большие нагрузки, перегрузки и отклонения от среднестатистической нормы! 

Следовательно, речь идет не просто об изменениях физиологических функций, но и о значительном повышении пределов возможного для человека, заряженного на победу —на победу над собой либо соперниками. Интересно и то, что тренированные спортсмены способны даже в состоянии усталости проделать еще такую дополнительную работу, которая изначально совершенно не под силу тем, кто с подобными нагрузками раньше не сталкивался. Это значит, что ставшая постоянной для них мотивация и сопутствующие ей физиологические изменения во всей внутренней системе усилили функции и системы вегетативного обеспечения, и желез внутренней секреции, и функции дыхания, кровоснабжения, внутреннего обмена веществ. Кто хочет опровергнуть этот тысячекратно, миллионнократно повторенный результат, пусть попытается. 

Еще раз напомню о том, что бойцы, форсировавшие в годы Великой Отечественной войны водные преграды, не заболевали простудными болезнями, невзирая на лютую стужу и пронзительный холодный ветер. 

Лауреат Нобелевской премии академик Николай Николаевич Семенов, который прожил более девяноста лет и у которого не было в них ни единого дня без напряженной работы, как-то сказал: «Я привык просыпаться с ощущением радости». Между двумя этими категориями — долгожительством большого труженика и его радостной, эмоциональной настроенностью — существует прямая связь. Какая же? 

Дело в том, что наш мозг — это грандиозная эндокринная железа, вырабатывающая более пятисот различных гормонов, которые централизованно руководят работой всех наших органов и систем. 

Любая эмоция сопровождается выделением тех или иных гормонов, которые влияют на процессы в организме — положительно или отрицательно. Анатолий Михайлович Кашпировский, психотерапевт, ставший особенно известным благодаря своим сеансам по Центральному телевидению, как бы ни относиться к моральной стороне его психологического воздействия на аудиторию (которая, на мой взгляд, сплошь да рядом оказывается аморальной), безусловно, прав, когда утверждает, что в организме под воздействием психики возникают далеко не познанные пока разного рода вещества, аналогичные гормонам. Здесь следует указать особо, что организм вырабатывает эти вещества по командам, получаемым из мозга, которые не обязательно идут от сознания, но чаще всего идут из сферы подсознания. 

Доктор медицинских наук В. Ротенберг совместно с кандидатом биологических наук В. Оршавским создали стройную концепцию зависимости выздоровления больного животного от его, подопытного животного, поведения. Группа крыс заражается определенным заболеванием, а затем животных периодически подвергают стрессам и наблюдают за развитием У них болезни. Оказалось, что у некоторых животных состояние ухудшалось, у других же появлялись все признаки улучшения. В чем же тут дело? Ключ к пониманию этой загадки дало поведение животных. Если во время эксперимента в ответ на стресс животное стремилось изменить возникшие условия — кусалось, царапало клетку, набрасывалось на исследователя или предпринимало активные попытки убежать или сорвать электрод, — в таких случаях патологический процесс в организме замедлялся. И наоборот, если животное забивалось в угол клетки и не делало никаких попыток избавиться от неудобства, — тогда все патологические процессы в организме расцветали махровым цветом и иногда даже приводили животного к гибели. Следовательно, наличие активного поиска изменения ситуации пробуждало в организме такие эмоции, которые, в свою очередь, мобилизовали резервы здоровья. Пассивно-оборонительная же позиция, отказ от поиска были связаны с ростом разрушительных сил в организме. 

Чтобы не создалось впечатления, будто высказанные соображения касаются лишь четырехногих подопытных — животных, а не человека, хочу сказать здесь о выводах Международного симпозиума по проблемам старения, состоявшегося во Флоренции в 1987 г. Как сообщала газета «Стампа», на симпозиуме представители различных областей знания убедительно показали, что работа нашего мозга, носящая психонейроэндокринный характер, стимулирует так или иначе деятельность организма в целом. И, следовательно, депрессия, апатическое состояние ведут к ухудшению здоровья, активный же собственный поиск средств выздоровления — это, напротив, верный помощник здоровья. 

И, напротив, пассивность, безделье угнетающе воздействуют на состояние головного мозга. Соответствующие выводы были получены американскими исследователями опять-таки на крысах. Вес мозга такой крысы, чья жизнь была полна событий, неожиданностей, активных действий, толщина его коры, а также наличие в мозгу важнейших ферментов оказываются гораздо более значительными, чем у тех животных, которые ведут спокойную, размеренную жизнь. Исследователи поставили серию опытов. Взяли три группы крыс и разместили их в различных условиях. Первую поместили в тихую комнату, изолированную от запахов и звуков. Вторую — в комнату с беспокойной внешней средой, где раздавались разнообразные звуки, сменялись запахи, временами возникали не известные ранее крысам предметы. Третья группа была размещена в обстановке, напоминающей тюремную, то есть крысы-узники были заключены по одиночке в клетке, они были ограничены в активном действии. Эксперимент продолжался месяц. У крыс, живших в сложной обстановке, в условиях свободы, чреватой опасностями, вес мозга оказался наибольшим. Что же касается других групп, то у крыс-узниц показатели совпали с животными из «санаторной» комнаты. Вывод их этих наблюдений исследователи сделали такой: чтобы внешняя среда благотворно влияла на мозг, недостаточно лишь пассивного созерцания мира требуются активные действия по его восприятию и освоению. Так возникает замкнутый нарастающий цикл, который не следует разрывать: активная жизнь мощно стимулирует мозг — в свою очередь, его энергичная, многообразная деятельность позволяет увеличивать ресурсы жизнеспособности и жизнедеятельности организма в целом. 

Знание этой глубокой внутренней взаимосвязи позволяет уяснить основу того удивительного парадокса, с которым сталкивался (и втайне ему удивлялся) практически каждый из нас. Оказывается, долгожителями сплошь да рядом являются люди трудной судьбы, жизнью битые-перебитые, пропущенные через всевозможные жернова несчастий, а те, кто жил тихо и благополучно, столь же тихо и благополучно покидают сей мир в сроки, цивилизованного человека недостойные. 

Из сотни примеров этого рода я выбрал лишь два, они относятся к людям достаточно преклонного возраста — им далеко за сто. 

Где бы ни работал замечательный агроном Николай Сергеевич Плащинский, которому в 1985 г. исполнилось сто лет, земля рождала нечто чудесное, небывалое. Всегда он стремился принести людям добро, но его не принимали ученые мужи. Выведенные им удивительные сорта называли случайной мутацией, и повсюду был он гоним злыми завистниками. Его считали неудачником, его жалели знакомые, он же сам ощущал себя творцом, человеком счастливым. В масштабе своей необыкновенной по количеству событий и потрясений жизни он не разменивал свой высокий настрой на сетования по поводу зла, бесконечно причиняемого ему. Он вопреки завистливой бездари работал и удивлял мир новыми сортами. Когда праздновали его столетний юбилей, он произнес, как пишет корреспондент «Литературной газеты» Лидия Графова, чеканный тост: «Бездеятельность смерти подобна!» Юбиляр лихо танцевал на этом празднике с юной дамой… 

Александр Брянский родился в 1882 г. Судьба его была невероятно богатой, даже уникальной: в Питере штурмовал Зимний, в Москве бился за Кремль. Работал личным секретарем Рудзутака, вместе с Луначарским занимался созданием нового театра. Он был одним из инициаторов движения синеблузников, написал более двухсот агитационных пьес. Прошел через множество перипетий 30-40-х годов. Был знаком едва ли не со всеми крупнейшими писателями и деятелями культуры нашей страны. Является старейшим членом Союза писателей. На вопрос корреспондента о том, не утомительны ли для него выступления в больших аудиториях (ведь приходится ему говорить подряд до двух часов, даже не опираясь на стол) — а ему как-никак к той поре уже сто седьмой год пошел, — ответил: 

«Ничуть! Меня сейчас очень огорчает то, что мне не дают выступать столько, сколько мне хочется. Меня жалеют, а меня жалеть не надо. Я давно убедился в том, что чем больше ты соприкасаешься с настоящей жизнью, тем больше в тебе самом этой жизни». 

Его удивительное интервью заканчивается словами: «Так что жизнь только начинается!..» 

Тренировать свой мозг постоянными нагрузками и богатством эмоций следует с молодых лет. Наш знаменитый физик, академик Петр Леонидович Капица, выдвинул формулу «творческого непослушания». Если человек ищет новое и не хочет мириться с рутиной, ибо она его не удовлетворяет, то ясно, что непослушание есть одно из коренных свойств, проявляющихся в человеке, ищущем и создающем новое в науке, искусстве, литературе и философии. «Основной стимул любого творчества — это недовольство существующим. Наблюдатель недоволен существующими процессами и придумывает новые, ученый недоволен существующими терминами и ищет более совершенные и т. д.», — писал он Н. С. Хрущеву в апреле1954 г. Следовательно, чем круче размах противоречий, с которыми сталкивается ученый, писатель, художник, изобретатель, тем выше вздымается график его творческой деятельности, тем выше его активность, энергичный настрой его умственной и эмоциональной системы. Дальше, правда, уже от общества зависит, станет ли оно бороться с подобным ослушником и старательно сокращать его еретическую жизнь, либо же использует его незаурядный потенциал, и в таком случае его могучий интеллект явится серьезным гарантом его здоровья — на благо его народу и всему человечеству. 

Важным практическим аспектом закона увеличения всех наших жизненных сил через постоянную загруженность мозга является суждение о принципиальной неправоте тех пенсионеров, которые полагают, будто их старость есть лишь объект заботы других людей и общества в целом. Напротив, следует расширить круг своих обязанностей и обязательств перед самим собой и обществом, перед близкими и дальними людьми. Бабушки, которые во имя своего удовольствия и отдыха отказываются от труда пестовать своих внуков и помогать своим детям, теряют много больше, чем их дети, — они преждевременно стареют, ибо недобирают от жизни не только трудностей, но и самого высокого удовольствия, которое может быть, — общения с юными душами. Болезни, наваливающиеся на пенсионеров, не нашедших себе заделья после ухода на заслуженный, как они считают, отдых, — это болезни расслабленной психики, прежде всего, это полная демобилизация генерального штаба и, как следствие, разброд и анархия во всех без исключения подразделениях, лишенных общего руководства. 

Разговор о долгожительстве, о резервах здоровья в старости, которые нельзя упускать, — дело, конечно, доброе, но обратимся к более общей теме: значению нашей активной психики для нашего же исцеления от недугов, терзающих человека (а ведь редко кого они не преследуют). 

Вряд ли есть кто-либо из тех, кто интересуется проблемами восстановления здоровья, кто не знает трагической и в то же время героической истории возрождения к жизнинашего замечательного штангиста, олимпийского чемпиона в прошлом, ныне писателя Юрия Власова. Очень много для выздоровления дали ему воодушевляющие его формулы активного самовнушения, настрой на преодоление болезни и на победу. «Презрение к срывам — это безграничная вера в себя, которая порождает могучие психические процессы, а за ними здоровую деятельность организма. Это готовность духа к любым испытаниям. И все это называется „искусство жить“ — так заключает биографическую повесть, многозначительно названную „Формула воли: верить“, Юрий Власов. Думаю, что и всемирно известный подвиг Валентина Дикуля, вернувшегося из полной инвалидности к рекордным выступлениям в цирке, подтверждает эту формулу. Безусловно, энергия именно духа была главной причиной того, что Николай Николаевич Ломтев, директор детского комбината, который бросился спасать тонувшего и раздробил свой шейный позвонок, также преодолел свою полную неподвижность. 

А разве не воля, не характер спасли Людмилу Рогову, которая заболела не излечимой по приговору медицины болезнью — рассеянным склерозом в возрасте едва двадцати лет? Никакой эффективной методики борьбы с этим заболеванием у медицины пока нет. Можно сказать, что Людмила победила недуг за счет волевого его преодоления. Да, помог, правда, и экстремальный случай: ей пришлось подняться, чтобы погасить огонь на газовой плите, иначе произошло бы несчастье. „Я вдруг почувствовала силу. Смогла приподнять себя и сбросить с кровати. Боли не ощутила, хотя я расшиблась очень. На кухне как-то сумела взобраться на стул, стоявший около плиты, зубами повернула переключатель газа, потом поползла обратно“. Так она убедилась в своих возможностях, поверила, что ходить будет. А далее формула нам известна: неимоверный труд, усталость до изнеможения и удивительная победа, подтверждающая, что сила духа и возможности человеческого организма безграничны. 

К общей нашей радости, и официальная медицина исподволь поворачивается к человеку не как к сумме функций, присущих различным разрозненным органам или систем, но как к некоей целостности, объединенной и руководимой психикой, чья живая энергия способна содействовать его выздоровлению. Вот одно сообщение: на вершину Монблана совершено восхождение группой японских граждан, болеющих раковыми заболеваниями. Инициатором этого необычного похода стал токийский врач Итами. Его концепция заключалась в том, что больные раком должны были стать для себя первыми лекарями, что именно они прежде всего Должны мобилизовать для выздоровления все резервы содержащихся в них нравственных и физических сил. Согласно концепции Итами, больной должен поставить перед собой максимально трудную задачу и добиться ее решения. Подобное целеполагание предполагает самую высокую степень моральной, психологической и физической мобилизации больного. Поставив перед собой, действительно, труднодостижимую цель, отважная семерка как будто бы безнадежных больных дважды совершила сначала тренировочное восхождение на высоту 3776 м. А затем эти четверо мужчин и три женщины в возрасте от 47 до 60 лет начали восхождение на „крышу Европы“. Погода им не благоприятствовала: снежную метель сопровождал сильный ветер. Тем не менее двое мужчин и одна женщина достигли самой вершины, а другие, проявив не меньше решимости и упорства, прервали восхождение несколько ранее. Мне неизвестно конкретно, выздоровели ли эти мужественные люди, но я знаю наверняка, что они значительно продлили свою жизнь и вдохнули чувство исцеляющей надежды в сердца тех, кто услыхал об их подвиге. 

Еще один пример: Московский областной госпиталь ветеранов войны, отделение доктора Михайловского. Этот врач совместно с другими своими коллегами разработал методы активной психической саморегуляции, которые дают возможность человеку почти мгновенно выходить на ведущую психическую установку, позволяющую преодолевать любые нежелательные физиологические симптомы. 

Более того, ребята-афганцы, прошедшие курс лечения у Михайловского, приобретали навыки предотвращения не только трудных психологических и физических состояний, но и болей, в том числе в ампутированных конечностях, приступов астмы и других болезней. Более того, активная саморегуляция психики помогала им расширить границы своих творческих возможностей. Пределы самосовершенствования у овладевших этими методами ограничивались лишь желанием самого человека развивать себя. К сожалению, вокруг московского реабилитационного центра сложилась обстановка иная, чем вокруг того японского реабилитационного центра: полагали, что методы, применяемые Михайловским, не заслуживают того, чтобы на психической активности строился реабилитационный процесс. 

Между тем в Соединенных Штатах Америки, например, вышло уже несколько книг о лечении раковых больных психотерапевтическими методами. 

Руководитель Всесоюзного центра психиатрической эндокринологии доктор медицинских наук, профессор А. И. Белкин, рассказал: „Несколько лет назад во время первой поездки по США мы посетили одну из клиник, где применяются психологические приемы лечения раковых больных. Откровенно признались коллегам, что не верим в эффективность этого метода, но изменим свое мнение, если увидим изменение динамики раковых заболеваний. И нам предоставили такую возможность. Недавно мы опять побывали в этойклинике и убедились: пациенты, которым два года назад, по мнению врачей, оставалось жить несколько месяцев и даже недель, теперь выглядели совершенно здоровыми. Анализы показали, что у них исчезли злокачественные опухоли и метастазы. А ведь эти пациенты раньше испробовали все традиционные методы лечения: лучевую и химическуютерапию, хирургические вмешательства, но остановить развитие болезни не удавалось. Коррекция психики позволила победить болезнь“. 

Крайне досадно, что руководители нашего Минздрава не знакомы и со всемирно известной книгой американского журналиста Нормана Казинса „Врачующее сердце“. В эпилоге Казинс пишет: „Я написал за всю свою жизнь больше десятка книг о болезнях общества, но все они вместе взятые не вызвали такого отклика, какой вызвал рассказ о том, как я выстоял в единоборстве с болезнью“. 

В чем же состояли главные факторы, приведшие активно боровшегося за свою жизнь Казинса к выздоровлению после тягчайшего инфаркта? Он сформулировал их следующим образом: „Надежда, Вера, Любовь, Решимость выжить. Бодрость духа. Чувство юмора. Потребность верить. Способность дурачиться — все эти качества обладают лечебной ценностью. Раз отрицательные эмоции способны привести к заболеванию, то не разумно ли предположить, что положительные эмоции способны помочь организму выздороветь?“ Казинс закономерно задался вопросом: почему, утомляясь от эмоционального напряжения или даже от скуки, не чувствуешь усталости, если занятие увлекает тебя?.. Как должно повлиять это на наши представления о сердечных заболеваниях? Разве нельзя предположить, что когда все это будет понято, то при лечении болезней сердца душевному настрою будет придаваться, по меньшей мере, такое же значение, как и лекарствам? Нельзя ли предположить, что такие болезни, как аритмия или даже гипертония, будут успешно лечиться не только химически, но и прежде всего эмоционально и духовно? 

Казинсу повезло в том смысле, что с ним в партнерство с большой охотой вступил профессиональный врач, который во время его пребывания в больнице ни разу не дал знать, что находит вопросы пациентов о механизме выздоровления назойливыми, напротив, если считал, что больной предлагал разумные вещи, то без колебаний соглашался с ним. 

Норман Казинс не раз в своей книге акцентирует внимание на роли врача, на его делах и настроениях, на его терминологии, которого может больного поднять, а может и уложить. Ведь когда больному говорят, что при определенном заболевании двое из каждой пятерки больных живут не более года, то это действует гораздо хуже, чем сообщение, что трое из пятерых все-таки остаются в живых. Основная задача врача в том, чтобы поддержать надежду, ибо она и есть первейшее условие выздоровления. Не столько осмотр, сколько присмотр нужен больному. Ему нужно, чтобы его выслушали; ему хочется верить, что врачу не все равно, будет ли он жить или умрет; он хочет быть уверенным, что врач тревожится о его здоровье. В зависимости от того, как врач ведет себя (даже сам факт его присутствия), создаются условия для выздоровления или, напротив, для ухудшения состояния пациента. Никакие современные томографы, эхографы и прочие аппараты не в силах заменить врача (если он по сути своей врач, конечно) в качестве целителя… 

Думаю, анатомия первого кита, коренного в тройке, нам уже совершенно ясна. Это — большая и добрая цель впереди, это доброжелательность, Это деятельная энергия нашего духа. И при том, что все эти важнейшие качества, составляющие, на мой взгляд, суть человеческой духовности, равноправны, суверенны и равновелики, одно из них является все же ведущим. Какое именно? Не сочтите, дорогой читатель, будто несколько последующих страниц явятся повторением того, что уже было сказано. Нет, будет предложен новый виток мысли, практические последствия которого жизненно важны для каждого из нас. 

Человек среди людей, или об Ауровиле, который мы немедленно должны построить во имя спасения собственной жизни 

Человек — существо общественное, и вне общения с другими людьми невозможно говорить о том, состоялся он или нет, полно он реализовал себя или нет. Понятие „общение“ отнюдь не следует сводить к оживленной болтовне при случайной встрече на уличном перекрестке. Под этим словом прежде всего следует понимать общение человека с окружающим его миром, зависимым от него, от которого и он, в свою очередь, очень сильно зависит. Мне вспоминается в этой связи весьма существенное высказывание Альберта Эйнштейна, обращенное к одному из чешских корреспондентов: „Тот, кто будет рассматривать человеческие поступки примитивно, механистически, исходя лишь из таких простейших побуждений, как голод, ненависть, вожделение, исказит концепцию причинности, ибо упустит из виду мотивы социального характера, столь же важные с позиции эволюционной теории“. 

Люди одинокие, безучастные к другим, ведущие замкнутый образ жизни, быстро ухудшают свое умственное состояние и, как следствие, физическое. Исследования, проведенные в геронтологическом центре в американском городе Сиэтле, показали, что после того как возраст человека переваливает за семьдесят лет, у одних пациентов проявляется снижение умственных способностей, а также ухудшение физического состояния, у других же, наоборот, все их способности не только достаточно хорошо сохраняются, но и разум ни в коем случае не становится слабее. 

Одним из главных факторов для сохранения или даже улучшения умственных способностей оказалась социальная активность пожилых людей. Сохранение социальной сопричастности к делам своей семьи, своего окружения, своего народа дает весьма положительный результат. Важнейший жизненный принцип „используйте, иначе утратите“ применим не только для сохранения эластичности мышц и жизнедеятельности различных функций организма, но и для сохранения высокого уровня интеллектуальной активности. 

Человек среди людей, если он действительно Человек, старается не причинять другим неприятностей любого рода, ни в коем случае не станет демонстрировать своего превосходства (даже реально существующего), будет стремиться к тому, чтобы его огорчения не угнетали других. Можно сказать, что высоким духом обладают те люди, которые как можно меньше и реже привлекают нарочитое внимание к своей экстраординарности, к своей действительной значимости. Чем, например, особо выделялся в быту знаменитый физик Нильс Бор? Именно своей „неподчеркнутостью“, по мнению тех, кто был хорошо знаком с ним, своей совершеннейшей естественностью, нежеланием привлекать к себе подчеркнутое внимание, стремлением избежать хоть какого-либо давления своей реальной значимостью на собеседника или собеседников. Писатель Даниил Данин говорит, что его лицо запомнилось гораздо более простонародным, чем то, которое изображалось на портретах, особенно поздней поры. Бросалось в глаза то, чем труднее трудного покорить воображение молодости: человеческая будничность. 

А разве не то же внимание к окружающим видится в поведении и другого великого физика, Игоря Васильевича Курчатова? Отлежавшись после тяжелого спазма сосудов, Курчатов шутил: „У меня был микрокондрашка“. А после второго инсульта отвечал по телефону: „Дважды кондратированный слушает!“ Бог ты мой, сколь разительно это отличается от капризного поведения какой-либо малозначимой личности, вокруг фурункула которой, к примеру, хороводом должны ходить все ее ближние, только о которой обязаны думать и переживать все родственники и подчиненные! 

И в связи с этим еще одно воспоминание, и опять о великом физике, об Игоре Евгеньевиче Тамме. Трагедия последних лет его жизни заключалась в том, что он, человек, который никогда и ничем в жизни не болел, как раз незадолго перед обрушившейся на него тягостной болезнью вышел наконец на идею столь огромную, что она могла достойным венцом завершить его научные усилия всей жизни. И вдруг — паралич диафрагмы, невозможность дышать. Единственный выход — подключение к дыхательной машине. После операции, придя в себя, уже лишенный собственного дыхания, ибо за него дышала машина, Игорь Евгеньевич попросил бумагу и принялся писать: ученый продолжал заниматься наукой. В последние три года своей жизни — трагические годы — он тем не менее не создал вокруг себя культа страдальца. С горечью, но и с улыбкой он говорил себе: „Я —как жук на булавке“. 

Вот так живут и умирают люди, которых не уничтожает их недуг в качестве личностей, но, напротив, проявляет в них все то, чем они прекрасны: и для себя, и для окружающих. Дело не в титулах, и не в научных достижениях человека, а в подлинном величии его души, доброжелательной по отношению ко всему окружающему. 

Мне уже доводилось упоминать чуть раньше об удивительных свойствах характера Анастасии Ивановны Цветаевой. Вот еще штрихи. Абзац из ее дневниковой вещи „Старость и молодость“: „На кого сердиться за подагру, за боль в сердце? Надо лечиться, терпеть и просить судьбу, чтоб — не хуже. На Кокчетав (куда она была сослана. — Ю. А.) сердиться за неудобства? На милый мой Кокчетав? Это — как сердиться на Шарика, что своим боем с цепью, лаем мешает спать. А кто же Шарика пожалеет? Кто Кокчетав пожалеет? И где, когда было без муки? Муки — закон вещей. У Шарика белые перчатки на лапах, весь элегантен, а лезет в такую сломанную, серую, старую будку. Не замечает! У него надо учиться жизни…“ 

По свидетельству людей, знавших Анастасию Ивановну, отношение у нее ко всему живому было чуть ли не такое же, как к высшему на Земле созданию природы — Человеку. По словам профессора Лилит Козловой, Анастасия Ивановна обращалась и к кошке, и к Шарику, и к цветам на „вы“. Она создала даже своеобразный пансионат для цветов-ветеранов. „Я засыхающие и вянущие цветы не выбрасываю, у меня специально для них вот эта банка, я их сюда ставлю доживать..." Хочу здесь напомнить только то, что, пройдя через все катаклизмы, которые могут выпасть на долю человека в XX в., Анастасия Ивановна подошла к своему столетию: случайна ли эта связь — долголетия и доброты? 

Сейчас воспоследует в наиболее обнаженном, может быть, виде методология моего понимания проблем здоровья. Дело в том, что все наши поведенческие мотивы должны как можно ближе подходить к тем объективным закономерностям и соответствовать им, которые как раз и утверждают себя на протяжении всей жизни человеческого сообщества,утверждают себя практически. Самое разумное — это жить и поступать в резонанс с основными закономерностями бытия. К чему это я? А к тому, что альтруизм, или человеколюбие, или доброжелательность, или гуманизм, — есть один из ведущих векторов эволюционного развития всего живого на Земле, человека в том числе. 

Понимаю, что данный тезис вызовет широкую насмешливую улыбку на лицах у тех читателей, которые тотчас вспомнят и количество войн, сопутствовавших человечеству на протяжении его фиксированной и нефиксированной истории, количество случаев жестокости и вандализма, известных каждому. Словом, опровергнуть это положение о гуманности как основной тенденции человеческой истории как будто бы не составит большого труда, особенно в условиях нынешнего разгула жестокости. Однако не будем торопиться. Рассмотрим вопрос в масштабах более крупных, чем факты, лежащие на поверхности. В зарубежной философии сколь угодно много можно насчитать научных трудов, в которых доказывается, что человек перенял от своих биологических предшественников агрессивность, жестокость, постоянно стремящуюся проявить себя скованную половую энергию и т. д. Но ведь известно также, что естественный отбор сформировал процессы и иного порядка, связанные с заботой всех сообществ о молодняке, с коллективнойзащитой от опасностей разного рода, с сигналами о приближающейся беде. Как можно забыть об этом? 

Проследим же нарастание этой тенденции по эволюционной цепочке. Наш известный психолог П. Симонов, ссылаясь на опыты зарубежных исследователей Раиса, Джеймера и Дж. Грина, а также на собственные опыты, продемонстрировал своеобразную предысторию сочувствия одной особи другой при поведении крыс, когда нажим на рычаг раздражалтоком соседнюю крысу. Два рычага открывали кормушку, и поскольку один из них был легким, а второй тяжелым, крысы предпочитали легкий рычаг. Вопрос был поставлен так: будет ли крыса переходить к тяжелому рычагу, чтобы получить корм без раздражения другого животного? Оказалось, что меняют рычаг восемьдесят процентов крыс, ранее испытавших на себе воздействие тока. Более того, даже среди крыс, которые не подвергались болевым раздражениям до того, подобный переход осуществлялся двадцатью процентами животных. В экспериментах, поставленных на собаках, также выяснилось, что немалая часть их самостоятельно приспосабливается выключать ток, раздражающий другую собаку. 

Советский антрополог М. Н. Будковская изучила различные виды высших обезьян, оценивая, как меняются формы их поведения в стае по мере продвижения по эволюционному древу. Выяснилось, что удельный вес агрессивности в суммарной характеристике поведения всех приматов снижался тем сильнее, чем ближе было родство примата с человеком. В чем же оказалось самое главное отличие высших обезьян от более примитивных собратьев? Суть была в закономерном и последовательном отказе от привычки выяснять отношения с сородичами посредством кулаков и ногтей. „Агрессивность, — подводил итоги автор, — это архаичная форма взаимоотношений, которая по мере совершенствования группового образа жизни вытеснялась дружелюбием, доверием членов стаи друг к другу. Все чаще лидерами становились особи, превосходящие соплеменников разумом, а не силой. Это, в свою очередь, создавало условия для Раскрепощения способностей младших сородичей“. 

Прослеживая этику с позиций эволюционной генетики человека, профессор В. Эфроимсон утверждает: имеются основания считать, что в наследственной природе человека заложено нечто, влекущее его к справедливости, самопожертвованию, подвигам во имя других. Идеологи фашизма из кожи вон лезут, доказывая, что представление о врожденном человеческом эгоизме опирается на дарвиновскую теорию естественного отбора: все неспособные к самосохранению должны умирать, уступая место тем, кто любыми средствами побеждает. Самая худшая ложь — это неполная правда. Ведь и в стае обезьян существуют такие особенности, как героическая охрана потомства и забота о нем, взаимовыручка в опасности, самоотверженная защита и тому подобное. Когда же мы имеем в виду уже человека с его медленным ростом головного мозга, то срок заботы о потомстве удлиняется, усложняются виды сотрудничества в племени, усиливается самоотверженность родителей. Все это обусловлено генетически. Непрерывная охрана, непрерывное подкармливание беспомощных детей и беременных женщин могли осуществляться только сообществом людей в целом, а последствия роста больших полушарий все больше и все дольше усиливали зависимость сохранения потомства от наличия прочной спайки внутри племени. Следовательно, выживали и продолжали род только те сообщества, в которых подобной заботы было больше. Природа и обстоятельства безжалостно истребляли общины, в которых недостаточно охранялись ее беспомощные члены. Неизбежно росла система тех инстинктов и эмоций, на которые опирается совесть. Что такое совесть? Это группа эмоций, которая побуждает человека совершать поступки, возможно, лично ему не только невыгодные, но даже опасные, однако приносящие пользу сообществу людей. Стремление человека совершать самоотверженные поступки в значительной степени порождено его естественной эволюцией. 

Почему в человеческом обществе издавна существовало уважение к старости? Дело в том, что решающее значение в борьбе племени за выживание имел накопленный предками опыт. Арсенал знаний, собранный при отсутствии письменности старыми людьми, приводил к тому, что они неизбежно становились для племени почитаемым кланом. Таким образом, авторитет стариков, оказание им помощи не относятся к категории чувств, привитых искусственно, — эта форма альтруизма тоже закреплялась жестоким естественным отбором в борьбе за выживание, а воспитанием лишь подкреплялась. 

Далее: разве широко наблюдаемый факт переноса родителями любви от детей на внучат — разве это переключение эмоций на объект, более нуждающийся в заботе, не давало преимущества в выживании племени? 

А разве стремление человека и человечества к новизне, к жажде знаний, обрекавшее немалое число особенно одержимых на жертвы и даже на смерть, не предоставляло их роду какие-то находки, которые хоть не намного, но все же повышали шансы группы на выживание? 

А разве в условиях голода, холода, нападения хищников часто менявшие партнеров женщины и мужчины не реже доводили своих детей до зрелости, чем те, кто обладал прочными семейными инстинктами? Уже со времен предысторической эры почти каждый эпизодический контакт был связан со значительным риском венерического заболевания, и эти болезни мощно устраняли из человеческого генофонда наследственное предрасположение к сексуальным излишествам в форме частой смены партнеров. 

Над абсолютно материальными основами психики, порожденной естественным отбором, постепенно и закономерно возникает величественное здание эмоций, связанных с чувством индивидуальной любви. 

Кстати говоря, по наблюдениям профессора антропологии Колумбийского университета Ральфа Солецки, проводившего раскопки в знаменитой пещере Шиндар (иракский Курдистан), неандертальцы были гораздо ближе нам по своей морали, чем мы считали прежде. Ботаническое исследование останков растений, найденных в неандертальских захоронениях, показало, что древние погребали своих покойников или на ложе из цветов, или в гирляндах из цветов. Эмоциональный и духовный мир» неандертальцев был, таким образом, гораздо более человечным, чем это предполагалось до тщательных исследований. Человечность, доброта, рыцарское отношение к женщинам, старикам, детям, стремление к знанию — вот свойства, которые неизбежно развивались под действием естественного отбора и входили в фонд наследственных признаков человека. Альтруистические эмоции закреплялись по законам социальной преемственности, но возникли они на генетической основе. 

Причины же агрессивности у нормальных людей чаще всего уходят в младенчество, в детство, проведенное при отсутствии ласки и доброты. В таких условиях способность к отзывчивости утрачивается почти необратимо, возникает безудержный эгоцентризм, прорывающийся в повседневном стремлении к беспардонному самоутверждению. Однако подавляющее большинство людей удерживаются в рамках общечеловеческой этики, если только не создаются особые обстоятельства. Какие же? Обратим внимание на то, чтоинквизиция, гитлеризм, сталинщина, любой тоталитарный режим никогда не прокламировали своих злодейских целей. Напротив, они выдвигали перед народом цели самые благородные и высокие, а жестокие средства оправдывали лишь необходимостью скорейшего их достижения. То есть злобные, эгоистические личности, стремящиеся к власти, опираются как раз на фундаментальные особенности альтруизма, заложенные в наших генах, и провоцируют кровавые действия, совершаемые якобы в интересах либо большинства, либо будущих поколений! Чтобы направить в сторону, противоположную гуманности, массовые альтруистические побуждения, враги человечности изощренно спекулируют ими же! 

Так будем же исходить из подлинных, не искаженных злобными, своекорыстными политиканами основ человеческой нравственности, из объективных законов развития всегоживого, в том числе человека и человечества, во имя сохранения и укрепления своего здоровья. Напоминаю: прежде всего психического, а уж затем и зависимого от него физического. 

Любопытные читатели, которые взяли в руки эту книгу исключительно ради извлечения из нее рецептов очищения своих потрошков! Вышеозначенные рецепты, а также другие практические советы вы в очередных главах действительно обретете, но уверяю вас: толку от них будет немного, если вы не озаботитесь очисткой и перестройкой преждевсего своего штабного аппарата, своих воззрений на мир и на себя. 

Профессор А. И. Белкин поведал о сути опыта клиники американского врача Дина Орниша, который предложил больным систему, устраняющую причины грозных недугов, а не только их последствия, и прежде всего он начинал с переделки характера эгоистов в альтруисты. И оказалось, что это возможно, коль скоро больной хочет жить. Парадокс в том, что себялюбие, которое чрезвычайно развито у эгоистов, помогло им стать альтруистами, ибо лучше жить здоровым для людей, чем умереть больным ради себя! «Помогайлюдям чем можешь. Делай это с радостью» — вот один из важнейших заветов Порфирия Корнеевича Иванова, и не только словесных заветов, но реальный пример всей его конкретной жизни. А разве этический принцип другого человека, также святого, если это считать по меркам религиозным, Альберта Швейцера, не утверждает альтруизм как стратегию жизни? В автобиографии 1931 г. философ вспоминал, как однажды, прекрасным солнечным утром, во время каникул 1896 г. его охватила мысль о том, что он не должен принимать свою благоприятную судьбу как нечто самой собой разумеющееся, а должен людям отдать что-то взамен. Эта мысль позднее привела Швейцера к решению отправиться в качестве врача в африканские джунгли. Принцип добра, сострадания, доброжелательности в качестве извечного начала бытия, рассеянного повсеместно в виде неосязаемых молекул, начинает на наших глазах материализовываться уже в жизненную структуру больших групп людей, объединенных стремлением к реальному прогрессу, к конкретному воплощению того лучшего, что определяет суть самой человеческой природы. 

Корреспондент «Комсомольской правды», проживший десять дней в городе Ауровиле (Индия), основанном 28 февраля 1968 г. по идее философа Шри Ауробиндо, пишет, что он общался будто с инопланетянами, — слишком уж то, что он видел и слышал, не укладывалось в его привычные представления. «Я чувствовал, видел, что это уже другие люди, для которых мудрость, сердечность, доброта, прощение, потребность помочь и пожертвовать собой — не дежурные качества гостеприимных хозяев, а вошедшие в состав крови…» Разумеется, Ауровиль не находится под непроницаемым колпаком, это не изолированный остров, не монастырь, он связан с остальным миром тысячью нитей, одна из которых, кстати, телефонная. Речь не идет ни о закрытом заведении, ни о замкнутой колонии, но, однако, существует некое подобие магнитного поля очень высокого напряжения, которое организует строй жизни этого города и каждого из его жителей. Это магнитное поле Идеи. Ауровильцы посредством колоссального труда разработали и построили систему влагозадержания, дамбы, распределители грунтовых вод, они посадили здесь несколько миллионов деревьев, корни которых стали держать почву, не давая ей уплыть вместе с тропическими дождями. Они преобразовали эту пустынную землю, пересотворили ее в сад, и этот колоссальный труд продолжается по сей день. Они научили жителей окрестных тамильских деревень, как по-современному обрабатывать поля, и результаты убедили крестьян в том, что они могут вырастить хороший урожай. 

Люди этого города живут не только ради себя и своих идеальных планов, но они вовлекают в свою деятельность всех окружающих тамильских крестьян, особенно детей. Замечательно, что в старших классах школы подростки знают по четыре-пять языков, но самое главное — они выходят, зная уже, как жить, к чему стремиться. Этот город, созданный не для индустрии, не для производства товаров, а для человека, воплотил в себе генеральную стратегию развития человечества: совместного развития всех во имя наилучшего развития каждого. 

Ошибочно полагать, что подобная философия высокого гуманизма зародилась в Индии и только в Индии. «Так что же нам делать?», «Азбука» Льва Николаевича Толстого исповедуют те же истины сострадания, альтруизма, человеколюбия, совести. Вот буква «я» у Льва Толстого в «Азбуке»: посадил старик яблоню, а дети говорят: «Пока яблоня вырастет, ты, отец, умрешь». «Ну и что же? — отвечает он. — Я умру, останутся другие, и яблоня принесет яблоки им…» И раньше Льва Толстого или одновременно с ним замечательные русские философы Николай Федоров, Владимир Соловьев, Павел Флоренский переносили принцип взаимной доброжелательности людей друг к другу в еще более высокий ряд всемирной любви, поднимая этот закон на биокосмический уровень. И вот сейчас, в самом конце этого раздела, я выхожу на практические рекомендации. Они весьма эффективны — подобно тем, что содержались в стенограмме выступления об атмосфере доброжелательности, но требуют больших усилий для своей реализации, так как подразумевают коллективные действия. Суть в том, что своего рода Ауровили должны создаваться повсеместно: малые и большие сообщества, группы, компании единомышленников, объединяющихся на почве радостного, доброжелательного, солидарного Участия в общем деле, занятии, на идее бескорыстной помощи и взаимовыручки. А для чего это нужно, собственно говоря? 

Во-первых, для перспектив ближних. Этот совместный дух, эта взаимоподдержка, как я могу судить уже по достаточно длительному опыту своей группы, приводит к тому, что члены ее фактически не болеют. С течением времени к нам присоединяются наши дети, а затем и внуки, и чудесно наблюдать на совместных сборищах и подельях, как выглядят люди, для которых такая нудная обуза, как болезнь, постепенно становится чем-то позабытым. Разумеется, мы немалое внимание уделяем движению, закалке, рациональному питанию, но первенствующую роль в этом превосходном состоянии играет радостный, веселый, дружественный настрой людей, которые готовы поделиться друг с другом всем лучшим, что у него есть. Этот дух хорошо известен альпинистам, участникам фестивалей клубов самодеятельной песни (во всяком случае, в прошлые годы), он присущ многим группам «ивановцев» (в тех случаях, конечно, когда у сторонников его прекрасной системы отсутствует сродственный религиозному экстаз). 

Повторяю, что ауровильский настрой в коллективистских группах есть прекрасное средство поддержания своего здоровья на добром уровне. 

Во-вторых, он исключительно важен для перспективы, можно сказать даже, для нашего выживания. Создание общего коллективного психологического или биологического поля способно сыграть решающую роль для нашего здоровья не только сейчас, но в особенности в будущем. Круг единомышленников, доброжелательных соратников обладает и таким свойством: здоровье каждого из участников этого прекрасного консорциума оказывается защищенным еще и общей суммарной силой, в значительной степени превосходящей силу отдельной личности. Сколько ни ходит вокруг эпидемий гриппа, например, мы в нашей компании о них только слышим. Никто ни разу гриппом не болел — не потому только, что мы умеем самозащищаться от инфекций, но и потому, что на каждого из нас работает общее могущественное коллективное поле. 

Страшная опасность грозит сейчас человечеству — СПИД. Образованные, нетрадиционно мыслящие ученые полагают, что опасность вызывается не только непосредственнымвоздействием вируса СПИДа. Любой вирус, любая клетка помимо непосредственного своего воздействия несут еще и полевое воздействие. Особенно это касается той ситуации, когда вирусов становится много. Количество обращается в качество. Они гонят перед собою мощный полевой вал, который может быть уподоблен всеразрушающей демонической ударной волне, возникающей после взрыва атомного или термоядерного устройства. 

Ослабленный человек, может быть, и не был в контакте с вирусоносителями гриппа, но заболел под воздействием пандемического поля вируса. Со СПИДом же все будет неизмеримо страшнее, чем при гриппе, потому что его накатывающееся, надвигающееся на нас поле во сто крат злее и могущественнее всех других болезнетворных полей. Я отнюдь не уверен в том, что каждый, даже целомудренный, человек может быть спокоен с этой стороны за свое здоровье. Под угрозой находятся не только члены группы «повышенного риска», увы, нет! Если человек ослаблен не только иммунно, но главным образом духовно, то через некоторое время у него, к сожалению, могут начаться весьма серьезные неприятности. Не нужно дожидаться, пока годы спустя с помощью приборов и анализов выяснят и подтвердят то, о чем здесь говорится, — сама печальная действительность опередит приборные показания. Наше солидарное сплочение чрезвычайное важно для сохранения жизни многих и многих людей на нашей многострадальной планете. 

Мне кажется, все необходимые для возрастания нашей духовности качества: и высокая благая цель, и энергия, и доброжелательность — все без исключения они сливаются в решении этой задачи, объединяются в создании группы единомышленников, направленной на взаимоподдержку друг друга, на светлое и радостное, подлинно человеческое общение. А если видится цель в создании не только одной подобной группы для себя и своих близких, но многих групп, целой цепочки их или, более того, широкой и разветвленной сети? Так пусть же возникнет как можно больше коллективов, объединенных взаимной симпатией, благожелательностью, взаимной доброжелательностью! Эх, если бы подобная атмосфера да вобрала бы в себя все человечество!.. 

Стрессы лужу-паяю, чиню-починяю! 

Прекрасно понимаю читателя, которого убедили мои рассуждения насчет жизненной важности для здоровья тех качеств, которые воплощаются в первом ките, но у которого может возникнуть такой вот резонный вопрос: «Хорошо, допустим, я осознал важность и необходимость духа высокого, деятельного, доброжелательного. Однако что делать, если не водится в моем пруду этот кит или, скажем, болен он затяжными хворями? Где, в каких магазинах продают их тому, кому в счет скупых лимитов отпущены они не были, или где, в каких лечебницах взбадривают их?..» 

Отвечу так: отличие мое и моих единомышленников от позиции косной части официальной медицины заключается в том, что мы не сводим человека к механическому набору органов и физиологических систем, но видим организующую роль его психики, его духа при создании его незыблемого здоровья. Отличие взглядов моих и членов моей группы от концепций некоторых видных, нежно любимых и почитаемых нами экстрасенсов заключается в том, что мы не считаем возможным ограничиваться лишь биополевыми воздействиями, встретившись с болящим человеком. Для нас важно убрать материальную, органическую, телесную причину возникших сдвигов, полевое же воздействие на поврежденный орган для нас есть важная часть необходимой комплексной помощи больному, но не единственный способ. Так, например, мы погасим бесконтактным массажем острую зубную боль, но попросим страждущего сходить завтра утром к стоматологу удалить гнилой корешок зуба. 

Одним словом, мы, подобно изящной француженке Наталье Владимировне Дроэн, речь о которой шла несколько выше, твердо убеждены в неразрывной связи тела и духа. А колимы видим здоровье человека как комплексную величину, то твердо говорим: наша (и ваша, читатель) психика в той же степени испытывает воздействия со стороны нашего организма, нашего тела, что и наши внутренние органы со стороны нормальной, бесперебойной работы психики. Следовательно, любую «починку» нашего психического состояния следует начинать с тщательного анализа тех возможных дефектов, которые и порождают угнетенное состояние нашего духа. Мне уже приходилось упоминать о бесконечнораздражительных людях, которые раздражения внутри нашего организма, порожденные страшной его зашлакованностью, воспринимали как враждебные им сигналы, поступающие извне, от окружающих людей. Всевозможные очистки внутренних органов, о которых дальше в свое время и в своем месте пойдет у нас речь, являются эффективнейшим средством раздражаемых изнутри людей. 

Уважаемый читатель! Если вы всерьез задумались над тем, как наладить свое психическое здоровье, то не пожалейте каких-то часов или даже дней для того, чтобы провести «инвентаризацию» своих, возможно, скрытых дефектов разумеется, для последовательного их устранения. 

Досадные травмы, смещение челюстей, о которых человек даже может и не предполагать, воспаление тройничного нерва лица, смещения и дефекты позвонков спины и шейной части позвоночника, следы прошедших инфекций и т. п. и т. д. — все это внутренние причины для угнетенного состояния души, для раздражительности, для пессимизма. Выход здесь прост и ясен — устраняя причину, справиться таким образом и с последствиями. 

Дефекты психики могут порождаться какими-то нарушениями гормонального или даже генетического характера. Статистика причин здесь безбрежно велика, и это свидетельствует лишь о том, что носители нашего духа имеют материальную основу, которую и следует прежде всего отремонтировать с помощью знающих, умелых, благорасположенных к нам врачей. 

Многим из нас памятно, как едва не прекратилась космическая миссия огромной, дорогостоящей станции «Салют-7» из-за того, что ничтожный по величине датчик одной из батарей оказался неисправным: он показывал на полный заряд батарей тогда, когда они заряжены не были. В результате аппаратура всей станции перестала работать — отсутствовало энергопитание. Станция стала коченеть, замерзать. Космонавтам Владимиру Джанибекову и Виктору Савиных, прибывшим для ремонта в Космос, пришлось проявитьнастоящее мужество. В крайне тяжелых условиях с высокой тщательностью они провели все операции по восстановлению станции (чего стоили, например, опасения относительно прочности конструкций, испытавших температуры, близкие к абсолютному нулю!). В конце концов ничтожная неисправность, которая могла привести к катастрофическим последствиям для громадного корабля, была обнаружена и устранена. Я привел этот пример, имея в виду организм человека, как аналогию для того, чтобы показать, какие незначительные подчас причины ведут к трагическим последствиям в масштабах целой системы. Вот почему тщательное выяснение первотолчка наступивших неприятностей следует начинать с консультаций у профессионалов высокой руки. И устранив, или заменив негодный «датчик», вышедшую из строя «деталь», мы получаем возможность для нормального функционирования всех этажей нашего сверхсложного устройства. 

Сплошь да рядом, однако, бывает и так, что и генетически мы «бездефектны», и повреждений особых нет, а ипохондрия, уныние, депрессия или, напротив, повышенная возбудимость, агрессивность сопровождают чуть ли не каждый наш шаг. Мне встречались в научной литературе данные о том, что до 80 % всех людей находятся в состоянии хронического стресса, то есть эмоционального дисбаланса. И, следовательно, ликвидация этой постоянно уродующей деформации нашей личности есть задача для укрепления и возрождения психологического, а значит, и физического здоровья. Об этом сейчас и поговорим на уровне вполне практическом: в каких больницах принимают на излечение первого, самого главного из китов? 

Сначала о центральной клинике под названием «Движение». И хотя проблеме движения будет уделено особое внимание там, где речь пойдет об энергетических ресурсах организма, именно сейчас без нее нельзя обойтись в плане логическом. 

Мы оказываемся втянутыми в конфликтную ситуацию на производстве, у нас не ладится в семье, мы готовимся к экзамену, мы готовимся к защите проекта, к выступлению на собрании, мы готовимся к выступлению на ответственных соревнованиях, мы готовимся, готовимся… А тем временем у нас возрастает артериальное давление, повышается сверх нормы сердечный ритм, поднимается из глубины души раздражительность. 

Начиная с самого раннего детства (ведь малышей одергивают, не считаясь с их самолюбием) мы усердно и старательно строим серьезную базу для атеросклероза, а уж у склеротиков какой там, к лешему, веселый и доброжелательный настрой! А между тем подобную психическую и духовную неполноценность можно не только излечить, но и не допустить. А каким образом не допустить? Пользуясь какими механизмами исправить? Дело в том, что уже сотни тысяч лет внутри человеческого организма неукоснительно действует механизм адекватного ответа на возбуждение: кора надпочечников выбрасывает в кровь секрецию адреналина, которая способствует возрастанию двигательных возможностей человека. И, значит, при нервном возбуждении он должен резко увеличить движение, ибо с древнейших времен любое возбуждение являлось сигналом об опасности, грозящей жизни. Опасность эту можно было преодолевать только физическими действиями: то ли бежать на мамонта, то ли бежать от мамонта. 

Прошли миллионы лет, мы уже, как правило, не бегаем от зверей, но жизнь наша ни за письменным столом, ни за фрезерным станком спокойней не стала: источников возбуждения, источников вероятной опасности для нас, для нашего достоинства, для нашего благосостояния сейчас отнюдь не меньше, чем в древности. Однако выброшенный в кровь адреналин не находит реализации, и в ответ на нервную ситуацию мы не карабкаемся на дерево, не мечем дротики и не вздымаем дубину, нет, мы сидим на стуле, а как результат — сердечные заболевания, разрушения сердечно-сосудистой системы. Вот почему бег и другие физические упражнения есть возвращение к исходной, опорной норме общего здоровья, причем возвращение не только в тех ситуациях, в которых мы возбуждены (да тогда просто требуется каким-либо физическим действием — хоть вокруг своего же дома прошагать — разрядить свое взвинченное состояние), но и как средство профилактическое. Занятия бегом и другими упражнениями, требующими активного движения, способны пересотворить психику человека, ибо они прежде всего ее уравновешивают. Мало того, они способны систематически приносить ему ощущение счастья и даже эйфории. 

Это прекрасное состояние связано с усиленным выделением в кровь гормонов, называемых эндорфинами: они активно вырабатываются гипофизом при занятиях, направленных на развитие физической выносливости. Эндорфины — это по своему химическому состоянию морфиноподобные вещества, но их влияние на организм несомненно полезнее, ибо они воздают естественное ощущение жизнерадостности. (Эффективность целительного воздействия акупунктуры также, по мнению К. Купера, связана с выделением в кровь эндорфинов. Многие годы китайцы использовали акупунктуру в качестве анестезирующего средства во время операций, включая даже операции на открытом сердце!) 

После напряженной физической нагрузки увеличение уровня эндорфинов достигает пятикратных размеров, как это было зарегистрировано в большой серии опытов итальянскими специалистами. Кстати говоря, уровень эндорфинов имеет тенденцию особенно резко повышаться во время родов. Это, вероятно, и объясняет, почему женщина способна безболезненно переносить неприятные ощущения во время беременности или сильные страдания, связанные с родами. С другой стороны, психиатры обратили внимание на то, что при депрессии уровень эндорфинов оказывается ненормально низким, и, следовательно, в таких ситуациях физическая активность имеет особо важное значение для подъема их уровня и преодоления угнетенного состояния. Таким образом, именно физические упражнения являются самым лучшим, созданным самой природой физиологическимтранквилизатором. Что из этого неукоснительно следует? Что человек, регулярно занимающийся физическими упражнениями, безусловно, психически устойчивей, чем тот, физическая активность которого слаба. Короче говоря, силы, возникающие при занятиях физическими упражнениями, обращаются и на другие аспекты жизни — они вырабатывают ощущение уверенности в себе, жизнерадостности, они создают ощущение, что задачи, раньше казавшиеся невыполнимыми, вполне по плечу человеку. 

Таким образом, мы имеем надежные рычаги для того, чтобы посредством устранения дефектов наших соматических систем и с помощью регулярных нагрузок воздействовать на возрастание крепости и бодрости нашего духа. Вообще-то говоря, добрый настрой психики стоит того, чтобы заняться им всерьез — и в личной жизни, и в глобальных, всечеловеческих масштабах. Несмотря на то что стресс (нервное перевозбуждение или, напротив, угнетение) в крайних своих проявлениях есть бедствие для людей и для человечества в целом, он даже необходим нам в жизни для тренировки нашей устойчивости, если волнения и психические нагрузки не превышают некоего критического уровня, а также для выработки воли и характера. Все дело в количестве и качестве стрессовых ситуаций. Если жизнь непрерывно подкидывает одну за другой сильные отрицательные эмоции и в головном мозгу зарождается связанный с ними стойкий очаг застойного возбуждения, получивший название доминантного, то этот очаг возбуждения центральной нервной системы тормозит работу других нервных Центров и дезорганизует регулирующее влияние нервной системы на все стороны деятельности организма, и прежде всегона психоэмоциональную. Этот застой сопровождается вегетативными и эндокринными возбуждениями. 

В частности, разлаживается работа высшего центра вегетативной регуляции — гипоталамуса, который ведает сном, аппетитом, тонусом сосудов, температурой, постоянством внутреннего обмена веществ. Дальше уже дело индивидуальное: возникнут ли у человека гипертоническая и ишемическая болезнь сердца, бронхиальная астма, сахарныйдиабет или язва желудка и т. д. и т. п. Еще и еще раз: эпизодические конфликтные ситуации не несут большой опасности для здоровья, опасны длительные, непрерывные иличасто повторяющиеся острые конфликтные ситуации, переходящие в хронические формы. При этом эмоциональный стресс из физиологической защитной реакции становится патологической. Следовательно, наши усилия должны быть направлены на ликвидацию длительных повторных конфликтных ситуаций. 

Американские экономисты обратили внимание на то, что массовые стрессы подрывают экономическое положение корпораций. Их издержки выражаются как в падении производительности труда, так и в прогулах и баснословном росте медицинских расходов. Некоторые их специалисты считают, что стрессы в целом обходятся экономике США в 150 миллиардов долларов в год. И коль скоро на карту поставлены миллиарды, компании и фирмы начинают принимать свои меры. Десятки из них открыли сейчас для своих сотрудников курсы для борьбы со стрессами, предоставляя работникам самую разнообразную помощь. 

Аналогичная ситуация сложилась и в другой великой промышленной державе — Японии: в плане воздействия стрессов на широкие народные массы и в плане стремления смягчить эти воздействия. На способах этих я остановлюсь чуть дальше, ибо они, к сожалению, весьма актуальны и для нас, а пока — о причинах этого недуга. Почти 70 % токийцев в возрасте от 40 до 65 лет жалуются на регулярно испытываемые ими стрессовые состояния. По мнению токийского психиатра Тору Секийя, возросшее за последнее десятилетие в полтора с лишним раза число самоубийств среди лиц среднего и пожилого возраста в значительной степени предопределено стрессами, которые порождены прежде всего форсированным ускорением производства, стремлением повысить курс йены по отношению к американскому доллару. Большинство японцев имеют в год не более недели оплачиваемого отпуска, и, по свидетельству агентства Киодо Цусин, шестнадцатичасовой рабочий день — обычное явление в большинстве банков и страховых компаний. (Спрашивается, тот ли это общественный идеал, к которому мы должны стремиться?) 

Вот еще одно сообщение: японцы захватили мировое лидерство в такой сфере, которая не может вызвать у них особых восторгов, — данные Всемирной организации здравоохранения свидетельствуют, что Япония к концу 80-х годов вышла на первое место в мире по расходам на лекарства на душу населения. Согласно докладу этой организации, среднестатистический японец принял таблеток, микстур и прочих медикаментов на сумму 116 долларов, что в три с лишним раза больше, чем было десятилетия назад. Соединенные Штаты, которые собираются догнать Японию и в этом смысле, показали 110 долларов… 

Согласно данным специальной группы по исследованию психоневрологических отклонений в токийском медицинском институте Сикай, японский труженик с понедельника по пятницу спит не более 6 часов 46 минут в сутки. Это на 1 час 20 минут меньше, чем в 50-х годах. Поскольку общий для всех развитых стран процесс интенсификации труда требует все большего напряжения физических и психических сил, становится понятно, почему за 6 часов 46 минут восстановить работоспособность не удается. Вот почему важной потребностью для каждого работающего японца оказывается возможность снять стресс. 

Опираясь на множественные теоретические и практические достижения как за рубежом, так и у нас, о каких же методах и способах снятия стрессов можно говорить? 

Значительная часть американских врачей-психотерапевтов с успехом рекомендуют своим пациентам завести в лечебных целях то или иное домашнее животное. Особенно часто «прописываются» собаки, кошки и птицы, общение с которыми помогает при многих психических расстройствах. Начиная с 1983 г. английские владельцы четвероногих друзей, прошедших специальный медицинский контроль, регулярно посещают престарелых, одиноких стариков, а также больницы, где лечат людей, страдающих нервными заболеваниями. Появление собаки, указывают и финские врачи, неизменно благотворно сказывается на душевном состоянии стариков и больных, тех из них, кто еще недавно проводил большую часть времени в постели или не мог выйти из дому. 

Увлекательные известия поступают буквально отовсюду (и, к нашей чести, здесь лидируют советские специалисты) о тех возможностях лечения, которые возникают в связис рисованием или скульптурой, короче говоря, с методом арт-терапии. Следует вспомнить, как тесно слито было когда-то искусство со всеми без исключения сторонами жизни человека, будь то война или охота, праздник или бедствие, рождение или смерть — все эти события не обходились без музыки и танцев, без разрисовывания тел людей и предметов и стен специальными изображениями. Дело в том, что рисование участвует в согласовании межполушарных взаимоотношении, поскольку в процессе творчества координируется конкретно-образное мышление, связанное в основном с работой правого полушария мозга, и абстрактно-логическое, за которое ответственно левое полушарие. То есть особенно важной оказывается связь рисования с мышлением и речью. Если рисование способствует появлению гармонического мышления в детстве, то оно же при некоторых нарушениях восприятия окружающего мира у взрослых также играет роль механизма нормальной адаптации. Кроме того, рисование способно снимать и разного рода стрессовые состояния, под которыми подразумеваются осознанные или неосознанные реакции на различные неблагоприятные жилищные обстоятельства. 

Творчество гармонизирует психику и приводит ее в состояние равновесия, поскольку оно требует от человека координации всех без исключения сил. Специалисты рекомендуют в том случае, если у вас нервное напряжение, если вас мучит бессонница, не спешить принимать успокаивающие таблетки, лучше проверить на себе лечебные возможности рисования. Возьмите краски и порисуйте перед сном, стараясь поточнее изобразить то, что вас сейчас беспокоит. Вы удивитесь оздоровительному эффекту, который наступит, и подивитесь самому рисунку. 

Занятия каллиграфией — превосходное средство, чтобы излечиться от последствий нервных шоков. Этот факт установили гонконгские врачи. Они утверждают, что когда человек старательно выписывает иероглифы, он полностью расслабляется, частота его пульса снижается. 

В Петропавловске-Камчатском, в гарнизонном госпитале, успешно апробирован предложенный старшим мичманом Николаем Токмаковым цветовой метод лечения больных различными формами неврозов. Известно, что яркие, горячие краски воздействуют на человека возбуждающе, а нежные, чистые тона, напротив, успокаивающе. Это и подвело Токмакова к мысли предложить медикам специально созданную им серию из 250 акварельных миниатюр. Разложенные в определенной последовательности перед больным, они помогают снять утомление, избавиться от бессонницы, поднять жизненный тонус. 

Театротерапия — вот еще один метод, который реально помогает распрямить подавленное сознание и закрепить правильные реакции на травмирующие психику ситуации. Сверхсознание (то есть наши идеальные представления о мире), сознание и подсознание — все эти области нашей психики глубоко взаимосвязаны, они оказывают друг на друга существенное влияние. Искусство повышает иммунитет к стрессам, гармонизируя взаимодействие всех этих важнейших зон. Праздничная гамма, которую несет в себе искусство, является антитезой патологических эмоций. Особенно перспективно применение этого метода в качестве профилактики. Прекрасным средством от бессонницы является созерцание спокойно плавающих в аквариуме рыбок — к такому выводу пришли врачи из Нью-Йорка. В аптеках города стали продавать видеокассеты с аквариумными сюжетами, которые успешно заменяют снотворное. Подобные сеансы успокаивают, снижают кровяное давление, поэтому их все чаще используют в больницах и приемных дантистов. 

Думается, что из всех видов искусства наиболее серьезный исцеляющий эффект содержит в себе специально подобранная музыка. Собственно говоря, еще Авиценна (Абу Алиибн-Сина) тысячу лет назад оставил оригинальные труды по теории музыки, в которых придавал большое значение эмоциональному воздействию ее на организм человека и рекомендовал использовать музыку с лечебными целями — недаром его считают основоположником психотерапии. 

Сплошь да рядом сейчас рекомендуется снятие стрессовых состояний посредством аудиовизуальных систем, через стереофонические наушники и специальные очки. Перед глазами появляются цветные фигурки, которые меняются в такт льющейся через наушники мелодии. Частоты музыки и визуальные эффекты подобраны так, чтобы они успокаивающе действовали на расшатанные нервы посетителей. Тридцатиминутного сеанса достаточно, чтобы после напряженного рабочего дня прийти в норму. 

Множество зарубежных компаний продают уже сейчас «освежающие капсулы», то есть устройства, воспроизводящие успокаивающие мелодии и звуки, призванные увеличить поток так называемых альфа-волн, излучаемых мозгом в тот момент, когда человек находится в расслабленном состоянии. Продаются уже серии компакт-дисков с записями успокаивающей «биомузыки». 

Как установили западногерманские врачи, в ряде хирургических операций лекарственное обезболивание можно заменить прослушиванием спокойной музыки. Ее воздействие особенно эффективно при лечении пациентов преклонного возраста. Врачи рекомендуют использовать во время операций тихую, медленную музыку с четко выраженным ритмом. 

Не станем считать фантазией то, что совсем уже в недалеком будущем возникнет вполне научная «музыкальная фармакопея», — все реальные предпосылки для этого уже имеются. 

Таким образом, много «клиник» для улучшения самочувствия первого кита я уже перечислил, а можно бы и еще длинный ряд их выстроить здесь же. Все это очень солидные «заведения», целительная эффективность пребывания в них высока. Но вот что методически объединяет все эти «заведения»: лечение психики осуществляется в них средствами, привлекаемыми извне. 

А сейчас мы обратимся к принципам самоизлечения психики, то есть к внутренним средствам, сокрытым в ней самой и составляющим могучий Резерв ее возрождения и здоровья. Далее воспоследует мысль очевиднейшая: для того чтобы устранить стрессовое состояние, следует с помощью своего разума распутать причины, его вызывающие, и постараться их ликвидировать. Как советует П. В. Симонов, надо изнуряющий конфликт «распеленать», подобно кочану капусты до самой кочерыжки, которую и следует высветить при ярком свете собственного аналитического мышления. 

На здоровье влияют не столько сами эмоции, положительные или отрицательные, сколько отношение человека к ситуациям, породившим их. Для меня является определяющей позиция, которую я почерпнул в одной из давнишних восточных книг. Не буду утверждать, что изложу ее дословно, но суть передам абсолютно точно: «Дай мне, Господи, силы изменить то, что я могу изменить, дай спокойствия не переживать там, где от меня ничего не зависит, и дай мудрость, дабы отличить одно от другого». 

Если вас донимает монотонность вашего существования и возникает чувство неудовлетворенности и неполноценности на работе, то не избегайте ответственности, а, напротив, уходите от душевного болота: когда нет барьеров на пути, нет и радости от их преодоления. Если вы начинаете испытывать хоть краткие мгновения торжества, то возникает радость, возрождающая душу и тело. Иначе говоря, нужно не пассивно избегать всевозможных жизненных коллизий, но активно участвовать в жизни, гибко реагируя на возникающие задачи. Еще раз подчеркну, что отрицательные эмоции также имеют ряд конструктивных сторон, ибо гнев и недовольство способны подготовить наш дух к борьбе, к сопротивлению, а когда ситуация разряжается, то физиологические показатели приходят в норму, чего не было бы без этапа преодоления. 


Страница 3 из 8:  Назад   1   2  [3]  4   5   6   7   8   Вперед 

Авторам Читателям Контакты